Felicidade

Песок под босыми ногами Акико был теплым, почти живым. Она шла, прищуриваясь от лучей света. Фестиваль кипел разнообразием видов, но Акико тянуло к выставке бабочек — туда, где воздух дрожал от трепета сотни прозрачных крыльев. Именно там она увидела его. Он стоял у стенда с морфидами¹. В руках — блокнот, куда он что-то зарисовывал с сосредоточенным видом. — Ты ошибся, — вдруг сказала Акико, подходя ближе. Он устремил взгляд на неё — карие, с золотистыми крапинками, глаза, и томным голосом спросил: — В смысле? — Это не «Morpho helena²», а «Morpho rhetenor³». У «helena» кайма на крыльях шире. У парня это вызвало интерес: — Ты эксперт? — Нет. Просто люблю красивое, — она потянулась к витрине, и свет играл на её запястье, переливая браслет из бисера во все цвета радуги. Фелисидад взяла аккуратно в ладони баночку, в которой сидело мёртвое насекомое. — Они же живут всего пару дней. Зачем им куда-то лететь? — задумалась Акико. — Чтобы найти свет перед тем, как погаснуть, — ответил он, и вдруг заявил, — Отдаю сосуд даром. Твой первый экземпляр. — Зачем? — Чтобы ты не забыла этот день, — он мило улыбнулся. Тогда всё началось. Зарождение любви. Фелисидад ждала окончания фестиваля, чтобы поскорее поговорить с этим загадочным парнем. Он не сказал своё имя, но так привлёк глубиной мысли. «Моя родственная душа.» — подумала Аки. Наконец наступил вечер. Девушка стояла у воды, сжимая в руках банку, подаренную незнакомцем. Море шептало что-то на языке прибоя, но она не понимала. И вдруг — знакомый голос за спиной: — Ты всё ещё здесь. Он стоял, залитый последним лучом заката. Ветер трепал его клетчатую голубую рубашку, и на груди мерцала серебряная брошь в виде мотылька. — Я Даниэль Алвес. Биолог, коллекционер мёртвых бабочек, и … — он улыбнулся, — человек, который только что понял, что ошибся. — В чём? — Акико приподняла бровь. Он шагнул ближе. — Думал, что самые красивые вещи в мире — это то, что можно сохранить под стеклом. Но сейчас я смотрю на тебя и понимаю: настоящая красота — та, что улетает, — он помолчал пару секунд, а после продолжил, — Как бабочки. Как этот закат. Как мы с тобой через пару минут. Акико засмеялась: — Ты странный. — Возможно. И, кстати, у тебя невероятно красивые глаза. Как волны тропического моря, — Даниэль подмигнул. Аки хихикнула, — Спасибо. Я тоже люблю ассоциации. Мы с тобой похожи. — Может быть. — Знаешь, у меня к тебе вопрос. Почему ты решил заниматься…этим? Многим людям жутко видеть трупы насекомых. — Потому что смерть — единственный способ сохранить совершенство. Их красота остаётся навеки, я вижу в этом эстетику. — Вау, — Всего одним-единственным словом Фелисидад показала всё своё восхищение этим прекрасным человеком. Разговор останется в памяти девушки навеки. С того момента каждую ночь в мыслях Акико рисовался образ этого молодого человека, и эхом звучала его фраза: «Их красота остаётся навеки.» Морфиды¹ — это род тропических бабочек (Morpho), известных ярко-синими крыльями. Morpho helena ² — морфид (Перу, Бразилия) Morpho rhetenor ³ — морфид (Амазония)