Между звездами и песками

      Казалось, Тай попал в сказку. Не такую, где непослушных детей съедает злой колдун, а ту, где в награду за хорошие поступки они попадают в волшебное место, где еды и воды вдоволь, все богаты и счастливы. Он, признаться, не верил Аби до конца, думал, что тот присочинил. Но стоило лишь войти в городские ворота, как сердце Тая забилось так сильно, что казалось — выскочит из груди.       Конечно, корабль, жизнь у звёзд, сами Януш с Кастором тоже были поразительными и напоминали сказку, пусть и страшную. Но осмыслить это было сложно. Будто из-за того, что новая реальность отказывалась укладываться в голове, Тай просто принял её — чужую, враждебную, необъятную. Смирился и ничему не удивлялся, потому что разум отказывался до конца верить глазам.       Здесь же он вполне мог понять и оценить всё, пусть никогда раньше не видел подобной роскоши. Особенно изумили его фонтаны: вода, бьющая из земли и уходящая в никуда, просто ради красоты и развлечения, а не для стирки, мытья или чтобы поить верблюдов. Такое расточительство пугало и восхищало одновременно. Он без конца крутил головой, пока они ехали, стараясь вобрать в себя как можно больше этой красоты, чтобы потом, когда сказка закончится, жить воспоминаниями о чуде.       Внутри дома было ещё прекраснее. Мягкие ковры, множество подушек, ваза из тонкого стекла и настенные вышитые полотна со сценами из священных писаний. Ему выделили отдельную комнату, огромную, сравнимую по размеру со всем его прежним домом.       Тай стоял оцепенев в самом центре, боясь дотронуться до чего-либо, чтобы не испортить и не сломать. Ему здесь было не место даже больше, чем на космическом корабле пришельцев. Там, в новой, но грубой и аскетичной обстановке, он чувствовал себя более уместным. Здесь же грызло ощущение, будто его с кем-то перепутали, и сейчас все поймут и прогонят, ведь он не достоин даже смотреть на всё это, не то чтобы здесь находиться.       — Господин! — Он вздрогнул и обернулся на вошедшего альфу.       Тот поклонился, и Тай тут же низко согнулся в ответ. Он почти привык не скрывать лицо под покровом, но всё равно ощущал себя раздетым — особенно когда рядом не было запросто щеголявшего в открытой одежде Аби или Януша с Кастором, которым было плевать на законы чужой планеты.       — Ужин будет готов через пару часов. Не хотите ли пока омыться с дороги?       Покраснев, Тай быстро закивал. Он не приводил себя в порядок с самой ямы и теперь, наверное, выглядел ужасно, особенно на фоне такой роскоши. И пах тоже. Он ожидал, что ему принесут таз с водой. Дома они всегда набирали в такой воду и оставляли снаружи. За день она нагревалась до температуры парного верблюжьего молока, и можно было совершить омовение перед сном, намочив в тазу жёсткое полотенце. Однако альфа жестом позвал его следовать за собой.       В помещении, куда они пришли, было душно, плохо видно от клубящегося пара и пахло не слишком приятно. Тай сделал несколько шагов и замер, не веря глазам. Огромная яма, полная воды, — горячей, судя по белесой дымке, поднимавшейся с поверхности. Столько воды в одном месте он никогда в жизни не видел.       Иногда детвора рыла небольшую яму и запруживала ручей, если не было засухи. Получалась большая грязная лужа по колено, где, валяя друг друга, резвились альфы и омеги, не достигшие брачного возраста. В детстве плескался там и Тай. Было весело, хотя один раз его чуть не утопили, сев сверху. И это было его единственное знакомство с большим количеством воды.       — Можно полностью войти в воду? — на всякий случай спросил он. Вдруг предполагалось что-то другое.       — Конечно, а как иначе? — удивился альфа. — Полотенца лежат там, мыльный раствор вон на краю. А если понадоблюсь, позвоните в колокольчик.       