Felicidade

Солнце врывалась в комнату, просачиваясь через полупрозрачную штору. Яркий свет слепил Акико: казалось, само утро щекочет её ресницы, требуя: «Проснись же, ленивица! Мир уже расцвёл без тебя!» За окном кричали попугаи, а где-то на кухне звенела мамина фарфоровая чашка. Мать главной героини - Харуно Мидори, всегда ассоциировалась у Фелисидад с тёплой весной, ароматом листьев и пахучими цветами. Мидори словно излучала свет, уют и гармонию, её глубокая натура восхищала Аки с самого её детства. Акико чувствовала едва уловимый запах кофе и жасмина, шелк простыни и тепло солнца — и благодаря всему этому ощущала себя живой. Она дышала эстетикой, видела красоту даже в мельчайших деталях и ценила свою жизнь. Чуть прийдя в себя после долгого и крепкого сна, девушка наконец заметила, что уснула с кистью в руках. Рядом лежал холст с незаконченным пейзажем. Вчера вечером их город накрыл туман, это явление Акико и решила запечатлеть на картине, но похоже в процессе работы слишком утомилась. На самом деле Фелисидад была талантливой художницей. Она рисовала так, будто её пальцы знали секрет мировоздания. Каждый мазок был дыханием, каждый цвет — песней. Взор упал на большое синее пятно, расплывшееся прямо по центру простыни. Это показалось ей забавным — сон был нарисован акварелью, и потому спалось так сладко. Наконец, пересилив свою лень и желание поспать ещё, Акико встала с кровати. Выглянув на светлую улицу и почувствовав яркие лучи солнца на своей смуглой коже, лёгкой бриз, дующий в лицо, растрепавший её русые волосы, и услышав шум моря, девушку накрыло счастьем. Она любила море — оно сверкало, как миллион разбитых зеркал, и смеялось вместе с ней. Фелисидад верила, что если ценить момент — он сумеет запечатлеться в памяти навсегда. Так и есть. Аки жила в ритме музыки и творчества, акварель окрашивала не только бумагу, но и жизнь; а музыка ласкает душу, зажигает в сердце свет. Она звучит — и мир становится ярче. Девушка любила танцевать. Её тело знало ритм капоэйры так же естественно, как птица знает, как расправить крылья. Взаправду, песни помогают расправить крылья и полететь стремительно вверх, к самим небесам. Каждое утро начиналось с тёплых объятий папы Аки. Диего Фелисидад — так его звали. А для его любимой дочки он был просто «Pai-estrela”¹ С младенчества у отца с дочерью была крепкая эмоциональная связь, с малых лет Акико громко заявляла: «Я папина дочка!». Мидори наигранно хмурилась, а маленькая Фелисидад гладила её по щеке и приговаривала: «И мамочку я тоже очень люблю!». С приходом ребёнка жизнь родителей поменялась. Аки действительно необычная. Её мировоззрение и оптимистичный подход к жизни отличал девочку от других детей. Она сияла ярче всех, как солнце среди тусклых звёзд. Звёзд много, а солнце одно. По этой причине Фелисидад обижали другие детки в садике и в школе. Но сколько бы камней в неё ни кидали, она оставалась жизнерадостной. Больше всего всех удивила фраза пятилетней Аки: «Меня ничто не сломит.» Сейчас девушка повзрослела, но радуется мелочам всё так же, как в детстве. Она отказалась идти в университет, решив посвятить себя творчеству и саморазвитию. Бросив обучение, жизнь стала легче, словно открылось второе дыхание, и Аки, подобно бабочке, полетела на свободу, изучать мир. Интересно, что жизнь этих созданий скоротечна, но они успевают исследовать всё вокруг. Сегодняшний день обещался был интересным. Около моря в Салвадоре открылся фестиваль насекомых. Фелисидад любила всё живое, поэтому загорелась интересом пойти в это место. Аки очень эмпатична: в детстве, увидев, как мальчики в садике специально раздавили бабочку сапогом, она расплакалась и не спала двое суток. Ей было тяжело расти среди жестоких ребят, но даже среди такого коллектива доброта её не угасла. Pai-estrela ¹ — (порт.) — "папа", "звезда". Акико видит в отце ориентир (как мореходы видят Полярную звезду).