Быть слабым – не стыдно!

Гарри, улыбаясь, лежал на своей кровати. Гермиона сидела рядом в позе лотоса и немного смущенно хихикала. Он рассказал ей о своем дне с Драко и о том, как они впервые по-настоящему занялись любовью. Рону он бы никогда не смог поведать об этом так откровенно, но с Гермионой все было иначе. В таких вопросах она была его настоящим доверенным лицом. – Звучит ужасно слащаво. – честно заметила волшебница. – Да! – с жаром воскликнул Гарри. – Это было идеально. Он был... ну просто невероятно идеален! – Я вообще не могу представить его в роли романтичного любовника. – призналась Гермиона, наклонив голову. Конечно, после аварии Драко стал очень заботливым и нежным по отношению к Гарри – но романтичным? Он все еще оставался тем самым холодным наследником Малфоев, всегда держащим чувства под контролем. И в ее воображении Драко совсем не ассоциировался с нежным любовником. Гарри тихо рассмеялся, затем повернул голову, чтобы лучше видеть ее. – Тебе и не нужно. Он такой только для меня. Драко был страстным, любящим, терпеливым, но только с ним. Для остального мира он оставался Ледяным принцем и Гарри это абсолютно не волновало. Пока в их уединенном мире Драко был ласков, все остальное не имело значения. – Это… было больно? – вдруг спросила Гермиона. Гарри посмотрел на нее с легким недоумением, а потом расхохотался. Гермиона тоже начала смеяться. Они хихикали, как две школьницы, прежде чем Гарри попытался все серьезно объяснить: – Только сначала. – признался он, все еще улыбаясь. – А потом это было восхитительно. Гермиона снова тихо хихикнула и легонько толкнула его в ногу: – Я так рада, что вы счастливы. Несмотря ни на что! Гарри благодарно посмотрел на нее и кивнул. Они действительно были счастливы. Несмотря на Смита, несмотря на его руки, несмотря на нетерпимость некоторых одноклассников – они были счастливы. Осталось только сдать экзамены. Всего через десять недель закончится учебный год и начнется их другая жизнь. Гарри вдруг немного застенчиво улыбнулся и спросил: – Гермиона… я тут думаю кое о чем и не знаю, стоит ли его спрашивать… может быть, еще слишком рано. – он неуверенно посмотрел на девушку и привычным жестом взъерошил свои непослушные волосы. Затем пожал плечами и продолжил: – Как думаешь, Драко захотел бы после школы переехать ко мне? Я знаю, он не особенно любит свой дом – из-за воспоминаний. А мы ведь любим друг друга. Мы так чертовски счастливы.. – Ого… – пробормотала Гермиона, внимательно посмотрев на своего влюбленного лучшего друга. С тех пор как они с Малфоем перестали скрывать свои чувства, Гарри стал уравновешенным и довольным. Больше никакой импульсивности, никаких вспышек плохого настроения. Он буквально светился – день за днем. И сам Драко будто изменился рядом с Гарри. – Ну… вы ведь взрослые. Почему бы и нет? Спроси его. Хуже, чем отказ, не будет. В любом случае, это была бы хорошая проверка ваших отношений. Гарри кивнул. Да, так и есть. Он считал, что они уже готовы. Хотя, возможно, стоило немного повременить с таким вопросом. Сейчас им нужно сосредоточиться на экзаменах. Гарри все еще не понимал, как он вообще будет их сдавать. Он едва мог писать на уроках, так как он в течение двух недель будет сдавать письменные экзамены? Ему нужно будет поговорить с МакГонагалл. Магическое перо, связанное с разумом, было запрещено. К тому же оно до сих пор работало неидеально. Автоматическое диктующее перо тоже не допускалось. Но для таких случаев ведь должны существовать особые правила? Похоже, ему ничего не оставалось, кроме как в ближайшее время обратиться к