A case from the past

Первое, что сделал Эндрю, — это проник в компьютер и телефон Натаниэля. Он взял под контроль оба устройства, чтобы шпионить за ним через камеры и иметь доступ ко всему, что делал ребенок. От чтения сообщений и прослушивания телефонных звонков до проверки истории поиска. Это было не так уж и сложно, как и ожидалось, поскольку Натаниэль был всего лишь студентом колледжа и, к сожалению для Эндрю, он обнаружил, что он был наркоманом экси. Потребовалось еще несколько часов, чтобы получить доступ к микрофону устройств, учитывая, насколько старыми были их модели. Но на этом его работа была практически выполнена. Эндрю тщательно проверил все данные на компьютере и телефоне: телефонные звонки, электронные письма, школьные документы, текстовые сообщения... и был разочарован. Он ничего не нашел. Если бы не сомнительное заявление Лолы, ничто бы не указывало на то, что Натаниэль — серийный убийца. Единственное, что заметил Эндрю, шпионя через камеру компьютера, было то, что все, что есть, казалось, оставалось странно безличным. У Натаниэля была одна папка в компьютере, которой он пользовался регулярно. В этой папке содержались исключительно документы, связанные с экси, файлы и старые игровые записи. В остальном ничто в этом компьютере не доказывало, что он принадлежал Натаниэлю. И сама комната следовала тому же образцу. Только несколько математических и деловых книг показывали, что там жили два человека. Эндрю следил за ним несколько недель, в течение которых он сначала думал, что он совершенно зря тратит свое время. Однако через некоторое время Эндрю начал замечать мелочи. Натаниэль и Жан Моро делили маленькую комнату с двухъярусной кроватью и, несомненно, находились в каких-то отношениях. Большую часть ночей они делили нижнюю койку, часто перешептываясь, пока не засыпали. Кровать на самом деле не была рассчитана на двоих, но крошечная фигурка Натаниэля каким-то образом умудрилась втиснуться в щели, оставшиеся от высокого тела другого. Было несколько особенностей в их отношениях, которые Эндрю заметил только через несколько дней: они говорили по-французски друг с другом (когда Эндрю понял, что они делают это все время, ему пришлось найти словарь. Это раздражало), но только когда они были одни. Никогда не рядом с другими товарищами по команде, и уж точно никогда не рядом с Рико. Когда Морияма входил в комнату, настроение сразу менялось. Натаниэль и Моро немедленно напрягались, и не было произнесено ни одного французского слова. Все трое всегда говорили друг с другом по-японски (опять же, Эндрю разозлился, когда понял, что ему придется найти еще один словарь, чтобы понимать их разговоры). Интересно то, как Натаниэль и Моро называли друг друга. В основном они оскорбляли друг друга по-французски, но если они обращались друг к другу по настоящему имени, то всегда использовали «Жан-Ив», что, как обнаружил Эндрю, было именем Жана Моро при рождении, которое каким-то образом изменилось, когда он приехал в Штаты, и «Нил» вместо Натаниэля. Это было странно. Нил Джостен был последней личностью Натаниэля перед исчезновением. Но если он вернулся как Натаниэль — и, возможно, работал Мясником у Морияма — почему всё еще используют имя "Нил"? Сначала Эндрю подумал, что Моро над ним издевается, но тон, которым он разговаривал с Натанаэлем, никогда не был саркастическим или насмешливым. На самом деле Эндрю чаще слышал имя «Нил», чем «Натаниэль», учитывая, сколько времени Натаниэль и Жан проводили вместе. Другие факты о Воронах поначалу оставили Эндрю в замешательстве. Первое: они жили по 16 часов в день. Это был невыносимый график, особенно для спортсменов I класса. Еще одна вещь, которая всплыла, это то, насколько ужасным человеком был Рико. Рико Морияма, звезда экси, номер один всех времен, любимчик всех в мире экси... в конце концов оказался просто задирой. Эндрю долгое время оставался вне мира экси, поэтому он почти пропустил его поначалу. Из разговоров в раздевалке, которые он слышал через телефон Натаниэля, Эндрю понял, что никто не осмеливается возражать Рико. По крайней мере, больше. За одним большим — или маленьким, в зависимости от точки зрения — исключением: Натаниэль Веснински. На камере Натаниэль, Жан и Рико выглядели почти как братья, причем Натаниэль занял место, которое Кевин Дэй оставил много лет назад. Но из того, что услышал Эндрю, Натаниэль, похоже, так и не смог закрыть свой чертов рот. Жгучая ненависть, исходящая из его слов всякий раз, когда он общался с Рико. По сравнению с тихими шепотами, адресованными Жану поздно ночью, он казался другим человеком. Вероятно, это была главная причина, по которой Натаниэлю не разрешали общаться с прессой до и после игр. Нил Джостен, возможно, лгал, но это позиция (проблема) было исключительно его, это точно. Редко, но был способ заткнуть даже Натанаэля: когда Рико вовлекал Моро. Разговоры всегда велись на горячем японском, и это главная причина, по которой Эндрю потребовалось некоторое время, чтобы понять, как Рико удавалось заставить Натанаэля молчать. И иногда последствия слов Натанаэля проявлялись на его теле или теле Жана. Время от времени Эндрю мог заметить синяки, ужасные порезы или даже хромоту. День за днем ​​Эндрю все больше понимал, почему бывшие и новые товарищи по команде Кевина Дэя часто говорили, что он невыносимая сука. Это могло быть правдой, и, по-видимому, на это была очевидная причина. Но ненависть Натаниэля к Рико лишь заставила Эндрю задаться вопросом номер один: если он так ненавидел Рико, зачем менять команду и возвращаться к личности, от которой он бежал почти десять лет? Это все не имеет никакого смысла. И все же нет никаких доказательств того, что Натаниэль был личным киллером Ичиро Мориямы. Пока однажды, почти через три недели (почти через четыре с половиной в «Днях гнезда») наблюдения за Натаниэлем, смотрящий за скучными играми экси или борющимся с домашними заданиями по математике, что-то изменилось. Натаниэль был один в своей комнате, просматривая свои статистические и аналитические книги с занятий того дня. Эндрю был более чем готов потратить еще минимум три часа на скучное время Натаниэля на учебу и его тупые спонтанные исследования в Google. Все было так же скучно, как и последние три недели, пока на телефон Натаниэля не пришло сообщение и не начал звонить сразу после этого. Он даже не посмотрел на звонящего, прежде чем принять звонок. Он молчал почти минуту, слушая, затем ответил. Быстрый ответ на японском. Эндрю проверил другой экран на своем столе, где у него были записи телефонных звонков Натаниэля. Но текущий не был зарегистрирован, а также не появлялся нигде в записях телефонов. У Натанаэля было два телефона. Почти услышав мысли Эндрю, Натаниэль завершил разговор и положил трубку. Затем, очень медленно, он повернул голову и посмотрел прямо в камеру компьютера. Он знал. Эти голубые, ледяные глаза знали. Натаниэль прекрасно знал, что за ним кто-то наблюдает. И поскольку Эндрю даже не знал о существовании другого телефона, Натаниэль знал это с самого начала. Но зачем Эндрю об этом знать? Что изменилось? В любом случае Эндрю придётся найти другой способ наблюдать за ним.