Портреты в тетрадке

Новые привычки: длинные рукава, лезвие от точилки под чехлом телефона, бинты на руках, недомолвки. Всё это теперь окружает Марка повсеместно, уже больше недели. Если забыть о чём-то, закатать рукава, снять чехол, есть вероятность что кто-то поймет, а этого ему не надо, по этому теперь Марк следит за своими движениями. Первые уроки физкультуры он прогуливал, чтоб не переодеться. Потом ему пригрозили директором, пришлось думать, что делать с этим. И решение он нашёл. Порезы были прям на самом запястье, при желании можно и парой браслетов скрыть, хотя сразу об этом он не задумался. Также заказал напульсники, под ними точно сложно неладное заметить. В пятницу третьим уроком стояла физкультура. Марк продумал заранее, бинты пришлось снять, чтоб не торчали точно. Первые раны уже успели и затянуться, но по ним прошлось новыми, так что все это до сих пор было свежим. Понаходил все свои украшения которые не носил с весны. Порывшись недолго, нашёл большой черный браслет с шипами, взял еще пару маленьких, на всякий случай. И кольца, что б смотрелось это менее несуразно. Вроде бы неплохо. Даже футболку надеть можно. Только молиться надо, чтобы не спали. Ладу, конечно, удивило, что Марк ни с того ни с чего опять начал кучу метала и пластика на руках таскать. — Это что за нововведение, давно такого на тебе не видела. — Та я по тумбочкам рылся вчера, нашёл вот, решил что надо одеть, — соврал Марк. Вот такого уже точно давно не было. Чтобы Марк врал Ладе. Одно дело когда он отмахивается и говорит, что все в порядке, когда это не так. Другое врать чтобы сохранить это «в порядке». Наверное Ладе он скажет когда-то, но не сейчас. Сейчас он не готов к этому разговору. И не известно, когда он будет готов. Через неделю или через год. В любом случае лучше Марк расскажет, чем она сама узнает. Уроки тянулись медленно. Переживал Марк, что не прокатит. Браслет слетит, либо снять скажут. И что тогда? Точно за больного примут, нормальный человек же не будет себе руки резать. А если причину знать, вообще смешно. Глупо, ужасно глупо это всё. Теперь он точно был уверен в том, что он не нормальный. Досидев до урока физкультуры, Марк хотел поскорее отстреляться и спокойно дожить до конца уроков. Тогда снова с Святом работать, и снова дрожь в коленках и трепет сердца. Марк стоял в раздевалке в самом углу, чтобы быть менее заметным. Сначала переодевал низ, это безопасно. Потом быстро достал футболку. «С богом» подумал Марк, но до того чтобы переодеться дело не дошло. Краем глаза он заметил Свята. Без верха. На долю секунды, Марк сразу взгляд отвел, но картинка переодевающегося Свята застряла в голове. Вроде худой совсем, а пресс все равно видно. Тело Свята было неописуемо красивым, красивее только его лицо. Захотелось нарисовать его так, но это уже слишком. «Забудь, забудь, забуть, не смотри» — повторял себя Марк, но ничего не получалось. Он вдруг забыл и о том, что переодеваться собирался, и про руки, и вообще обо всем. Марк посмотрел еще раз, Свят уже стоял одетый. Марк выдохнул и продолжил переодеваться. Казалось он физически почувствовал как покраснел весь. Браслеты не слетали, но в футболке было ужасно некомфортно, а кофты как на зло не было. И чем он думал только. Марк вышел с раздевалки в коридоре сидела Лада, он сел рядом пытаясь куда-то спрятать руки. Конечно, ничего не видно, но ходит так просто невозможно было — Долго ты, — проконстатировала Лада. — Это ты быстро, — С раздевалки вышел Свят. Подсел к ним. — Можно? — Садись конечно, — ответил Марк — Ты нервный какой-то. Конечно, он нервный. А как тут не быть таким. Руки деть некуда, Марк себя будто голым чествует, еще и посмотрел в самый неудачный момент, и забыть это не может. Трещины на потолке бросались в глаза, шум окружающих был громче обычного. Одним словом, сплошной ужас, ничего хорошего. — Это его обычное состояние, — ответила за него Лада Марк обрадовался, что Лада за него отшутилась, потому что быструю отмазку он никак не мог придумать. По нему правда было очень видно нервозность: теребит кольца на руках, а сами руки прячет и мнётся туда-сюда, меняет позы каждые пять секунд, мурашки по коже. Даже не присматриваясь можно заметить, что его что-то беспокоит. Марк пытался избегать зрительного контакта с Святом, будто если он посмотрит в глаза, то тот сразу поймет всё, чего не должен понимать. Поэтому он бегал глазами во круг, куда угодно, но не на Свята. Вдруг ему упало что-то на плечи. — Оденься, ты мерзнешь, — Сказал Свят, в голосе слышалась искренняя забота, — мне все равно жарко в кофте. Марк понял, что тот сделал. Отдал свою кофту. Свою. Ему. Будто чествовал, что ему руки надо прикрыть. Да и по правде, Марку и правда было холодно, просто он в упор не замечал этого, и только сейчас осознал, что и правда мёрзнет. –Спа. спасибо, — Марк запнулся и растерялся Он заметил как смотрит Лада, та походу уже придумала пожизненный запас шуток, от которых Марку уже не отделаться. Марк надел кофту — стало намного комфортнее, руки больше не хотелось спрятать. Еще приятнее стало от мысли, что эту кофту только что носил Свят и она пахнет им. Марк одел капюшон что б его лицо было не так заметно. Хотя вряд ли это поможет закрыть глупую улыбку и покрасневшие щеки. — Ведете себя как парочка, — не удержалась от шутки Лада. — Лада. —Марк закатил глаза. — Да что я то, это вы всё. А вот Святу походу