Макгонагалл и найти решение своей проблемы. Или он будет первым учеником Хогвартса, провалившим все экзамены. *** В понедельник начались пасхальные каникулы. Если на Рождество почти все ученики возвращались домой, то теперь большинство ребят оставались в Хогвартсе, чтобы готовиться к итоговым экзаменам. Гарри был очень рад каникулам, ведь после падения ему еще многое предстояло наверстать. Гермиона составила для себя, Рона и Гарри планы обучения, которые оставляли очень мало времени на отдых. Почти весь день они теперь проводили в библиотеке, где к ним почти всегда присоединялись Драко, Блейз и Тео. Это часть дня была особенно ценна для них обоих. Даже просто сидеть рядом с любимым было невероятным счастьем. Защита от темных искусств доставляла Гарри немало трудностей, поэтому в первые дни он сосредоточился именно на этом предмете, в то время как Рон боролся с Трансфигурацией. К удивлению, Зельеварение у Гарри шло гораздо лучше – вероятно, благодаря терпеливым урокам от Драко. В свою очередь Гарри помогал Драко с Защитой, которая по-прежнему оставалась слабым местом слизеринца. Сам Драко казался этим крайне раздраженным и расстроенным, но Гарри ничего удивительного в этом не видел. Ведь Драко никогда толком не учился защищаться. Ему постоянно внушали, что нападение – это лучшая защита. Он справлялся неплохо, но мешало его нетерпение. Кроме того, у него были сомнения в собственных силах, что ослабляло многие заклинания. Блейз и Тео тоже не были особо талантливы в этом предмете. Видимо, в Слизерине Защита никогда не пользовалась особым уважением. Поэтому совместные занятия в библиотеке по два вечера в неделю вскоре были отменены и превратились в уроки по Защите в Выручай-комнате. *** Пятница стала первым днем, когда они хотя бы утром позволили себе немного отдыха. Так, все сидели вместе за столом Гриффиндора, когда прилетели почтовые совы. Рядом с Джинни приземлилась серая неясыть, принадлежавшая семье Уизли, а Лилит доверчиво села рядом с Гарри. К ее ноге была привязана большая посылка. Большая полярная сова направилась к Драко, неся маленькую посылку и два письма, а возле Блейза приземлилась коричневая почтовая сова. – Кое-что от мамы к Пасхе. – обрадовалась Джинни, распаковывая посылку. Внутри она нашла несколько маленьких свертков. Один она передала Гермионе, другой – Рону, третий – Тео, а затем с любопытством открыла свой собственный. Внутри оказались домашние конфеты, нуга в форме яиц и пара связанных носков. Гарри осторожно распаковал свой пакет и с удовлетворением заметил, что он тоже от миссис Уизли. Он писал ей пару дней назад, так как Молли регулярно интересовалась его здоровьем. Улыбаясь, он увидел, что для Драко тоже есть маленький сверток и даже Блейз получил от Уизли подарок. Оба слизеринца выглядели удивленными, но явно обрадовались. Драко протянул Гарри небольшую коробочку, на которой аккуратно было написано "Счастливой Пасхи, мистер Поттер". Подпись – "Н. Малфой". Ну, теперь Гарри точно знал, откуда у Драко такой милый и аккуратный почерк! Любопытный гриффиндорец открыл коробочку и увидел внутри разнообразные аппетитные пирожные. – У тебя очень милая мама. – сказал Гарри, улыбаясь. – Мхм… – немного неуверенно ответил Драко. Конечно, ему тоже показалось это очень милым. Но оставался вопрос: когда и как его мать и Гарри нормально познакомятся? Ему не хотелось устраивать вынужденную, неловкую встречу. К счастью, до лета еще было немного времени, так что оставалось время что-нибудь придумать. – Ну, что теперь? – спросил Рон, когда насадил последний кусочек колбасы на вилку. – Я