На стопке полотенец действительно лежал позолоченный колокольчик с деревянной ручкой. Альфа вышел, и, убедившись, что он один, Тай снял с себя одежду. Раздеваться пришлось аккуратно, чтобы не тревожить ушибы и ссадины. Оставив вещи неаккуратным ворохом, он подошёл к краю бассейна и осторожно потрогал воду пальцем ноги. Она была приятно горячей и слегка пощипывала небольшие ранки.       Решившись, Тай сел на край, опустив ноги по щиколотку, а после и вовсе прыгнул в воду. На секунду его охватила паника. Показалось, что дна нет и сейчас он уйдёт под воду с головой, так и погибнув. Но ноги коснулись твердого пола, а голова осталась на поверхности.       Ощущения были необычными, но очень приятными. Тело оказалось почти невесомым. Боль, резанувшая вначале от всех ссадин, почти сразу утихла. Вода дарила облегчение, расслабляла мышцы, снимала напряжение последних дней. Волосы расстелились по поверхности чёрным пологом. Тай походил немного по дну, пошевелил руками, покружился. Любое движение оказалось медленным и плавным.       Выбравшись на бортик, он взял немного мыльного раствора и медленно растёр по телу, намылил тяжёлые волосы. Снова вернулся в воду, на этот раз задержав дыхание и окунувшись с головой. Вместе с грязью, казалось, уходила чернота, поселившаяся в душе. Впервые с тех пор, как выбрался из ямы, он смог вдохнуть полной грудью.       Тай снова сидел на бортике, пытаясь собрать волосы, когда услышал, что кто-то вошёл. Увидев Януша и Кастора, он моментально прыгнул в воду, стараясь оказаться как можно дальше. Они уже видели его без одежды, и тогда, в моменте опасности, ему было почти всё равно — выжить было важнее. Теперь же разом проснулись вбитые с рождения убеждения — никто не должен видеть его наготы. Это было настолько грязно и настолько лично, что его тело полностью не видел даже Вес. Они ни разу не раздевались друг перед другом. Даже когда тот брал его, даже в течку, Вес всего лишь задирал ему подол и приспускал свои штаны.       А теперь обнажённым был не только он. Кастор, ни мгновения не колеблясь, снял с себя одежду и прыжком вошёл в воду. Тай отвел глаза. Вернее, хотел, потому что видеть подобное приличному омеге не полагалось никогда в жизни. Но взгляд сам собой возвращался к мощному торсу, ритмично рассекающему воду. И под толстым слоем стыда и отвращения он почувствовал робкий интерес.       Он видел, как зашёл Аби, перекинулся с Янушем парой слов и вышел. А потом начал раздеваться Януш. Тай отвернулся, опустил взгляд, сжал пальцы в кулак, а после всё равно скосил глаза из-под опущенных ресниц.       Меньше, чем Кастор, не такой ужасающе огромный, и тем не менее рельефный. Каждая мышца будто пририсована невидимой рукой. Его кожа, белая как соляной камень, ярко контрастировала на фоне краснокожего Кастора и смуглого Тая. Взгляд невольно скользнул ниже, подмечая его естество, спокойно лежащее в окружении светлых волос.       Он неожиданно подумал, что это не отвратительно, а странным образом красиво. А ещё почувствовал, что ему стало жарко, будто вода остыла по сравнению с кожей. Живот странно сладко скрутило, и в паху тяжело потянуло. Что это с ним? Он помнил, что чувствовал нечто подобное во время течки, хотя тогда всё бывало как в тумане, и даже сквозь него всегда пробивалось неизменное отвращение. Но сейчас до течки было ещё далеко.       А Януш вдруг прыгнул, гладко вошёл в воду и за какие-то секунды оказался совсем близко. Сердце заколотилось, страх скрутил желудок. Больше всего на свете Тай боялся, что тот подойдёт и дотронется. Но какая-то маленькая, отвратительная, грязная частичка его очень хотела, чтобы он дотронулся.       — Чего жмёшься там? Иди к нам, не тронем, если сам не захочешь. Правда, Кэп? — закричал Кастор, нарушая магию.       