Часть 2
31 мая 2025 г., 00:16
“Некоторые миры строятся на костях пророчеств. Некоторые — пытаются с них спрыгнуть.”
Ему снилось, как он тонет.
Не в воде, а в чёрной, вяжущей тени. Пророчество шепчет ему прямо в уши. Не голос — нечто более липкое, чем звук. Это не слова, а воля. Он не слышит, он знает.
Ты родился, чтобы убивать.
Ты дитя Смерти. Прими свою природу.
Твоя любовь — кровь. Твой дом — гниль. Твоё имя — Церсо-Нар, сын Авернуса. И ты — конец.
Он проснулся с резким вдохом. Пот заливает виски. Он в своей комнате, маленькой, с облупленными стенами, где пахнет книгами и не дешёвой лавандой. Рядом — меч. Не настоящий. Заготовка. Он ещё не начал ковать его. Только планирует. Назовёт Юкия.
Церсо сжал в кулак простыню и закрыл глаза.
Это было тогда. Год назад.
Он стоял перед ним — высоким, будто вытканным из тумана. Лицо Авернуса невозможно запомнить: каждый раз другое. Сегодня — лицо юноши с чёрными глазами, без зрачков.
— Ты пришёл, как только понял, что твоя судьба началась, — сказал Авернус, глядя на него. — Это было неизбежно.
Церсо стоял молча. Внутри было то же, что и всегда рядом с отцом — тревожное спокойствие. Как будто море решило притвориться зеркалом.
— Я не буду убивать, — сказал он тогда. — Ни за тебя. Ни за это пророчество.
Авернус усмехнулся.
— Убивать — не выбор, Церсо. Это твоя сущность. Ты просто ещё не понял.
Он шагнул ближе, и тень за его спиной сгустилась.
— Ты дитя разрушения. Пророчество тебя не спросит. Оно случится. Через тебя.
— Нет, — прошептал Церсо.
И тогда он побежал.
Бежал через коридоры, где не было стен. Через место, где время течёт по кругу. Через безвременье, называемое Домом Смерти. Он чувствовал, как Авернус не идёт за ним — потому что не нужно. Потому что в пророчестве он не может умереть. Потому что бег — иллюзия.
Но он всё равно бежал. Потому что если не бежать — останется только подчиниться.
Он открыл глаза.
Пальцы дрожат. Сердце бьётся, как пойманная птица. Снаружи утро — и день, в который он пойдёт гулять с Юкией. Свет в его жизни.
Но в голове всё ещё звучит:
Ты — конец.
Он встал. Надел куртку. Прикрыл глаза. И, как всегда, надел маску обычного человека.