хочу пойти на квиддичное поле! – неожиданно заявил Гарри. Драко взглянул на него и нахмурился. – Я хочу попробовать полетать. Мадам Помфри не против, если я не буду переутомляться. И я не должен подниматься слишком высоко, если будут проблемы с рукой. – Думаешь, это… хорошая идея? – осторожно спросил Драко. Он считал это очень плохой идеей! Если Гарри потеряет контроль над метлой, то, возможно, у них будет второй несчастный случай. Как вообще мадам Помфри могла это допустить? С точки зрения Драко это было грубой неосторожностью. Если бы все зависело от него, он бы навсегда запретил Гарри летать. Даже если бы тот его за это возненавидел. Гарри почесал нос и пожал плечами. – Ну, погода неплохая. Рано или поздно мне надо это проверить. На метле я чувствую себя по-настоящему живым. Он посмотрел на Драко и взял его за руку. – Эй, все получится. А если нет – вы меня поймаете. Драко прищурился, а затем резко обратился к Уизли: – Вы вдвоем должны все время быть рядом с ним! – решительно приказал он, не оставляя места для возражений. Драко с радостью полетел бы рядом с Гарри, но он не мог. Тео и Блейз летали очень редко, так что ему, к своему большому огорчению, пришлось положиться на брата и сестру Уизли. Конечно, Джинни была талантлива, хоть он и никогда не сказал бы этого вслух. Но все равно было неприятно доверять им жизнь Гарри, пока он сам был вынужден ждать на земле. – Отлично! – сразу же обрадовался Рон. – Я уже несколько дней не летал. Через полчаса они были на квиддичном поле. Рон уже взмыл вверх, а Драко все еще тщательно осматривал метлу Гарри. – Драко… – сказал Гарри. – Не волнуйся. Я буду летать осторожно. И никому не позволю испортить мне удовольствие от полета. Гарри ободряюще улыбнулся, положил Драко руку на шею и потянулся, чтобы нежно его поцеловать. Было мило, что Драко так переживал. Слизеринец ответил на поцелуй, но потом сжал губы. Ему все еще это не нравилось. Гарри просто не представлял, как страшно было видеть его падение. Драко предпочел бы сам свалиться с метлы, чем еще раз увидеть подобное. Конечно, Гарри отлично летает, но так рисковать – глупо. Гарри взял его за руку и потянул к остальным. Там их уже ждала Джинни с метлой. Драко тяжело вздохнул. – Присматривай за ним. – проворчал он Джинни, скрестив руки на груди. Драко было все равно, что она при этом чувствовала. Его не волновало настроение Джинни Уизли. Та задумчиво посмотрела на блондина, потом подошла и протянула ему метлу: – Нет… это ты за ним присматривай! Улыбка на ее лице была искренней, но заставила всех пятерых с удивлением посмотреть на нее. Драко сначала уставился на девушку, потом на метлу, а потом снова на Джинни. Не показалось ли ему? – Мне нельзя летать. – напомнил Драко, демонстративно засунув руки в карманы своего черного пальто. – Как я понимаю, тебе нельзя приносить метлу и играть в квиддич. Никто же не говорил, что запрещено летать. – хитро улыбнулась Джинни и пожала плечами. Драко открыл рот, затем закрыл. С прищуренными глазами он посмотрел на предложенную метлу. Он не летал уже целую вечность – больше года. Искушение было огромным. Но все же...