Быть слабым – не стыдно!

В субботу накануне Пасхи гриффиндорцы пришли на завтрак довольно поздно. Вечером они долго сидели вместе в общей гостиной, проводя время со сливочным пивом, огненным виски и настольными играми. Гарри был не против, хотя его еще немного беспокоило грубоватое поведение Драко. В Большом зале его взгляд сразу упал на стол слизеринцев. Однако у Гарри не было желания общаться с раздраженным Драко, поэтому он последовал за Роном и Невиллом к столу Гриффиндора. Когда настроение Драко улучшится, он сам к нему подойдет. Симус с немного мутным взглядом ковырялся в запеченной фасоли, а затем и вовсе отодвинул ее от себя. Вчера вечером он слишком много выпил. Гарри ему сочувствовал и радовался, что не мучается от похмелья. Как раз когда он насыпал мюсли в свою тарелку и потянулся за молоком, рядом с ним появился Драко и положил ему руку на плечо. Гарри поднял взгляд и встретился с задумчивыми серыми глазами. – Можно сесть рядом? – спросил он. – Да. Честно говоря, Гарри был еще немного раздражен. Но не мог же он сейчас отказать Драко! Слизеринцу и так нелегко было прийти и сесть рядом с гриффиндорцами. Драко облегченно вздохнул, когда Гермиона немного подвинулась. Драко сел и внимательно посмотрел сначала на Симуса, а потом на Невилла, который буквально лежал на столе и жаловался на головную боль. Даже Дин выглядел уставшим и немного бледным. – Вы что, напились? – немного встревоженно спросил он у Гарри. Гриффиндорец взглянул на него, а затем холодно ответил: – Я думал, мы не обязаны друг перед другом отчитываться? С помощью волшебной палочки Гарри подвинул к себе молочник и налил молоко в мюсли. Это было надежнее, чем держать молочник дрожащей рукой. Драко вздрогнул. Это было неприятно. Конечно, абсолютно заслуженно, но все равно обидно. Он еще раз окинул взглядом стол и придвинулся немного ближе к Гарри. – Ладно, это я заслужил. Можем ли мы поговорить где-нибудь в другом месте? – он нерешительно положил руку ему на бедро и вопросительно посмотрел в глаза. Гарри тихо вздохнул. – Хорошо. Он встал, взял полную миску с ложкой и протянул их Драко. Слизеринцу придется все это нести самому, иначе Гарри испачкает пол. И нет, он не мог злиться на Драко, когда тот так смиренно шел рядом. Гарри не был злопамятным и, в общем, был рад, что Драко наконец сделал первый шаг. Было забавно наблюдать, с какой естественностью Гарри направился в сторону подземелий, остановился у стены и вопросительно посмотрел на Драко. Они могли поговорить и в другом месте, но Драко нравилось, что его парень так непринужденно чувствует себя на его факультете. – Совиный кекс. – Драко назвал текущий пароль и зашел в спальню. Гарри последовал за ним, отвечая на приветствия слизеринцев. Драко все еще удивляло, как быстро его однокурсники приняли Гарри. В спальне Гарри скинул обувь, сел по-турецки на зеленую кровать и посмотрел на Драко. Тот поставил тарелку на прикроватный столик и остался стоять. Ему все еще было непривычно извиняться и признавать ошибки. – Вы правда напились? – снова спросил Драко, вместо того чтобы перейти к главной теме. – Да. И можешь не переживать: нет, я почти не пил. Я помню, что у тебя проблемы с алкоголем и отношусь к этому серьезно. Даже когда тебя нет рядом. Теперь Драко почувствовал себя еще хуже, чем прежде. Он просто полный придурок!. Гарри все время думал о нем, Драко, а он... – Я не должен был так себя вести. – сказал слизеринец с раскаянием. – Нет, не должен был. – согласился Гарри. Он потянулся за тарелкой и начал есть мюсли, иногда останавливаясь, чтобы успокоить дрожавшую руку. Слизеринец сел рядом с Гарри. – Это действительно не имело к тебе никакого отношения. – Как скажешь. – Ты мне не веришь? Гарри осторожно поставил свою миску на прикроватный столик, затем повернулся к Драко и взял его руки в свои. – Верю. Но мне интересно, что же должно было случиться, чтобы ты не захотел мне рассказать. Драко неуверенно посмотрел на него и слегка пожал плечами. – Это сложно. – сказал он. – Тогда расскажи мне. – попросил Гарри. – Вчера я получил письмо. Гарри кивнул – он сидел рядом с ним за завтраком и видел письма. Драко разжал их руки, а затем достал из выдвижного ящика прикроватного столика письмо от своего отца. – Лучше прочти сам... но там ничего хорошего. Он неохотно передал его Гарри, который осторожно взял письмо и развернул. Сдвинув брови, гриффиндорец начал читать, но с каждой строчкой его взгляд становился все мрачнее и мрачнее. – Ого! – сказал удивленный Гарри, схватил Драко за руку и притянул к себе в объятия. – Это ужасно. Слизеринец с облегчение обнял его в ответ. – Я ни в коем случае