Felicidade

Вечер был невероятно насыщенным и интересным. Мысли смешались в голове Фелисидад, эмоции соединились воедино и она почувствовала странное чувство эйфории и вдохновение. Даниэль явно плохо влиял на неё. «Влюбленность — странная штука,» — подумала Аки и изобразила своё состояние на холсте. Десятки линий переплетались и сменялись разными цветами, кисть скользила по бумаге и создавала яркие образы. Казалось, что это не картина, а настоящий вихрь эмоций. Такой шедевр мог создать лишь истинный художник, и тогда Акико поняла, что рисование — это её призвание. За окном слышалось лишь шуршание листьев деревьев, колышемых ветром. Где-то далеко мелодично пела солнечная цапля и песок накрывался волнами спокойного моря. Попугаи стихли. Спят. Фелисидад устало потёрла глаза. Должно быть, этой ночью ей приснится много чего интересного из-за переизбытка чувств. Картина осталась незаконченной. Аки вновь уснула с кистью в руках. А уже проснувшись, она обнаружила новое, уже зелёное пятно. Белая постель теперь была похожа на использованную палитру. Никого это не волновало. Мидори и Диего не контролировали дочь, создав ей личное пространство и свободу. За завтраком Акико заметила, что мама вела себя немного странно. — Милая, я.. — голос её звучал мягко, но с лёгкой дрожью. В глазах светилось что-то новое — тревожное и радостное одновременно, — у меня две новости. Они обе замечательные. Аки замерла в ожидании. — Мы с тобой и Диего едем в горы Серра-ду-Мар. Его пригласили на деловую встречу, а мы с тобой просто хорошо отдохнём. Фелисидад чуть не закричала от счастья. Эта новость настолько сильно её обрадовала, что она и забыла о том, что Мидори хотела рассказать кое-что ещё. — Вторая новость.. — она замолчала. — Мамуля, говори уже! — Я беременна. Аки готова была услышать что-угодно, но не это. По щекам потекли слёзы. Она почувствовала, как что-то сжимается внутри. Не ревность, не страх — скорее, странное осознание, что её мир вот-вот изменится. Акико подошла и обняла мать. Впервые за долгое время она почувствовала, как та дрожит. За окном шумел утренний ветер, а в доме пахало чаем и чем-то неуловимо новым — будто будущее уже стучалось в дверь.