Между звездами и песками

      Стол просто ломился от яств, хотя еда оставалась достаточно простой: какая-то крупа с крупными кусками мяса и овощей, одуряюще пахнущая специями. Много фруктов, овощей и сладостей. Какой-то напиток, явно алкогольный. С него Януш и начал. Конечно, ему хотелось чего-то покрепче, но и это было неплохо.       Кастор последовал его примеру: осушил свой стакан залпом и тут же плеснул себе ещё. Аби наблюдал за ними, улыбаясь. Впрочем, смотрел он в основном на Кастора, особо уделяя внимание тому, как тот поочерёдно облизывал длинным языком свои пальцы. На лице советника появилось мечтательное выражение. Столовых приборов почему-то не было — мясо с крупой предполагалось есть руками. Последовав примеру хозяина, Януш набирал немного щепотью и отправлял в рот.       Появившийся Тай заставил Януша напрячься. Юноша выглядел иначе, и тяга к нему, кажется, лишь усилилась.       — Как вам Дайрасу? — Аби перевёл внимание. — Вы, наверное, видели очень много разных городов и стран, удивить вас тяжело.       — К этому сложно привыкнуть. Мы видели не просто много стран — множество миров, и все они слишком разные, чтобы сравнивать.       — Расскажите, — попросил Аби, устраиваясь поудобнее.       Януш хмыкнул, собираясь отказаться, но заметил, что Тай навострил уши, и решил немного покрасоваться.       — Есть такая планета — Дракас. Она славится своим жемчугом. Каждая жемчужина уникальна и зачастую стоит целого состояния, потому что добыть её безумно сложно. На этой планете нет суши — она полностью покрыта водой, и приземлить корабль невозможно. Охотники за жемчугом десантируются прямо с орбиты, а дальше их ждёт погружение на самую глубину мирового океана. Многие погибают, некоторые возвращаются ни с чем. Эту планету населяют разумные медузы — бесполые существа, которые размножаются делением. Практически весь объём их тела занимает мозг, видимый сквозь прозрачную кожу. Их города живые, построенные из флуоресцентных кораллов. И это, наверное, самое красивое, что я когда-либо видел.       — Вы были на этой планете, несмотря на опасности?       — Я был молод, глуп и жаден до приключений.       — Были… Значит ли это, что сейчас вы изменились? — Аби хитро улыбнулся, пригубив вино.       — Время быстро избавляет от первого недостатка. С двумя другими долго не живут, — он отсалютовал стаканом.       — Отчего? Ваше общество жестоко к мечтателям?       — Не встречал ни одного общества, которое было бы к ним добрым.       — Вероятно, оттого, что этими обществами правили альфы.       — Кто? — Лингводекодер не справился с последним словом.       — У вас разве люди не делятся на альф и омег?       — Это какие-то касты? — вклинился Кастор.       — Нет, это… — Аби задумался. — Как вы размножаетесь?       Кастор пошло улыбнулся:       — Могу показать.       Он подмигнул Аби, а тот вместо того, чтобы оскорбиться, ответил такой улыбкой, что Янушу стало жарко. Кажется, кому-то сегодня перепадёт.       — То есть альфы и омеги — это пол. Самцы и самки, по сути, — перехватил инициативу Януш, чтобы эти двое не начали трахаться прямо на столе.       — Нет, самцы и самки — это у животных. А у нас есть мужчины, которые вынашивают и рожают, а есть те, кто…       — Оплодотворяет, — подсказал Кастор.       Аби снова улыбнулся ему и кивнул.       — Но при этом это один пол? — Ещё один кивок. — То есть у доминирующих на планете видов есть самцы и самки, а у вас — только самцы, некоторые из которых могут рожать.       — Я не совсем понял, что такое «доминирующий», но в целом да, всё верно.       — А вообще среди животных… Среди животного мира такое встречается? Птицы, ящерицы, рыбы, может?       — Нет, — удивился Аби. — Мархалл создал нас по своему подобию, поэтому мы одинаковы внешне. А животных просто... придумал.       — И ты можешь залететь, — уточнил Януш.       Аби улыбнулся:       — Да, я омега.       — А он? — Януш кивнул на Тая, который за всё время не проронил ни слова, только клевал еду, будто разноцветный силин.       — Да, Тай тоже омега.       — А охрана? — продолжал выпытывать Януш.       — Охрана и слуги — альфы. Мы придерживаемся определённого уклада, отличного от остальных. У нас получилось создать справедливое развитое общество, отдав власть омегам.       — Хм, очень интересно.       — Да, альфы занимают простые должности, но не допускаются к серьёзным вещам.       — Я правильно понял, что вы дискриминируете добрую половину населения и называете это справедливостью? — Кастор снова хохотнул.       Но в этот раз Аби не поддержал, остался предельно серьёзным.       — Угнетаем, имеешь в виду? Но омеги прошли века угнетения, и повсюду это продолжается до сих пор. Спроси Тая, какой была его жизнь.       — Я… — Тай поднял глаза на Аби. — Я не думаю, что могу жаловаться на свою жизнь.       — Конечно, нет, дитя. Потому что тебе с детства забили голову, что ты хуже альф и жизнь твоя ничего не стоит. Даже верблюдов они ценят больше, чем омег. Мы не превращаем альф в скот или рабов. У них хорошая, полноценная жизнь.       — Только слегка ограниченная в правах, — снова ухмыльнулся Кастор.       Януш не верил, что тому есть дело до альф. Просто нравилась перепалка с Аби.       — Ты говоришь так, потому что сам — альфа. Если бы ситуация была обратной, тебе бы всё устроило.       — Наши женщины имеют такие же права, что и мужчины, и могут так же управлять государством. Женщины — это те, кто может рожать, если что.       — Наверное, у вас более справедливое общество, — пошёл на попятную Аби.       — Нет, — вмешался Януш, прекращая спор. — Справедливости не существует. Всегда сильная многочисленная группа нагнёт на слабую, поменьше, и будет над ней доминировать. Если это не происходит по половому признаку, то всегда найдётся какое-то отличие, которое можно выдать за недостаток. Так что то, что создали вы, ничем не отличается от нас или любых других социальных структур. Оно не лучше, но и не хуже того, что я знаю.       После этой тирады все, наконец, заткнулись и принялись просто есть. У Януша появилось время подумать.       Значит, тянет его не ко всем мужчинам на этой планете, потому что некоторые из них — самки или, по крайней мере, их аналог. Интересно, все ли омеги, как назвал их Аби, обладают подобными феромонами. Пока Януш встретил только двоих, и в обоих случаях — попадание. Хорошо, по крайней мере, хоть что-то стало понятно. Хотя он всё ещё не мог взять в толк, почему же цепляет его, инопланетного мужчину, совершенно другого вида.       После ужина они разошлись по своим комнатам, а спустя пару часов к Янушу постучался Кастор. Тот выглядел довольным, расслабленным, и от него за версту разило сексом.       — Ах ты, шхиров сын! — восхитился Януш. — Урвал-таки!       Кастор развалился на подушках, усмехнувшись всеми тремя рядами зубов.       — Это оттого, что я неотразим, а ты — нет!       — И скромен! — кивнул Януш а потом жадно подался вперед. — И как он выглядит там?       Тая Януш, конечно, видел раздетым, но вдруг было что-то, что он не заметил — например, женские половые органы наравне с мужскими.       — Да так же, как у меня. Твак тоже встаёт, только дырка мокнет, как шленда у хварры. Ну и горяч, как плазма. Ох, знал бы ты, что он ртом вытворял.       Про рот, конечно, интересно было послушать, но вряд ли там на самом деле было что-то совсем необычное, все-таки гуманоиды все примерно одинаковы.       — То есть рожают они через… — Януш с Кастором одновременно вздрогнули.       — Да уж, поиздевалась над ними природа! — хмыкнул Кастор.       — Природа… — задумчиво повторил Януш.       — Что вообще по поводу этого всего думаешь, кэп? Я не о политическом устройстве, если что.       — Думаю, что ни разу не видел, чтобы на одной планете господствующие виды настолько отличались от разумных существ.       Это была правда. Если, к примеру, разумные были двуполыми млекопитающими, то все высшие животные тоже оказывались млекопитающими. Если гермафродитами или, например, хордовыми — наблюдалось то же самое. Так работала эволюция. И уж точно не могло быть, чтобы существовал отдельный класс, представленный лишь одним видом.       — И что это может значить?       — То, что их создали искусственно.       — Твак мне в дрыгу. Чтобы провернуть такое, генетика должна быть на высочайшем уровне. Главное — зачем это понадобилось?       — Не знаю.       — Думаешь, они могут быть ещё тут? Те, кто такое мог провернуть?       — Не думаю. Но, возможно, где-то сохранились их технологии.       — И мы сможем починить маяк, — оживился Кастор.       — А может, даже корабль.