не хочу, чтобы ты делал то, о чем просит мой отец! – Но он умрет, если я его не вытащу. – осторожно сказал Гарри. – Да... – тихо признался Драко. – Признаюсь, это нелегко. Гарри прижал его к себе еще крепче. – Он твой отец... Драко, я знаю, что он не заслуживает освобождения. Но я не хочу, чтобы ты винил себя в его смерти. Блондин сглотнул, но потом покачал головой. – Я не хочу, чтобы ты его оттуда вытаскивал. Он до сих пор меня не принимает. Отец думает, что я просто тебя использую. Я не могу позволить, чтобы он продолжал мной манипулировать. И не уверен, что вообще хочу его видеть. Гарри тяжело вздохнул. Он все прекрасно понимал, но его действительно тревожило, что Драко это сломает. Люциус просил его о помощи, а Драко отказал – по вполне уважительным причинам. Но это не означало, что слизеринец не будет сам себя изводить. Гарри хорошо успел узнать Драко, чтобы понимать, как это будет его грызть. – Скажи мне, если все же захочешь, чтобы я что-то попытался сделать… Несмотря на то, что твой отец заслужил свое наказание, оставить его умирать в Азкабане – это все же не по-человечески. Драко резко отстранился от Гарри и посмотрел ему в глаза. – Я бы никогда не попросил тебя о таком. Никогда. Он не видел в своем парне прославленного Гарри Поттера, Избранного или кого-то влиятельного. Для Драко он был просто Гарри. Слизеринец никогда бы не стал использовать его влияние в своих целях. *** – Гарри, ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? – спросил Кингсли, глядя на юношу перед собой. Они сидели в Министерстве, в кабинете Министра магии. Это был последний день весенних каникул – с понедельника снова начинались занятия. Гарри через МакГонагалл договорился о встрече с Кингсли, после того как в среду Драко получил еще одну сову. Его мать в довольно нейтральных выражениях сообщала, что Люциусу плохо, и Драко стоит подготовиться к худшему. Драко дал Гарри прочитать письмо, но обсуждать его не стал. Казалось, он пытался справиться с этим сам, просто готовясь к тому, что отец умрет. Гарри было больно видеть, как Драко себя терзает. Но тот лишь заметил, что страх потерять Гарри после его недавнего падения был куда сильнее, чем нынешнее принятие неизбежной смерти отца в Азкабане. И все же Гарри видел грусть в его глазах. Именно поэтому Гарри решил, что не может просто стоять в стороне и ничего не делать. Возможно, у него хватало влияния, чтобы добиться для Люциуса Малфоя иной формы заключения. И если это поможет снять груз вины с плеч Драко – он был готов пойти на это. – Да, я понимаю. Кингсли… – Гарри сделал паузу. – Разве мы не лучше тех людей, которых заключаем под стражу? Люциус Малфой заслуживает тюрьмы. Но он все еще человек, а мы просто смотрим, как он умирает из-за ужасных условий содержания. Разве мы действительно настолько бесчеловечны? Министр магии долго смотрел на него, прежде чем откашляться и сказать: – Азкабан, безусловно, далек от идеала. Но что ты предлагаешь в случае с мистером Малфоем? Мы не можем просто его отпустить. – А может он мог бы отбывать наказание под домашним арестом? Без волшебной палочки, с магическими оковами или чем-то подобным? С определенными условиями? И если он нарушит их, значит, он сам сознательно выберет вернуться в Азкабан. – Это мальчишка Малфой тебя об этом попросил? – Нет! – воскликнул Гарри. – Он как раз просил, чтобы я ничего не делал. Кингсли, Драко очень сильно изменился. Он каждый день борется за то, чтобы стать лучше. Он соблюдает все предписания, по собственной инициативе начал терапию. Я не хочу, чтобы Драко чувствовал вину еще и за то, что не может помочь отцу. Его душа и так пережила слишком многое за одну жизнь. – Рад слышать, что он встал на новый путь. – Голос Кингсли был искренним. Он помнил, как после войны Малфой-младший оказался в заключении и как сильно он был тогда сломлен. – Я склонен выполнить твою просьбу. И прости, что не смог раньше разобраться с враньем в прессе. Считай это своего рода извинением. Я перевел Люциуса в аврорат. Сейчас мы оказываем ему медицинскую помощь. Хочешь с ним поговорить? Гарри решительно кивнул. – Да! Ему было важно дать понять старику Малфою, что тот не заслужил освобождения. Все это происходит исключительно из-за его заботы о благополучии Драко. – Хорошо, тогда пойдем. Я решил все без бюрократии, с помощью нескольких надежных коллег, – сказал Министр магии, поднимаясь. – Ах да, и моя помощница МакРеас случайно сегодня здесь. Гарри хорошо знал Отдел по обеспечению магического правопорядка – он уже не раз давал здесь показания. Его провели через просторное открытое помещение в коридор, где находились допросные