Между звездами и песками

      Вот уже два дня Тай почти не вставал с кровати в больничной палате. Лежал на боку, подтянув к груди колени и вперившись пустым взглядом в окно. Там проплывали по голубому небу облака, светило солнце, пели птицы, доносился смех. Это казалось несправедливым. Казалось, всё вокруг должно было кричать о его горе или хотя бы молчать. Но жизнь продолжалась своим чередом, совершенно безразличная к одному рухнувшему миру.       Януш заходил, не находился рядом постоянно, но заглядывал несколько раз в день. Даже спрашивал, что он может сделать. Его первого прихода Тай боялся. Он хорошо представлял, что Вес сделал бы с ним за потерю ребенка, и хотя знал, что Януш так не поступит, всё равно ждал чего-то плохого. Возможно, оскорблений или обвинений. Ничего такого не было. И от этого становилось едва ли не хуже, потому что он их заслуживал. А возможно, и чего-то похлеще.       Потому что Тай его потерял. Их малыша с голубыми глазами и светлыми волосами. Он не знал точно, сделал ли он что-то не так, или виной всему было его тело. Возможно, с Весом дело было всё-таки в Тае, и теперь изменилось лишь то, что он смог чудом зачать, но выносить и родить всё равно не в состоянии. А возможно, он сам делал что-то не так. Может, стоило больше двигаться или не двигаться вовсе, или дело было в еде, или ему не стоило всё это время ложиться с Янушем. Доктор сказал, что для выкидыша могло не быть никаких причин вовсе, и что так часто случается с первой беременностью. Но Тай ему не верил. Януш сказал, что, возможно, дело в том, что они всё-таки генетически несовместимы. Но этого Тай тоже не мог принять. Как могло такое быть, если они идеально подходили друг другу? Если с Янушем Таю было так хорошо? Значит, вина целиком лежала на нём. И как с ней жить дальше, он совсем не мог понять.       Разрастающаяся в груди чёрная паутина пожирала его изнутри, грозя поглотить полностью. Она мешала ему дышать, не давала двигаться и даже спать. Всё, что он мог, — просто лежать с открытыми глазами, хотя физически с Таем всё было в порядке, так сказал врач. Да он и сам это понимал. Ничего не болело, тянуло лишь немного низ живота, кровотечение почти прекратилось. Но лучше бы ему было больно, лучше бы он страдал. Тогда, возможно, это могло бы хотя бы частично облегчить чувство вины.       Дверь открылась, но Тай никак не отреагировал, даже когда кровать прогнулась под весом посетителя. Он не повернулся, чтобы посмотреть, кто пришёл.       — Ты снова ничего не поел, дитя? — Аби приходил чаще, чем Януш. Наверное, если бы не неотложные политические дела, то сидел бы рядом постоянно.       Забота его сейчас раздражала, поэтому на вопрос Тай не ответил.       — Тебе нужно есть, дитя. — Тёплая ладонь опустилась на его плечо.       — Зачем? — Голос звучал так тихо, что Тай и сам себя едва слышал.       Но Аби расслышал. Тай понял это по тому, как окаменела его ладонь.       — Ты должен быть сильным, если хочешь выполнить свою миссию и улететь с Янушем, — сказал Аби мягко.       — Я не хочу.       — Что? — А вот теперь в его голосе прорезался холодок.       — Я никуда не полечу.       Он не мог. Не теперь, когда предал Януша. Тот заслуживал омегу или женщину, которая могла бы подарить ему ребёнка. Даже если Януш говорил, что не хочет детей, это не значило, что он не захочет их в будущем. А если у Тая тогда снова не получится? О других возможных детях думать сейчас хотелось меньше всего. Любые мысли в эту сторону приносили невыносимую боль. Он ещё как следует не отгоревал по этому ребёнку. И всё же не мог рассчитывать на будущее, о котором мечтал раньше. Теперь он его не заслуживал.       — Тай, я знаю, как больно тебе сейчас. Я сам проходил через подобное.       — Ты? — Тай наконец развернулся и даже приподнялся, садясь.       — Да. И знаешь, сейчас я понимаю, что это было к лучшему. Если бы тогда у меня появился ребёнок, я бы никогда не достиг того, что имею, и не оказался бы там, где есть. Конечно, тебе сейчас плохо, но поверь, спустя пару лет ты оглянешься назад и поймёшь, что так было нужно. Просто сейчас не время.       