в чем подвох? Обычно Джинни никогда не отпускала Гарри из-под своей опеки. А теперь просто дала Драко свою метлу? Вместо того, чтобы самой быть рядом с Гарри? Гриффиндорец с удивленной улыбкой поглядывал на них обоих. Это было совершенно неожиданно, ведь обычно они либо избегали друг друга, либо ограничивались необходимым вынужденным общением. Хотя Гарри должен был признать, что именно Драко избегал Джинни. Похоже, она подстроилась под ситуацию. По словам Гермионы, у Джинни и Драко действительно были серьезные разногласия, пока Гарри был в больнице. – Почему? – прямо спросил слизеринец, все еще не делая никаких попыток взять метлу. – Ну... – немного смутившись, ответила Джинни. – Думаю, я была совсем не в себе после того несчастного случая и поступала неправильно. Ты же парень Гарри. Значит, сейчас ты должен быть рядом с ним. Я буду ждать внизу и подстрахую вас, если что-то пойдет не так. Джинни продолжала смотреть Драко прямо в глаза. Он еще немного колебался, но потом взял метлу. Это ощущалось одновременно и непривычно, и прекрасно. Он чувствовал предвкушение и легкий дискомфорт. Когда два молодых человека взмыли в воздух рядом друг с другом, Гермиона улыбнулась и обратилась к своей лучшей подруге: – Это было очень любезно с твоей стороны, Джинни. Та вздохнула и облокотилась на Тео, который обнял ее за плечи. – Это мой мирный жест по отношению к Драко. Они такие ужасно влюбленные, что их невозможно разлучить. Джинни беззаботно рассмеялась и потянулась к Тео, чтобы нежно его поцеловать. Он выглядел очень довольным и как-будто светился от счастья. ...Драко летел и это было неописуемо прекрасно! Он чувствовал себя легким и свободным, беззаботным и невероятно счастливым. Гарри сидел на своей метле всего в нескольких метрах над землей и двигался в расслабленном темпе. Он посмотрел направо и счастливо улыбнулся Драко. Слизеринец выглядел безмятежным. Да, это было именно то слово – вся его тревога исчезла и теперь он сиял. Гарри считал поступок Джинни невероятно милым. Она не просто дала Драко возможность полетать, тем самым показав, что у него, как у его парня, особая роль. Нет, она даже одолжила ему свою собственную метлу, чтобы они могли пережить это вместе. – Как ощущения? – весело спросил Гарри. – Это потрясающе! – признался Драко, улыбаясь ему. – А как ты? – Руки слегка дрожат, но я могу держать древко и управлять. Но снитч я вряд ли поймаю. Думаю, моя карьера ловца закончена. Гарри невесело улыбнулся. Конечно, это было неприятно. Но сейчас он летел рядом с Драко и не хотел расстраиваться. – Наперегонки? – У тебя метла лучше. Это нечестно! – воскликнул Драко, на что Гарри засмеялся, наклонился вперед и прибавил скорость. – Эй! – закричал блондин, тоже наклонившись вперед, не собираясь уступать. Драко вырос, летая на метле в саду. Воспитание требовало, чтобы он умел обращаться с метлой. Отец всегда поддерживал его желание играть в квиддич и даже спонсировал покупку метел для всей команды. Не чтобы купить место в команде, а чтобы увеличить шансы на выигрыш. И Драко отлично летал! Но Гарри тоже был талантливым, да еще и на отличной метле! Так что у Драко почти не было шансов. Надо признать, Гарри был одним из лучших ловцов, что когда-либо учились в Хогвартсе за последнее столетие. *** Гарри взволновано сидел в тихом уголке гостиной вместе с Гермионой и Роном. МакГонагалл вызвала его после обеда и напомнила, что он еще не подал заявку на обучение в Аврорат. Гарри немного запаниковал. Срок подачи заканчивался после пасхальных каникул. Но падение с метлы и лечение.. Он совсем об этом забыл! Рон уже начал писать мотивационное письмо, а Гарри только заполнял документы. Он даже подумывал все бросить, ведь с его тремором ему вряд ли светит обучение. Но МакГонагалл убедила его попробовать. Никто не мог знать, что их ждет в будущем. Гермиона заполнила за Гарри общий бланк заявки, потому что с волшебным пером было сложно писать в специальных полях. Свою заявку в Отдел магического правопорядка она уже давно отправила. Гарри удивляло, что они хотят