комнаты. Кингсли открыл дверь с номером два. Внутри сидел, сгорбившись, грязный и очень исхудавший Люциус Малфой. – Я буду прямо за дверью, – сказал министр, бросив на Люциуса предостерегающий взгляд. – Вы знаете правила, мистер Малфой. Тот кивнул и его длинные спутанные волосы упали на лицо. Гарри дождался, пока дверь закроется, затем прошел немного дальше в комнату, взял стул и сел напротив отца Драко. Гарри внимательно посмотрел на жалкое существо перед собой. В этом человеке не осталось ни капли гордости. Он был изможден и истощен. Кожа стала болезненно бледной, глаза утонули в темных впадинах. Люциус давно не мылся, поэтому на теле виднелась грязь. Волосы спутались и больше не блестели, а тюремная одежда была изношенной и, по-видимому, не предназначалась для холодной погоды. Когда Люциус поднял глаза и посмотрел на него, Гарри невольно вздрогнул. Это были те же самые ледяные серые глаза, что и у Драко. Но взгляд был затравленным, пустым. Казалось, в них не осталось жизни. Вся его поза выражала сломленность. И неудивительно — он провел в Азкабане уже одиннадцать месяцев и находился в крайне плохом состоянии. – Поттер.. – прохрипел Малфой-старший, после чего сильно закашлялся. Да, Люциус выглядел действительно ужасно и Гарри понимал, что без медицинской помощи тот просто умрет. Уже хотя бы по этой причине, возможно, его решение было правильным. – Тебя прислал Драко? – снова кашель, на этот раз такой сильный, что казалось, его вот-вот начнет рвать. Гарри терпеливо ждал, пока закончится приступ. – Нет. Драко ничего не знает. Это мое решение. – спокойно сообщил он мужчине напротив. – Что? Но… мое письмо?.. Гарри поднял бровь. – Оно дошло. Но что точно не дошло – так это ваши оскорбления в мой адрес. Я не понимаю, как отец может быть настолько слепым по отношению к своему сыну. Драко – гей. Нравится вам это или нет, но это так. Вы – никудышный отец, Люциус. Как вы вообще можете шантажировать собственного сына? Бывший Пожиратель смерти удивленно на него уставился. Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали. – Как ты смеешь, Поттер? – прохрипел Люциус, но новый приступ кашля сделал его голос совсем лишенным силы или уверенности. – Я взял его вину на себя... На это Гарри лишь усмехнулся. – Драко ни в чем не виноват. Все, что он делал, происходило под давлением, угрозами и страхом смерти. Так что вы на себя ничего не брали. Вся вина лежит исключительно на вас. Потому что вы не защитили собственного сына. Потому что вы – жалкий трус и отвратительный отец. Люциус задрожал и прикрыл рот рукой, когда очередной приступ влажного кашля вызвал у него слезы на глазах. Гарри заметил, что его ладонь была покрыта кровью. – Драко оставил бы вас в Азкабане, потому что больше не поддается на подобный шантаж. К вашему счастью, мне небезразличен ваш сын. Настолько небезразличен, что я не могу позволить, чтобы он из-за этого мучился. Это единственная причина, по которой мы оба сегодня здесь. Не потому что Драко манипулировал или использовал меня. Не потому что он сохраняет ваши так называемые добродетели рода Малфоев. Единственная причина в том, что я люблю Драко сильнее, чем вы когда-либо были на это способны, и его благополучие действительно важно для меня. Малфой заметно вздрогнул от этих резких слов и в изумлении уставился на Гарри. Ему явно не нравилось, что Избранный разговаривал с ним так открыто и без церемоний. – Вас переведут под домашний арест в качестве замены тюремного заключения, но с рядом условий. Если вы хоть раз попытаетесь снова надавить на Драко, пристыдить его за ориентацию или каким-либо иным способом причините ему вред, вы вернетесь в Азкабан быстрее, чем успеете моргнуть. Потому что в одном вы были правы: теперь у Драко действительно влиятельные друзья. И чтобы защитить его, я задействую все свои связи. – Гарри поднялся, облокотился на стол. Его глаза потемнели. – Вы ни словом не упомянете, что я вытащил вас отсюда. И вы никому не расскажете об этом разговоре. Понятно? Его голос звучал властно, почти угрожающе. Люциус недоверчиво посмотрел на решительного молодого человека, но затем опустил взгляд. – Он ничего не узнает. Никто не узнает. Гарри удовлетворенно кивнул, протянул руку и похлопал – вовсе не мягко – впалую щеку Люциуса. – Превосходно. И еще кое-что. После выпуска Драко вы извинитесь перед ним за то, каким ужасным отцом вы были, и попросите у него прощения. А затем вы скажете ему, что гордитесь им и безоговорочно поддерживаете. – Конечно. – выдавил из себя Малфой-старший и его снова пронзил мучительный кашель. *** Когда Гарри покинул комнату, он не чувствовал ни капли вины. Все это