Часть 30 Вечер после бури
31 мая 2025 г., 13:10
Солнце медленно клонилось к закату. После суматошного дня, поцелуев, ударов и «правды или действия» компания перебралась в заброшенную беседку неподалёку от Запретного леса. Там было тихо, безлюдно и уютно. Кто-то достал шоколадных лягушек, кто-то — маленький волшебный проигрыватель, играющий джаз.
Аделаида сидела между Драко и Джинни, поджав ноги, кутаясь в плед, который Джинни принесла из общей спальни. В воздухе повисла приятная, спокойная тишина.
— Ну, — начала Джинни, глядя на звёзды, — это был... насыщенный день.
— О, да, — хмыкнул Гарри. — Особенно когда Аделаида отправила слизеринку в нокаут. Я готов был аплодировать стоя.
— Я не горжусь этим, — тихо сказала она, — но... черт, это было нужно.
— Иногда кто-то должен быть первым, кто даст сдачи, — произнёс Рон, — ты не представляешь, как я мечтал сделать это ещё в третьем курсе.
— Мне кажется, — вмешалась Гермиона, — что мы сегодня все стали... ближе. Даже ты, Малфой.
— Прекрати, Грейнджер, — усмехнулся Драко, — мне ещё нужно сохранить репутацию холодного змея.
— Ты уже поцеловал её на глазах всей школы, — заметила Джинни. — Репутация умерла. Приносим соболезнования.
Снова раздался тихий смех. Но он постепенно стих, когда Аделаида произнесла:
— Можно я спрошу кое-что?
Все повернулись к ней.
— Почему вы... вы все... вообще остались рядом? После всего, что было?
Молчание. А потом Джинни, не раздумывая, сказала:
— Потому что ты — настоящая. И мы это видим. Ты прошла через ад, и всё равно не сломалась. Я уважаю это.
— Потому что ты не притворяешься, — добавила Гермиона. — Ты умеешь быть храброй и уязвимой одновременно. И ты честная.
— А ещё ты спасла меня от ночной дозы тыквенного пюре на подушке, — подмигнул Рон. — Я тебя не забуду.
— Мы друзья, — просто сказал Гарри. — И точка. Нам не нужно оправдывать, почему.
Аделаида опустила взгляд. Она не могла сдержать слёз.
— Спасибо вам. Я… иногда я чувствую, будто я — ошибка. Будто моё существование — это чья-то неудачная шутка. Я столько раз хотела исчезнуть, чтобы не чувствовать всё это. Боль. Страх. Стыд. Ненависть. К себе. К другим.
Тишина стала плотной.
Драко медленно взял её за руку.
— Я тоже это чувствовал. Долго. С тех пор, как начал понимать, кем был мой отец. И кем я сам стал, стараясь ему соответствовать. Я хотел быть сильным. Но в итоге стал трусом. До тех пор, пока не начал смотреть на тебя.
Аделаида посмотрела на него, глаза полные слёз.
— Я… ненавидела тебя. Раньше. А теперь… я не знаю, что чувствую.
— Это нормально, — сказал Гарри. — Мы все не знаем. Мы просто идём вперёд.
— Иногда — с кулаками, — усмехнулась Джинни, и все слегка рассмеялись, пытаясь снова сделать воздух легче.
— А знаешь, — произнёс Рон, — мне кажется, все эти годы мы были слишком заняты войнами и битвами, чтобы просто... поговорить.
— Ну, вот мы и говорим, — сказала Гермиона и подалась вперёд. — И давайте пообещаем — никогда больше не позволять боли нас разъединять. Мы можем быть разными. Но мы — вместе.
Они переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся.
А потом, как по команде, начался абсурд: Драко достал маленькую банку мармелада в форме привидений, Гарри начал рассказывать, как однажды перепутал зелье силы с любовным зельем и чуть не женился на Хагриде (все хохотали до слёз), а Джинни внезапно поцеловала Рона в щёку, только чтобы тот подавился тыквенным печеньем.
— Ты что творишь?! — закричал Рон.
— Просто хотела посмотреть, как ты среагируешь, — спокойно ответила она. — И, кстати, тебе идёт красный.
Драко тихо рассмеялся и, не отпуская руки Аделаиды, наклонился к ней:
— Готовься. Они нас сведут с ума.
— Уже, — прошептала она, уткнувшись лбом в его плечо.
Так закончился день. Безбитв. Без боли. Только с теплом. И впервые за долгое время — с надеждой.