узнать о нем столько всего. Помимо стандартных данных требовалась подробная история болезни и сведения о семье, которые он едва мог написать. Почему он вообще ничего не знал о своих бабушке и дедушке? Поттеры – очень древняя волшебная семья. Как получилось, что он остался совсем один? Гарри раздраженно вздохнул, оборвал мысленную связь с пером и взъерошил волосы. – Разве не слишком много они требуют для обычной заявки? Я ничего не знаю о своих предках! Как вообще может быть, что все Поттеры вымерли? Я думал, это старая волшебная семья.. И что случилось с моими родственниками? Гермиона некоторое время задумчиво смотрела на него, слегка наклонив голову. Эти вопросы ее тоже волновали. – Наверняка есть способ узнать больше, если ты действительно этого хочешь. – Займусь этим после экзаменов. – пробурчал Гарри. – Мое подземелье полно золота… Значит, Поттеры были богаты. Может, остались еще какие-то наследственные вещи? Дома, может быть? Я имею в виду… посмотрите на другие старые семьи. У них у всех есть дома, семейные реликвии и все такое. Рон внимательно перечитал свое мотивационное письмо и аккуратно отложил пергамент в сторону. – Ты можешь спросить у папы. Он наверняка знает больше. Или Кингсли может задействовать свои связи в Отделе наследственного права. Билл тоже может помочь. Если есть какая-то недвижимость, она должна быть зарегистрирована в Гринготтсе. Гермиона утвердительно кивнула и взяла мотивационное письмо Рона, чтобы его проверить. Они обязательно успеют доделать и отправить заявки сегодня. Гарри зевнул, снова провел рукой по темным, растрепанным волосам. Писать с помощью ментального пера было утомительно. Его разум должен был постоянно концентрироваться на связи с пером и это сильно утомляло. Экзамены через две недели в июне! Мерлин! Что, если он не сможет их написать? Тогда он не получит аттестат? Значит, он зря вернулся сюда на год? Что можно делать без аттестата? Наверное, почти ничего.. Может, он сможет работать контролером в "Ночном рыцаре", но вряд ли стоит рассчитывать на большее. И все это только потому, что на него подло напал какой-то подонок. Гарри все еще не мог поверить, что это был не Смит. Кто еще мог так серьезно ему навредить? После того, как Гермиона исправила несколько предложений в письме Рона, она положила перед ним пергамент и заставила аккуратно все переписать. Затем она взяла мотивационное письмо Гарри и с прищуренными глазами прочитала то, что он уже написал. Звучало это совсем неплохо. – Скажи мне, что хочешь написать, ладно? Ты скоро с ума сойдешь с этим пером. Гарри благодарно улыбнулся и на мгновение сжал ее руку. Это было бы отлично! – Я хотел написать что-то вроде того, что хоть я и победил Волдеморта, но во многом это была импровизация. Только мой инстинкт и большое везение помогли мне выжить. И что я считаю обучение важным, так как это позволит мне профессионально развить свои способности. Она кивнула и принялась усердно писать, а Гарри откинулся назад и внимательно посмотрел на свою правую руку. Он сжал кулак, а затем разжал пальцы. Сейчас все было в порядке, но стоило ему начать выполнять мелкие движения, дрожь возвращалась. Поэтому летать Гарри мог, а вот ловить снитч – нет. С помощью Гермионы он смог закончить свою заявку. В глубине души Гарри даже немного гордился написанным. Вместе с Роном он поднялся в совятню, чтобы отправить Лилит и Пига с ценной посылкой. И здесь его рука снова создала проблемы – ему никак не удавалось закрепить ленточку на лапке совы. Рон без лишних слов взял у него письмо и Лилит, надежно закрепил все и отпустил обеих