он сделал ради Драко и его душевного покоя. Если для этого нужно было надавить на Люциуса – пусть так. Это не лишит его сна. Этот тип все еще оставался мерзавцем. Но он был также и отцом Драко. Гарри был вполне доволен собой и тем, что Драко теперь не придется всю жизнь терзаться из-за смерти отца в Азкабане. – Все в порядке? – спросил Кингсли, стоявший в коридоре. – Да. Отправьте его под домашний арест. И постарайтесь его подлечить. Спасибо, Кингсли. Министр магии улыбнулся, кивнул. – А теперь пойдем. МакРэйс хочет с тобой познакомиться. Он повел Гарри дальше по коридору к офису с табличкой на двери: "Дороти МакРэйс, Глава Отдела по обеспечению магического правопорядка" Кингсли постучал и подождал разрешения войти. Женщина за письменным столом была высокой и костлявой. Строгое лицо, светлые волосы собраны в безупречный пучок. Гарри прикинул, что она немного старше Кингсли. Первое слово, которое пришло ему на ум, когда он посмотрел на ее лицо, было "интересное". Она встала, подошла к Гарри и протянула руку. – Мистер Поттер. Приятно с вами познакомиться. Я – Дороти МакРэйс. – Взаимно. – вежливо ответил Гарри, кивнув ей. Она указала на небольшую зону отдыха. Гарри сел рядом с Кингсли на двухместном диване. – Как я вижу, вы уже подали заявку на обучение. Одним взмахом палочки Дороти наколдовала три стакана с холодным чаем. – Да. – сказал Гарри, осторожно беря стакан. – Ну что ж, мистер Поттер, – продолжила МакРэйс, – рада сообщить вам, что вы прошли во второй тур. Она достала из стопки бумаг темный конверт и протянула его Гарри. – Если в июне вы успешно сдадите свои экзамены и не получите ни одной оценки ниже "Выше ожидаемого", мы пригласим вас на следующий этап – проверку вашей психологической и личностной пригодности. Гарри ошеломленно взял письмо. Он не ожидал ответа так быстро! – Спасибо большое. – выдохнул он, а затем расплылся в широкой улыбке. Конечно, теперь ему предстояло серьезно взяться за подготовку к экзаменам, но перед ним возникла четкая, достижимая цель. Гарри тут же решил, что уже на следующий день поговорит с МакГонагалл о своих экзаменах. МакРэйс протянула ему второй конверт, на котором Гарри тут же заметил имя Рона. Немного напрягшись, он взглянул на строгое лицо женщины, но, как ему показалось, заметил крошечную усмешку в уголках ее рта. – Передайте вашему другу Рональду Уизли, что мы надеемся встретиться с ним после экзаменов. Улыбка Гарри стала еще шире, когда он взял и второй конверт. – Обязательно передам. Спасибо, мэм. *** Рон с удивлением смотрел на большой конверт в своих руках, который Гарри торжественно вручил ему при всех — Гермионе, Джинни, Невилле, Симусе и Дине. Гарри также передал привет от МакРэйс. Дрожащими руками Рон вытащил письмо, но даже после второго прочтения он все еще не мог поверить в написанное. – Обалдеть... Они правда меня хотят. Меня! – Конечно, приятель! Они бы были дураками, если бы не приняли тебя! – Гарри шагнул вперед, крепко обнял друга и похлопал его по спине. – Мы вместе пройдем обучение. Это будет круто! Гермиона сияла, а Невилл, Дин и Симус радостно хлопали Рона по спине. Джинни тоже обняла брата и с ухмылкой добавила: – У мамы будет сердечный приступ, когда она это услышит. Рон все еще выглядел немного ошарашенным, хотя уже широко улыбался и явно был доволен собой. – Теперь мне реально надо взяться за Гербологию и Зелья. Именно по этим предметам мне сложнее всего дотянуть до "Выше ожидаемого". – Можешь считать меня своим личным преподавателем по Гербологии. — весело сказал Невилл и слегка наклонил голову. Рон усмехнулся, хлопнул его по ладони: – Спасибо, Нев. Невилл довольно улыбнулся, ведь это был тот предмет, в котором он превосходил их всех. Даже Гермионе приходилось прикладывать усилия, чтобы держаться на его уровне. – А мне с Зельями помогает Драко, – добавил Гарри. – Он бы и тебе помог, если бы ты попросил. Рон немного замялся, но затем медленно кивнул: – Да… да, мне стоит его попросить. Эти слова вызвали у всех сначала молчание, а затем дружный взрыв смеха. Если Рон так спокойно признавал, что готов принять помощь Драко Малфоя, значит, он действительно серьезно настроен стать аврором. *** – Ты утверждаешь, что Рональд хочет моей помощи? – с сомнением спросил Драко, когда они с Гарри сидели вечером на его кровати. Он облокотился на изголовье, а Гарри прижался к нему рядом. – Да. – абсолютно серьезно ответил Гарри. Он только что взволнованно рассказал Драко о своем разговоре с МакРэйс. Слизеринец был очень горд, осыпал его поцелуями и пообещал, что сделает все возможное, чтобы Гарри не получил ни одной оценки ниже требуемой. Больше всего