шутка понравилась, и он решил подыграть. Он взял лицо Марка в руки и повернул его лицо к себе делая вид, что сейчас поцелует. Похоже не смешно тут было только Марку. Выглядел он точно странно со стороны. Свят засмеялся. — Да ладно, не буду больше я так, — Свят снял с Марка капюшон и растрепал ему волосы. — Дурак, волосы растрепал совсем, — Марк начал расчесывать волосы пальцами. — Да че ты, скоро фанфики писать про вас буду, — продолжила за свое Лада — А вот это не надо, мне страшно аж, — ответил Свят. — Вот да, точно не надо! Смешно, смешно, а Марку не смешно. Ему и так плохо, а с их приколами ещё хуже будет. На уроке Марк пытался не смотреть на Свята, но не получалось от слова совсем. Он то ли дело мелькал перед глазами. Бесконечно, каждые три секунды просто Марк замечал его и стыдливо отводил взгляд. Ему было до сих пор очень страшно встретиться взглядом. Головой он понимал, что ничего не случится, но легче от этого не становилось. Каждый раз обращая внимание на Свята он чуть под землю не проваливался. Нельзя так реагировать. Что такого он увидел то? Торс? Ну и что? Почему он теперь чуть не умирает? Марк не знал, но от себя было ужасно противно. Чуть ли не блевать тянет, будто «это» выблюешь. «Это» — это всё, что он чувствовал к Святу, так негласно он договорился сам с собой. Называть «это» — влюблённостью, или ещё хуже любовью — значит признать, что он гей или что-то подобное, а этого делать отнюдь не хотелось. Они сдавали нормативы — подтягивание. Марк был рад, что по списку он выше Свята и он сможет уйти куда-то играть в волейбол, даже не заметив, когда там он будет. Впервые он рад, что находится не в конце списка. Так-то оно и было бы, если Марк не вздрагивал от фамилии Свята. Не посмотреть он не мог, хотя и посмотреть тоже боялся. В итоге рефлекс решил всё сам за себя, и Марк застыл с повернутой головой. Клятая футболка, она снова задралась, когда Свят поднял руки. Марк уже её возненавидел. Почему второй раз за день он обращает на это такое внимание? Раньше же ему всё равно было, что сейчас то произошло? Резкое покалывание где-то в низу живота. Слишком много всего. Даже свет начал казаться слишком ярким, а воздух душным, хотя до этого было пасмурно и холодно. Марк оклемался за секунды три, которые показались слишком долгими. Снова пытался играть, как ни в чём не бывало, хотя стыд стал ещё хуже. Теперь Марк точно стоял с лицом цвета помидора и по нему уж точно было видно, что всё не в порядке. Вот теперь было хуже некуда. В конце концов Марк не выдержал стресса и отпросился выйти, надеясь что в одиночестве станет легче. Самый ближний от спортзала туалет, это в раздевалке, так что ему дали ключи, значит можно и в рюкзаке порыться, удачно складываться все вроде как. Не должно ничего пойти не по плану. Марк заперся в кабинке. Облокотился спиной к холодной кафельной стене и закрыл глаза. Он вспоминал Свята, его тело, запах, то, что сам Марк сейчас стоит в его кофте. Мысли путались в одну, сквозь закушенные губы срывались приглушенные стоны. Спустя считаные секунды после конца стало неимоверно тошно от самого себя, как он посмел только. Он смотрел на липкую руку и не понимал как до этого дошло. Марк думал, что опуститься ниже дна нельзя, но тут снизу постучали. — Зачем я это сделал… Легче не стало, наоборот все стало настолько плохо, как плохо не было вообще возможным. По крайней мере, так казалось Марку. Он серьезно попытался опустошить желудок, хотя и так было понятно, что ничего не получится, он даже не ел ничего за день, там просто-напросто нечему выйти. Хотя оно все равно вряд ли помогло — Какой же я идиот. Настолько испорченным и противным Марк себя никогда еще не ощущал. Из неоткуда появилась агрессия, которую раньше он при стрессе никогда не ощущал. Удар кулаком об стену. Никаких изменений. Марк чуть ли не начал плакать. Если это не худший день в его жизни, то что вообще может быть хуже? Разве что попытка суицида, хотя ему уже и правда казалось, что он близок к этому. В голову пришла новая идея, проверенный способ, который уж точно должен помочь. Решение было найдено. И как он забыть то мог. Марк судорожно вышел опять перерывать рюкзак, на этот раз в поисках телефона. Точнее того, что под чехлом. К самому телефону дела ему никакого не было. Он только боялся что кто-то зайдет и увидит его с лезвием в руках. Такого допустить нельзя. В разделке он не стал доставать ничего. Марк вернулся к кабинке, на этот раз ему уж точно легче станет. Несколько порезов. Облегчение. Такое долгожданное облегчение. Камень с души наконец упал. Появилась новая проблема, как остановить кровь и выйти обратно в зал. До этого он делал так только дома, спокойно сидел минут десять, а потом перебинтовывал. Сейчас он сделать так не мог, ни бинтов, ни времени у него не было. Пойти в медпункт он не может, потому что сказать ему там нечего. Единственное, что он мог сделать подставить руку под воду, а потом прицепить салфетку по верху, молясь что этого не будет заметно под браслетом и кофтой. Так и сделал. Вернулся он за минут десять до конца урока, долго он конечно. Ну, если вдруг что, объяснить, почему ты пробыл в туалете двадцать с лишним минут, труда не составит. — О, явился, ты там чё дрочил или что? — пошутила Лада, хотя в этой шутке была доля правды. Марк посмеялся. — Конечно. А ты что думала? — Он говорил с сарказмом, пытаясь вести себя как обычно.