сов. – Хочу, чтобы мы стали аврорами. – уверенно произнес он, наблюдая, как Пиг изо всех сил пытается догнать большую белую сову. – Так и будет. – сказал Гарри, скрестив руки. Он тоже смотрел вслед совам. – А если нас не возьмут, мы вместе откроем бар! – рассмеялся Рон. – Но думаю, у нас с тобой точно достаточно реального опыта для обучения! – Да, все получится. – уверенно сказал Гарри. Он знал, что это всего лишь формальность. После всего пережитого они были идеальными кандидатами для обучения на авроров. – Пойдем, я умираю с голода. – пробормотал Рон и сразу направился обратно в школу. Гарри тоже был голоден – вся эта умственная работа явно отнимала много сил. В Большом Зале Гарри не направился к своему столу. Конечно, он видел Драко сегодня утром, но весь день они провели отдельно и Гарри хотел рассказать своему парню о заявке. Поэтому он попрощался с Роном, направился к столу Слизерина и сразу заметил там Драко, Блейза и Тео. – Привет. – сказал Гарри, сел рядом с Драко и наклонился, чтобы нежно поцеловать его. Драко удивленно посмотрел на него, затем слегка улыбнулся, хотя улыбка казалась натянутой. – Привет. – ответил блондин, положил правую руку Гарри на спину и на мгновение притянул к себе. Затем Гарри отстранился и подвинул к себе тарелку с супом. Он чудесно пах и желудок гриффиндорца требовал приличную порцию, чтобы компенсировать умственное напряжение. Гарри не мог не заметить, что тарелка Драко была почти нетронута. Тот равнодушно помешивал суп ложкой. Неужели вернулся его плохой аппетит? Гарри сдержался и ничего не сказал – сегодня он слишком устал. – Я отправил свою заявку на обучение! – весело сообщил он Драко и начал жадно есть. – Отлично. Тебя возьмут. – ответил Драко немного безжизненно. Гарри удивленно на него посмотрел. Ему показалось, что Драко ведет себя слишком странно. Гарри вздохнул и спросил: – Чем вы занимались сегодня днем? – Да так... Древними рунами. Значит, ему не показалось и Драко действительно был каким-то странным. Гарри нахмурился и внимательно посмотрел на слизеринца. Обычно тот был гораздо более разговорчивым. Что, черт возьми, случилось после утреннего полета? Драко был счастлив, даже в эйфории. Теперь же выглядел отстраненным и задумчивым. – Все в порядке? – спросил Гарри очень осторожно и положил руку Драко на колено. – Все нормально. – ответил Драко, помешивая суп, но так и не съев ни ложки. Гарри взглянул на Тео, но тот поджал губы, затем посмотрел на Блейза, растерянно пожавшего плечами. Казалось, что он что-то пропустил. Что-то случилось? Гарри пытался вспомнить, что он мог сделать, но ничего не приходило в голову. После полета они вместе пошли в душ для старост и провели там приятные полчаса. Потом каждый пошел по своим делам, а теперь они снова встретились здесь. Гарри действительно не понимал, что он мог натворить. Остаток ужина прошел в молчании. Только когда Блэйз встал, Драко снова обратился к Гарри, с трудом улыбаясь: – Увидимся завтра, да? – О... я думал, что могу сегодня остаться у тебя... – смущенно пробормотал Гарри и осторожно протянул руку, чтобы коснуться Драко. – Я... не сегодня, хорошо? – холодно ответил слизеринец, провел рукой по светлым волосам и сжал губы. Он уже собирался встать, но Гарри его удержал. – Что я сделал? — спросил Гарри, неуверенно глядя на Драко. Если он в чем-то виноват, то хотел бы узнать подробности. Драко вздохнул и сел обратно. Он положил руку Гарри на затылок и нежно его поцеловал его. – Ничего... я... это не связано с тобой. Просто хочу побыть сегодня один, ладно? – улыбнулся блондин. Но Гарри смотрел на