Гарри волновала Гербология и, как ни странно, Чары, где у него были значительные пробелы из-за пребывания в больнице. По остальным предметам, даже по Зельям, Гарри мог вполне реально получить нужную оценку. Конечно, при условии, что ему позволят сдать письменную часть экзамена. – Уизли должен сам меня попросить. – сказал Драко с ухмылкой и провел губами по щеке Гарри. – Ты хочешь, чтобы он попотел, да? – Ага. Не могу пропустить такое шоу. Гарри тихо рассмеялся, но все же повернул голову и посмотрел на Драко с мольбой: – Только не мучай его слишком сильно, ладно? – Ладно. – хмыкнул блондин, уже предвкушая, как Уизли будет умолять его о помощи. Конечно, в последнее время они вполне сносно ладили, но Драко все еще получал удовольствие от легких насмешек над рыжим. Тот не умел держать себя в руках и часто язвил в ответ. – Кингсли для этого тебя пригласил? – осторожно спросил Драко. Ему действительно было интересно, почему Гарри вдруг решил встретиться с Министром магии. Гарри кивнул: – Ага. МакРэйс хотела лично со мной познакомиться. А Кингсли, раз уж раньше был ее начальником, просто свел нас. Гарри, конечно, ни словом не обмолвился о встрече с Люциусом или об изменении условий его заключения. В ближайшие дни Драко должен был узнать об этом от своей матери и тогда Гарри сделает вид, будто шокирован. Он вовсе не собирался признаваться, что приложил к этому руку. Ни за что в мире он бы не хотел, чтобы Драко оказался в моральной дилемме. И миссис Малфой тоже никогда не должна узнать, почему ее муж теперь отбывает наказание под строгим надзором в Мэноре. – Ну конечно, она должна была лично увидеть Избранного. – фыркнул Драко, но при этом нежно поцеловал Гарри в шею. От этого у того, как всегда, пошли мурашки по коже, а в животе разлилось теплое, волнующее чувство. – Можно я сегодня останусь у тебя? – тихо спросил Гарри, повернувшись и глядя в теплые серые глаза – такие теплые и нежные, какими они были только для него. – Мм… – протянул Драко. – Думаю, при таких обстоятельствах стоит повысить ставки. Увидев озадаченный взгляд Гарри, он пояснил: — Я ведь должен подтянуть тебя по Гербологии и Чарам, да? Ну… у меня есть собственные методы мотивации. Сейчас я задам тебе вопросы по сегодняшнему материалу и только если ты на все ответишь правильно – можешь остаться на ночь. Думаю, перспектива увидеть голого меня – это вполне достойная мотивация… Он дерзко изогнул брови и посмотрел на Гарри почти с дьявольским весельем. Гарри прищурился. – Договорились. Хотя тебе же хуже, если у меня не получится. И я добавляю еще одно условие: за каждый мой правильный ответ ты должен что-нибудь снять. Нам же нужно поддерживать мою мотивацию. Драко улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. – Согласен. *** Когда Блейз и Тео наконец вернулись в спальню, то увидели странную картину. Драко в одних трусах сидел на кровати по-турецки, а Гарри лежал рядом на спине и умолял: – Подскажи мне, пожалуйста. Это последний вопрос, а я до сих пор отвечал правильно! – Нет. Это будет нечестно. – Ты же слизеринец! Когда тебе стало не все равно, если жульничают? Вы жульничаете при каждой удобной возможности! – раздраженно ответил Гарри. Тео и Блейз молча вошли, закрыли дверь и с некоторым недоумением наблюдали за происходящим. Они даже не были уверены, что их заметили, настолько Драко и Гарри были сосредоточены друг на друге. Драко хитро улыбнулся: – Мы жульничаем в своих интересах, но другим этого не позволяем. – Это тоже в твоих интересах! – настаивал на своем Гарри. – Давай, подскажи мне. Это водное растение, каменное или субтропическое? – Почему это будет в моих интересах? Я хочу выиграть. Гарри резко перевернулся на живот, просунул голову между ног Драко так, что смог поцеловать его живот, и одной рукой залез под резинку трусов. – Достаточно ли будет взятки…? Гарри посмотрел вверх, другой рукой пытаясь стащить с Драко белье. – СТОП!!! Эй, привет. Мы тоже здесь! Тео громко прервал странный метод обучения как раз в тот момент, когда Поттер возился с бельем Драко. Тот вздрогнул, затем повернулся к двери. Поттер тоже вздрогнул, покраснел и резко отпрянул от слизеринца. Блейз рассмеялся. – Вот это я называю мотивирующим методом обучения. Хотя вам лучше задернуть шторы. Потому что я действительно не хочу этого видеть. Драко проворчал, затем вытащил палочку, и шторы закрылись. Затем последовало заклинание тишины. Гарри прижал подушку к лицу, затем пробормотал что-то о том, как это невероятно неловко. Драко рассмеялся, нежно обнял гриффиндорца и снова притянул его к себе. – Все в порядке. – В порядке? Они оба видели, как я трогал твой член и