Тай вжал голову в плечи, почти уходя под воду. Он чуть не забыл, кто они. Демоны, пусть не поднявшиеся из Бджабахила, а прилетевшие с другой звезды. Безжалостные убийцы. Но, наверное, после общения с Аби он чуть больше их понимал, пусть всё ещё просыпался из-за них от кошмаров каждую ночь. Но теперь то, что он испытывал, было слишком.       — Он шутит. Тебе лучше научиться отличать настоящую угрозу от простых слов, иначе так и будешь трястись.       Тай отличал, знал, что такое шутки. Но это не мешало чувствовать постоянно исходившую от них опасность. А сегодня добавилась ещё одна. Он неожиданно сам стал угрозой для себя.       — То, что ему смешно, не значит, что он безопасен.       — Ни он, ни я тебя не тронем, даю слово.       Его должно было это успокоить? Должно. Но вместо этого внутри что-то разочарованно сжалось.       — Моё слово много стоит, и я им не разбрасываюсь, — истолковал по-своему Януш его молчание.       — Буду знать.       Пальцы дрогнули, будто желая почувствовать подушечками твердость белоснежной кожи. А может, мягкость? Он был один раз в его объятиях, и то, что совершенно не запомнил, какие на ощупь его плечи, отозвалось разочарованием.       Тай поднял глаза. Януш ухмыльнулся. Горячий стыд залил его с головы до пят. Тот явно понял, что Тай на него пялился.       — Я уже закончил и хотел уходить, — выдавил он из себя.       — Иди.       «Не отвернётся», — понял Тай.       У него не было ни единой возможности выбраться так, чтобы не продемонстрировать себя полностью. Наверное, будь на его месте Аби, тот смог бы выйти из ситуации с достоинством.       — Подсадить?       Януш шутил. Точнее, издевался. Невозможно было ни с чем перепутать. И всё же в голове мелькнула чёткая картинка крепких белоснежных пальцев на своей смуглой коже. В районе копчика закололо.       Вспыхнув, Тай решился наконец. Выбрался из воды, пробежал до полотенец, чувствуя спиной обжигающий взгляд. И, наскоро обернувшись мягкой тканью, выскочил вон. Только в коридоре он понял, что не оделся. У двери стоял тот же альфа, который его сюда привёл.       Стало так стыдно, что Тай готов был провалиться сквозь землю. То, что начиналось как волшебная сказка, превратилось в жуткий кошмар. Он отвратительный, грязный распутник. Его видели голым Януш и Кастор, а он видел их. А теперь этот альфа тоже может смотреть на его ноги, руки и простые непокрытые волосы, с которых вода стекает на обнажённую шею и плечи. От самого себя затошнило, а в глазах собрались злые слёзы.       — Отвести вас в вашу комнату? — спросил альфа.       Тай только кивнул, поджав подрагивающие губы. Слава Мархаллу, они хотя бы не встретили больше никого в коридоре.       — В шкафу есть одежда, — сказал между тем альфа, остановившись на пороге комнаты. — Господин Аби велел подобрать что-то на свой вкус.       — Спасибо, — в голосе всё ещё слышались слёзы.       Альфа поклонился и вышел.       Чтобы успокоиться, Таю понадобилось время. Хотелось надавать себе пощёчин, но не было уверенности, что это поможет. Всхлипнув в последний раз, он подошёл к шкафу. Там была одежда Аби — чистая, вкусно пахнущая, из гладких, приятных тканей. Тай перебрал целую кучу, пока не подобрал что-то, что не заставляло чувствовать себя полуголым. Хотя стоило ли вообще об этом переживать после сегодняшнего позора?       Он подошёл к зеркалу. Наверное, это было красиво. Он был красив в этом одеянии. Но это был не он. В тонких разноцветных тканях, под которыми угадывался стан, с простыми волосами, струящимися волнами по плечам, с лихорадочным блеском в глазах. Подумав, он всё же заплёл тяжёлую косу, спустил её за спину и прикрыл прозрачной косынкой, легшей на плечи. Больше украшение, чем покров, но совсем без ничего он пока не мог.       Когда он выглянул за дверь, тот же альфа проводил его в столовую. За низким круглым столом на подушках уже сидели Аби, Януш и Кастор. Взгляд трёх пар глаз выносить было тяжело, поэтому он шмыгнул за стол и опустил голову, уставившись себе на колени.