Дитя бога Смерти - Церсо-Нар

Утро в городе приходило не с солнцем, а с запахом кофе и перегретых шин. Церсо-Нар стоял в очереди у уличного ларька, в сером капюшоне, с опущенным взглядом, будто боялся, что кто-то его узнает. Хотя кого узнавать? Он выглядел, как все — усталый парень лет двадцати, в поношенной куртке и с тенью под глазами. Глаза только выдавали: слишком внимательные, будто не для этого мира. — Один чёрный, без сахара, — сказал он, подавая монеты. Продавщица кивнула, бросив на него взгляд, задержавшийся чуть дольше, чем надо. Люди всегда чувствовали в нём что-то странное, хоть и не могли объяснить, что именно. Он отошёл с чашкой к скамейке, сел, обхватил ладонями горячий стакан и стал наблюдать. Это было его утреннее “ритуальное исчезновение”: стать фоном города, раствориться в движении, слушать, как дышит жизнь. — Ты выглядишь так, будто не спал неделю, — раздался тихий голос сбоку. Юкия. Она подошла, как всегда — внезапно, бесшумно, будто не из воздуха, а из его мыслей. — Привет, — выдохнул он. — Ты опять следила? — Нет. Просто я тебя знаю, — она села рядом и развернула бутерброд. — Ты всегда приходишь сюда по пятницам. Чёрный кофе, старая скамейка, наблюдение за миром. Скучный бог. Церсо хмыкнул. — Я не бог. — Но и не совсем человек, да? Он не ответил. Никогда не отвечал. Это был их молчаливый договор: она не спрашивала, откуда у него такие глаза, а он не спрашивал, почему её голос всегда звучит, как утешение. Юкия жевала медленно, глядя вдаль. — Вчера нашла одну открытку в антикварной лавке, — сказала она после паузы. — Там было написано: “У каждого человека должен быть кто-то, кто знает, что ты любишь гречку больше, чем рис.” — И? — Я подумала — а у тебя есть такой кто-то? Он задумался. Ветер тронул его волосы. — Был, — тихо сказал он. Она посмотрела на него, но не настаивала. Она умела слушать тишину. Это и было главное. — Хочешь, сходим вечером в парк? — вдруг спросила она. — Там сегодня фонарики запускают. Будет красиво. Церсо посмотрел в её глаза. Тёплые, солнечные. Такие чуждые его миру, но такие… настоящие. — Да. Хочу.