собирался сделать тебе минет! Это ужасно неловко! Драко погладил свои взъерошенные волосы, все еще немного неуверенно посмеиваясь. – Мы же парни. Они легко могут представить, как мы постоянно делаем друг другу минет. Гарри покраснел еще сильнее, услышав эти слова, и с упреком посмотрел на Драко. Надо признать, они и правда делали это довольно часто. Гарри нравилось, когда Драко доставлял ему удовольствие, но также сам обожал делать минет Драко. – Так ты действительно хочешь подсказку? – Драко продолжил разговор, жадно целуя своего парня. – Да! И я все еще могу здесь спать? Драко снова провокационно улыбнулся. Они оба знали, что Гарри может спать рядом с ним, когда захочет. Тем не менее, это был приятный перерыв в бесконечной подготовке к экзаменам. – Хм... Я мог бы рассказать тебе об этом растении. А взамен я могу сделать с тобой то, что мы делали лишь однажды. Гарри посмотрел на него, затем его глаза расширились и он с готовностью кивнул. У них не было секса с того чудесного первого раза. Конечно, они были близки, но не так. На что-то большее у них просто не хватало времени и сил. Теперь уже Гарри прижался к нему и страстно поцеловал его. Драко ахнул и между поцелуями пробормотал: – Роголистник. Ты забыл про роголистник. Гарри нервно кивнул. Роголистник, конечно же. Хотя это его уже не волновало. Сейчас он хотел другого. И плевать, что они не одни в комнате. *** – Мерлин! – воскликнул Тео в ванной, когда к нему подошел Блейз. – Заколдуешь меня, если я когда-нибудь увижу, как эти двое трахаются? Блейз снова громко засмеялся, одновременно собирая свои вещи для душа. – Ну, понятно же, что они не могут оторваться друг на друга. – Да я не против! Но видеть это я не хочу! Они посмотрели друг другу в глаза через зеркало, а потом оба одновременно разразились громким смехом. Малфой и Поттер были безумно влюблены друг в друга и почти никогда не расставались. Они постоянно держались за руки, целовались в коридорах между уроками или вместе корпели над домашними заданиями. И даже тогда они все время касались друг друга или обменивались страстными взглядами. С тех пор как произошел несчастный случай, Драко стал опекать Поттера и шипел на каждого, кто косо смотрел на гриффиндорца. В ответ Гарри стал кормить слизеринца и следить, чтобы тот регулярно ел. Это было прекрасно для них обоих. Драко наконец выглядел счастливым и довольным, несмотря на историю с его отцом. Раньше Блейз и Тео часто видели, как Драко страдает, и теперь было приятно знать, что у него наконец появился человек, который его ценит. Для них, как для друзей, порой было почти невыносимо видеть, насколько влюблены эти двое и как сильно они друг друга обожают. Даже Гермиона как-то призналась, что иногда это немного утомляет. *** После Трансфигурации в понедельник Гарри остался в классе, так как ему срочно нужно было поговорить с МакГонагалл. – Поттер, в чем дело? – спросила директор, подняв взгляд от аккуратно сложенных на столе пергаментов. – Есть ли новости по поводу бладжере? – Нет. В противном случае я бы вас проинформировала. Гарри кивнул. Они не надеялся, что преступников уже нашли. Тем не менее, было важно уточнить еще раз. – Профессор... вчера я получил предварительное согласие от аврората. Меня согласны взять на обучение при условии, что я сдам необходимые экзамены и пройду тесты. Директор с гордостью взглянула на своего ученика. – Мистер Поттер, это меня очень даже радует! Меньшего я от вас и не ожидала. – Спасибо, профессор. Только у меня вопрос... как я буду сдавать письменные экзамены? Я не могу писать сам, а ментальные перья не подходят. Гарри нервно провел рукой по волосам, чувствуя себя немного неловко. МакГонагалл бесстрастно посмотрела на него. – Гарри, это не станет проблемой. Я уже информировала экзаменационную комиссию и вместе с медицинскими отчетами из Святого Мунго подала заявку на компенсацию ущерба. Вы получите от комиссии проверенную писчицу, которая будет проводить с вами экзамен под действием чар тишины. Вы будете диктовать ответы на вопросы. Кроме того, на каждый экзамен вам дадут дополнительное время – тридцать минут, так как диктовка требует больше усилий. Писчица не будет разговаривать с вами. Она будет записывать ваши слова дословно, даже если заметит ошибки. Гарри несколько растерянно посмотрел на пожилую волшебницу и несколько раз моргнул. – Эм… да… звучит неплохо. Спасибо, профессор. Он совсем не ожидал, что МакГонагалл уже все устроила. За него будет кто-то писать – вероятно, это лучший из доступных вариантов. И раз комиссия уже одобрила это, у Гарри впервые после происшествия появилось чувство уверенности в предстоящих