него с недоверием. Его не покидало ощущение, что это все-таки как-то связано с ним. Или с их отношениями. Неужели кому-то снова удалось задеть чувства Драко или оскорбить его? – Что случилось? – повторил Гарри. – Мерлин, Поттер! – вздохнул Драко раздраженно. – Я же сказал, что это тебя не касается! Мы не женаты и я не обязан делиться с тобой каждой своей мыслью! Просто оставь меня сегодня в покое ! Я не должен перед тобой отчитываться! Иди лучше доставай Грейнджер и Джинни! Драко сразу пожалел о том, что сказал. Он видел, как его резкие слова ранили Гарри. Гриффиндорец вскочил, крепко сжав губы, и молча зашагал прочь из Большого зала. – Мерлин! – выругался Драко и ударил по столу рукой. – Поздравляю! – язвительно сказал Блэйз. — Думаю, теперь тебе будет гораздо спокойнее. Уверен, что ты отдохнешь не только сегодня, но и в ближайшие пару дней тоже. – Заткнись! – огрызнулся Драко, встал и тоже ушел. Блэйз был абсолютно прав. Он хорошо знал Гарри и понимал, что тот теперь вряд ли подойдет к нему первым. Гриффиндорец действительно ни в чем не был виноват. Причина была другой. Было очень несправедливо так с ним обращаться, но.. Драко взбесился от того, что Гарри так настойчиво лез к нему с вопросами. *** В спальне Драко обессиленно упал на кровать и закрыл глаза. Спустя полчаса в комнату вошли его лучшие друзья. Они молча переглянулись. Наконец, Тео сел рядом с Драко. – Ну, скажи нам уже, от кого второй конверт? – спросил он. – С тех пор, как ты прочел письмо, ты снова стал прежним высокомерным засранцем. И, к сожалению, именно Гарри досталось больше всего. Надеюсь, что сейчас ты об этом жалеешь. Драко раздраженно вздохнул, но все же достал из-под подушки злополучный конверт и молча протянул его Тео. Конечно, они заметили, что что-то случилось. Драко был потрясен! К такому он не был готов. Тео взял письмо и удивленно приподнял бровь, увидев отправителя. – От кого оно? – с любопытством спросил Блэйз, сидевший на своей кровати. – От Люциуса... – растерянно пробормотал Тео. Драко вздохнул. – Просто прочти. Тео кивнул, прочистил горло и начал читать вслух: Дорогой Драко, я слышал от твоей матери, что ты хорошо учишься в Хогвартсе и собираешься сдавать восемь экзаменов. Это наполняет меня гордостью. Я всегда знал, что ты лучше, чем вся эта грязнокровная и полукровная шваль. Ты – Малфой и далеко пойдешь! Пишу тебе, потому что дела у меня идут плохо. Пневмония ухудшается и я обязан сообщить тебе, что умру в Азкабане. Если только каким-то образом не выйду отсюда. Как я слышал, у тебя теперь влиятельные друзья. Это тоже малфойское качество, которым я горжусь. Рад, что ты стал другом Поттера. Теперь у тебя есть инструмент для того, чтобы освободить меня из заключения. С влиянием Поттера будет легко превратить мое реальное заключение в домашний арест. Я, конечно, не верю, что на самом деле ты – гомосексуалист! Я не мог воспитать гея. Я настаиваю на этом перед Рудольфусом и другими, потому что после первых слухов они сильно меня избили. Если ты действительно гей, то здесь мне вдвойне опасно оставаться. Тебе это должно быть ясно. Меня не удивляет, что Поттер – гей и верит твоему притворству. Он всегда был слабохарактерным и ненормальным. Молодец, что хорошо все рассчитал. А теперь, сын, используй свое влияние и освободи меня из Азкабана. После того, как я взял всю вину на себя, чтобы спасти тебя от тюрьмы, это, конечно, не слишком большая просьба. Твой отец, Люциус Наступила тишина. Для Драко было невыносимо слышать содержимое письма. Оно было отвратительным, а слово "гей" использовалось как оскорбление. Отец