экзаменах. Он попрощался с профессором и направился в библиотеку, где договорился встретиться с Роном и Невиллом. Невилл предложил вечером проверить их сочинения по Гербологии, за что оба были ему очень благодарны. *** Мерлин, он действительно забыл свою сумку в кабинете Слизнорта! Драко уже почти добрался до входа в общую гостиную, когда заметил, что сумки нет. Как и каждый понедельник вечером, он использовал кабинет декана, чтобы поработать над своими рецептами. Время было позднее, потому что Слизнорт привел старого знакомого, который очень интересовался работами Драко. И он воспользовался моментом, чтобы показать несколько своих идей и продемонстрировать общий уровень знаний по предмету. Пожилой волшебник, представившийся как Дайки Ямашита, внимательно наблюдал и долго с ним беседовал. В конце он протянул Драко руку и предложил место в своей лаборатории в Косом переулке, если тот на предстоящих выпускных экзаменах по Зельеварению, Гербологии, Алхимии, Древним рунам и Арифмантике получит оценку "Выше ожидаемого". Драко был настолько удивлен, что после прощания выскочил из класса, как ошпаренный – ему срочно нужно было поговорить с Гарри. Слизеринец замялся. Уже было довольно поздно и он боялся, что Гарри уже спит. Тогда придется ждать до утра, чтобы поделиться новостями. С другой стороны, сумка нужна была ему завтра к первому уроку. Поэтому Драко решил вернуться обратно. Он быстро прошел по подземным коридорам, пока не свернул за угол. Нужно было просто зайти, взять сумку и уйти. Однако его насторожило, что дверь в лабораторию была приоткрыта. Обычно она всегда была закрыта и Слизнорт никогда бы ее так не оставил. Драко нахмурился и медленно подошел, держа в руке волшебную палочку. Он остановился у двери и прислушался. Там кто-то был. Кто-то ходил по лаборатории! Драко прижался к косяку и попытался что-то разглядеть через щель. Это точно не Слизнорт. Значит, это кто-то чужой! Левой рукой Драко осторожно приоткрыл дверь, направил палочку на фигуру у котлов и бесшумно ее обезоружил. Вспыхнувшая волшебная палочка незваного гостя пронеслась в воздухе и Драко тут же ее словил. – Повернись! – проворчал слизеринец и нацелил палочку на человека, который стоял у нему спиной. Тот поднял руки и медленно обернулся. – Смит? – прошипел Драко, когда лицо пуффендуйца осветилось белым светом волшебной палочки. – Что ты здесь делаешь? У него не было никакого права здесь находиться. Он даже не ходил на Зельеварение, так что не имел причин приходить в лабораторию. Тем более, в лабораторию декана Слизерина. Если только, конечно, он не собирался что-то украсть. – Ханна Эббот больна. Мне нужно целительное зелье для нее. – сказал он дрожащим голосом, не опуская руки. Смит испуганно смотрел на Драко. Казалось, что без своих подручных и без палочки он совсем не чувствует себя храбрым. – Акцио, украденные зелья! Движение палочкой и два флакона вылетели из кармана однокурсника Драко! Разумеется, Смит соврал. Иначе он бы обратился к мадам Помфри, а не искал зелья тайком. Пуффендуец пытался схватить зелья, но у него было шансов. Драко поймал оба флакона и прищурился, чтобы лучше рассмотреть содержимое. – Это не лечебные зелья. – тихо сказал он, а затем угрожающе приблизился к воришке. – Полагаю, ты прекрасно знаешь, что это такое! – проворчал блондин, приставляя кончик палочки к горлу Смита. – Отхаркивающее средство! – воскликнул тот, испуганно бросая взгляд на руку Драко. – Не морочь мне голову! – прошипел слизеринец. – Это очень сильное любовное зелье. Какую бедную девчонку ты хотел им напоить?. Драко едва сдерживался, чтобы не наложить на подлеца проклятие. – А это.. – он поднес к испуганному лицу пуффендуйца зеленый маленький флакон. – еще опаснее. Оно стирает воспоминания так, что никакая магия не способна их восстановить. Что ты замышляешь, Смит? Хочешь изнасиловать однокурсницу и заставить ее забыть об этом? Смит сглотнул, едва сдерживая слезы. – Ничего подобного! Я… я думал, что это лечебное зелье от кашля. Клянусь! Драко рассмеялся, спрятал зелья в карманы мантии и выпустил из своей палочки пару искр, слегка опаливших кожу на шее пуффендуйца. – Не верю ни единому твоему слову Ты отвратительный, подлый и лживый интриган, Смит! Драко был в гневе. Он понял, что мерзавец замышляет что-то очень плохое. – Я выясню, что ты задумал. С сегодняшнего дня я буду за тобой следить. И еще кое-что… МакГонагалл запретила мне даже разговаривать с тобой. Но так как ты тут трусливо воруешь, мне пришлось вмешаться. Я тебе не верю. И я думаю, что это заколдовал бладжер. Это ты виноват в том, что случилось с Гарри. Мы оба знаем, что ты с