предполагал, что он подчинил себе Гарри. Просьба, чтобы Поттер помог ему выйти из заключения, была безумной. Люциус даже не забыл обвинить Драко в том, что ему пришлось взять всю вину на себя. И за этим последовал намек на то, что Драко теперь ему что-то должен. Драко совершенно не считал себя обязанным своему отцу. Насколько он понимал, это мать вытащила его из Азкабана. И МакГонагалл помогла. Но отец? Он был занят тем, чтобы убедить Визенгамот в том, что все время находился под влиянием Империуса. Чего, конечно, не было. Поэтому неудивительно, что никто в этом не поверил. – Он сошел с ума! – прошептал шокированный Блейз, затем подошел к Тео и забрал у него пергамент, чтобы самому все прочитать. – Как он смог тебе это прислать? – спросил Тео. Драко снова сунул руку под подушку, вытащил второе письмо и протянул его Тео. Дорогой Драко, желаю тебе и Гарри счастливой Пасхи. Я была бы рада пригласить вас на чай. Но, конечно, подготовка к экзаменам важнее. Я сообщила твоему отцу о твоих учебных целях и он очень тобой гордится. Он посылает письмо, чтобы лично выразить свою благосклонность. Надеюсь, пирожные вам понравятся и Гарри продолжит выздоравливать. Я рада, что твои друзья относятся к тебе с терпимостью. Береги Гарри, пока не выяснится, кто проклял тот мяч. Этот человек все еще может иметь злые намерения. Думаю, сейчас не время расслабляться. Надеюсь увидеть вас в Малфой-Мэнор после окончания школы. Мне очень важно, чтобы вы оба чувствовали себя комфортно и знали, что я на вашей стороне. Я люблю тебя, Драко Твоя мама Тео тяжело вздохнул, а затем вернул Драко оба письма. – Она знала, ЧТО написал Люциус? – тихо спросил он, посмотрев на Драко. Тот сердито сунул письмо от отца в прикроватный шкафчик. – Нет. Если бы знала, она бы никогда не послала его письмо мне. Она ему поверила. В этом Драко был абсолютно уверен! Письмо матери было таким заботливым и любящим. С тех пор, как они поговорили на Рождество, она очень старалась восстановить их отношения. После случившегося с Гарри она почти ежедневно писала ему и морально поддерживала. Тем не менее, Драко отказался от приглашения провести каникулы дома и даже не рассказал об этом Гарри. Он все еще не знал, как устроить эту встречу. Возможно, к июлю он найдет решение. – Драко… – осторожно начал Тео. – Тебе стоит показать Гарри письмо от твоего отца. Чтобы он понял, почему ты такой. Это действительно было нечестно по отношению к нему. – Я не могу показать ему письмо. Гарри такой чертовский герой, что он легко согласится вытащить отца ради меня. Но я не хочу возлагать на него эту ношу. Я ничего ему не скажу. Блейз скрестил руки на груди и прищурился: – Ты забыл, как он отреагировал, когда ты его обманул? – Я его не обманываю. Но я не обязан делиться с ним своими личными письмами. – Так отношения не работают, – объяснил Блейз, что само по себе было странно, ведь он никогда не имел серьезных отношений. – Это касается и его. Ты не можешь решать подобное в одиночку и оставлять Гарри в стороне. – Блейз прав, – теперь и Тео вмешался. – Поверь, Гарри будет злиться, если узнает, что ты от него что-то скрываешь. Драко вздохнул, перевернулся на живот и задумался. По сути, они были правы. Он вел себя совершенно неправильно по отношению к Гарри, потому что письмо отца выбило его из колеи. Он и без напоминаний понимал, что Гарри его возненавидит. Но слизеринец не хотел, чтобы Гарри чувствовал себя обязанным что-то делать. Сам он пытался смириться с тем, что Люциус умрет в тюрьме. Но, несмотря на обстоятельства, это было трудно, ведь в конце концов он – его отец.