этим связан. И я это выясню. А потом, Смит! – он выговорил имя, словно ругательство, и сильнее прижал палочку к горлу однокурсника. – Тогда я тебя уничтожу. Ты не с тем связался. Гарри не злопамятный, но я… Драко замолчал и приблизился к лицу Смита так близко, что их носы почти соприкоснулись. Драко казалось, что он ощущает его страх и это было чертовски приятно. –…я учился пытать людей у Темного Лорда. Представь, что будет с тобой, если ты хоть пальцем прикоснешься к Гарри! А теперь проваливай! Внезапно слизеринец схватил его одной рукой за затылок, вытолкнул из кабинета и толкнул на пол. А затем Драко с удовлетворением наблюдал, как однокурсник в панике отполз назад, поднялся и быстро убежал по коридору. Очень хотелось швырнуть в него какой-нибудь заклинание, но это было бы слишком импульсивно и необдуманно. Сейчас вся власть была в руках Драко и он не собирался терять ее из-за необдуманной мести. *** В среду Драко остановил Гарри по пути на урок Зельеварения. Он взял его за руку и повел в одну из тайных проходов, затем порылся в своем кармане и молча протянул письмо. Гарри взял его и развернул. Он сразу понял, ЧТО там написано. Дорогой Драко, я едва могу поверить в то, что случилось вчера. Министр магии попросил о встрече у нас дома. Я, конечно, его приняла. За чашкой чая он сообщил мне, что твой отец был освобожден из Азкабана, так как, учитывая его состояние здоровья, в противном случае он бы там скончался. Министр объяснил, что твой отец будет отбывать наказание в виде домашнего ареста в имении, конечно, без волшебной палочки и с магическим обслуживающим браслетом. Также на него наложены другие строгие ограничения. Детали я расскажу тебе лично после экзаменов. В том числе я была вынуждена убрать твой лабораторный кабинет по зельеварению, так как твой отец не должен иметь никакого контакта с магическими ингредиентами. Я уверена, что ты понимаешь это. Мы организуем тебе лабораторию в нашем лондонском лофте, куда у отца не будет доступа. Когда я спросила у Кингсли, с каких пор заключенных освобождают из тюрьмы, если они при смерти, он рассказал мне, что Отдел по магическому правопорядку собирается ввести ряд реформ. В том числе планируется улучшить обращение с узниками Азкабана. Я очень все этому рада. Твой отец вернулся домой вчера вечером в сопровождении отряда авроров и теперь восстанавливает свое здоровье. Он очень слаб, но должен поправиться. Я с нетерпением жду нашей встречи и желаю удачи в последние недели подготовки к экзаменам. Передавай привет Гарри. Мама Да, это был ожидаемо. Речь шла о Люциусе и его внезапном освобождении из Азкабана. Гарри готовился к тому, что Драко однажды спросит его об этом. – Ого, – сказал он, удивленно глядя на Драко. – Это неожиданно. – Да… – неуверенно ответил блондин, нахмурился и прищурился, рассматривая гриффиндорца. – Странно, да? Кингсли в воскресенье ничего тебе об этом не говорил? Гарри покачал головой. – Он ни слова не сказал о реформах. И это была правда, Кингсли действительно не упоминал. – И… ты что-нибудь говорил ему про моего отца? – в голосе слизеринца звучало недоверие, взгляд был настороженным и проницательным. – Кингсли просто спрашивал, как у тебя дела. Я только сказал, что, кроме состояния здоровья Люциуса, все хорошо. Мы больше не говорили об этом. Гарри посмотрел ему в глаза. Да, он солгал. Но это была ложь во благо. – Ладно… – сказал Драко, еще немного посмотрев на Гарри. Затем он осторожно взял письмо обратно и аккуратно положил его в карман. – Что ты об этом думаешь ? – спросил Гарри, взял его за руку и притянул к себе. – Ммм... – немного нерешительно пожал плечами Драко. Он не знал, как к этому относиться. Возвращение отца застало его врасплох. После того, как мама сообщила, что все очень плохо, Драко ожидал известие о смерти. Сегодня за завтраком, узнав, что Люциус жив и находится дома, в голове у него была только одна мысль – не вмешался ли в это Гарри? Но раз гриффиндорец это отрицал, Драко задумался. – Я не знаю... Хорошо, что он не умирает, ведь это мой отец. Но я не знаю, что будет, когда мы встретимся. Я не хочу снова с ним жить, не хочу сближаться. Тем более, что он все еще ненавидит то, кем я являюсь... Лофт в Лондоне классный, наверное, я туда и перееду. Он снова пожал плечами, бросил сумку на пол и обнял Гарри. Гарри прижался к другу и потянулся, чтобы поцеловать его. Он был рад, что Драко ему поверил. Гриффиндорец едва сдержался, чтобы не заговорить с Драко о совместном будущем. Но это было неподходящее место для таких разговоров. Через несколько минут им нужно идти на Зельеварение. Поэтому Гарри ограничился нежным поцелуем.