Тай замотал головой. Кажется, это уже входило в привычку. Он никогда так не скажет и никогда этого не поймёт. Было нужно, чтобы его ребёнок не родился? Кому и чем мог помешать младенец?       Вдруг в голове всплыло воспоминание, как Аби поил его чаем. А после — в подробностях их разговор до. Жуткие кусочки жестокой мозаики вставали на свои места. Он будто ощутил вкус того чая на языке, такой яркий, приправленный сладостями со стола. От горечи затошнило, перед глазами всё поплыло. Тай пошатнулся, опёрся на руку, чтобы не упасть. Аби кинулся ему помочь, но Тай его оттолкнул.       — Ты, — прохрипел он.       — Дитя, тебе плохо?       — Это сделал ты. Чай, который ты мне дал. Это из-за него я… — горло сдавило, воздух проходил тяжело, со свистом. Тай чувствовал, что начинает задыхаться.       — Что ты такое говоришь, дитя? Я бы никогда…       — Ты врёшь, — прервал его Тай.       Это стало так очевидно. Все уловки, о которых он читал и которые всё время ускользали в разговоре с Аби, теперь стали видимы. Более того, выпячены, будто уродливые нарывы. Как он мог этого раньше не замечать? Все их разговоры, как ловко Аби подводил его к тому, что было нужно ему. Как играл его жизнью. Как бесчеловечно принял решение убить его ребёнка.       — Я прощу тебя за эту вспышку, потому что понимаю твоё состояние. Я зайду к тебе завтра.       Ледяная колючая волна накрыла Тая с головой. Он не сразу нашёл ей название. Только спустя несколько мгновений понял, что это ненависть. Лютая, бездонная, слишком большая для его маленького тела. Теперь он вдруг понял, почему Януш сжёг целый город. Сейчас он тоже был готов на это. Уничтожить Варахлан, даже весь Дайрассу — что-то дорогое Аби, чтобы причинить ему такую же боль.       — Конечно, ты прав, — услышал Тай свой тихий смиренный голос будто со стороны. Всё-таки чему-то он научился за это время. — Я несу какую-то ерунду. Я слишком глуп, чтобы понять, что действительно произошло. Пожалуй, я попрошу Януша разобраться. Он точно сможет.       Аби остановился, медленно повернулся к Таю. В его глазах не было страха, лишь ледяное спокойствие.       — Ты же понимаешь, что он не будет разбираться? Хочешь, чтобы он убил меня за то, чего я не совершал? Думаешь, тебе станет от этого легче?       — Нет, я думаю, что он разберётся. Он рассказывал, что у них есть зелье. Оно вполне безопасно, его действие быстро проходит, но пока оно работает, человек не может лгать. Ты ведь не будешь возражать, если тебе нечего скрывать?       Он сделал то, чему и учил его Аби всё это время. Сказал правду, с той лишь оговоркой, что у Януша зелья с собой не было. Он рассказывал о нём как о ещё одной диковинке своего мира, как о парящих городах или зданиях выше облаков. Зелье пиратам было ни к чему. Существовало много других, более дешёвых способов заставить человека говорить.       Лишь на одно короткое мгновение безразличие на лице Аби будто подёрнулось дымкой, но он опять взял себя в руки. Только у Тая хватило времени это заметить.       — Я храню слишком много секретов, дитя, чтобы можно было себе такое позволить. Скорее я предпочту смерть, чем подвергну их риску.       — Значит, ты умрёшь.       Ещё пару дней назад, даже приди Тай к таким же выводам, он бы засомневался. Да что там, он бы безоговорочно поверил Аби. Только теперь Тай своим разбитым и истерзанным сердцем чувствовал правду. Предательство того, кому он искренне доверился, от кого ожидал защиты, сорвало с его глаз повязку.       Они оба молчали, сверлили друг друга взглядом, будто от того, кто первым отведёт глаза, зависело существование целого мира. Тай не знал, чего ждал. Может быть, что Аби разгневается, закричит, но резкий звук заставил его вздрогнуть. Аби хлопал в ладоши.       — Браво, дитя, это была прекрасная партия, и ты победил.       Горло у Тая снова перехватило.       — То есть ты признаёшь, что…?       — Я признаю, что у тебя талант, — прервал его Аби. — Я верил в тебя и раньше, но теперь абсолютно уверен, что ты справишься со своей задачей.       — Я убью тебя, — прошипел Тай. — Я…       — И у тебя даже это, возможно, получится. Или у твоего любовника. Но неужели ты не подумал о последствиях? Если со мной что-то случится, то вашу честную компанию не выпустят не то что из города — вам из этого здания будет не уйти. Вас уничтожат. А прилетевшему за командой катеру скажут, что они умерли из-за какой-нибудь болезни. Не думаю, что те сильно расстроятся. И, скорее всего, даже согласятся помочь с нашими целями в обмен на ширик. Его, кстати, временно перепрятали. А письмо с инструкциями в случае моей смерти уже на пути в Дайрассу.       — Тогда зачем мы вообще тебе?       — Я уже говорил: ты — моя гарантия успеха. В новом уравнении слишком много неизвестных. Но поверь, в случае моей смерти мы рискнём.       Аби замолчал, с интересом посмотрел на Тая. Его глаза теперь горели азартом, будто всё это и впрямь было всего лишь игрой, и теперь ход был за Таем.       — С чего ты взял, что после всего я полечу?       — Из того, что если не полетишь ты, не полетит никто. Думаю, мы запрем вас в темнице, чтобы вы просидели там остаток жизни. И вернемся к плану с шириком. Хотя нет, Януша мы, вероятно, казним. На твоих глазах.       Воздух всё-таки исчез из лёгких. Тай закашлялся, не в силах сделать вдох. Нет, если это игра, ему никак не переиграть Аби. Нужно хотя бы спасти то, что у него ещё осталось.       — Хорошо, я согласен, я полечу, — выкашлял он из себя.       Они улетят, и он попросит Януша не выполнять обещание и не возвращаться никогда на эту планету.       — Хитренький. Молодец, — неожиданно похвалил Аби. — В следующий раз не соглашайся так легко, поторгуйся, поищи выходы — и тогда тебе поверят с большей вероятностью. А так я вижу, что ты думаешь о саботаже. Я учитывал этот вариант, но ты совсем не думаешь о Касторе. Наверное, Януш действительно им бы рискнул. Но ты… Ты тоже рискнёшь, зная, что его будет ждать мучительная смерть? Марлинийцы очень выносливы, и я знаю, как растянуть его казнь на несколько дней или даже недель. Твоя совесть это выдержит?       У Тая с Кастором не было тёплых отношений, но он уже давно перестал быть для него чудовищем. Его грубые шутки пугали, но к ним Тай привык и уж точно не желал ему смерти.       — Ты блефуешь, ты его любишь и не причинишь вреда. — Почти выкрикнул Тай в отчаянной попытке удержаться в реальности, которая всё норовила от него ускользнуть.       Как раньше он распознал, что Аби лжёт, теперь так же чувствовал, что он говорит правду.       — Конечно, я его люблю, но есть в жизни цели выше моих чувств.       — За что? Что я тебе сделал?       — Ох, дитя, — Аби вздохнул. — Всё, что я делаю, это и ради тебя тоже. Я люблю тебя и хочу добра. У тебя ещё будет столько детей, сколько захочешь. Потом, когда ты станешь кем-то, когда о тебе начнут говорить во всех известных мирах, когда будешь держать в своих руках власть, а в голове — знания всей вселенной, тогда ты поймёшь, почему я так поступил. И ещё скажешь мне спасибо.       Тай наконец смог сделать глубокий вдох. Ненависть снова разлилась по жилам, но больше она не пугала.       — Я стану кем-то, научусь всему и возьму в свои руки власть. Не останется существа в каждом из миров, кто бы не знал моего имени. И тогда я вернусь за тобой. Я уничтожу тебя, испепелю всё, что тебе дорого, и заставлю смотреть на это. Сделаю всё, чтобы ты пожалел, что когда-то встретил меня и включил в свой план.       Лицо Аби снова приняло серьёзное выражение. Он кивнул, слегка поклонившись.       — Буду ждать с нетерпением, Тай. — Впервые Тай услышал в его голосе неприкрытое уважение.       Сказав это, Аби просто развернулся и вышел, оставив его догорать. Тай сидел ещё долго в тишине, пока внутри не остался лишь пепел. Потом встал и подошёл к висящему на стене небольшому зеркалу. Сам себе он казался похожим на призрака. Оливковая кожа была бледной и нездорово зеленоватой. Под глазами пролегли тёмные тени, а из взгляда исчезло что-то важное, что он всегда замечал в своём отражении. Только волосы — густые, чёрные, блестящие — как ни в чём не бывало по-прежнему обрамляли лицо. Подхватив с прикроватной тумбочки нож для фруктов, левой рукой Тай перехватил тяжёлую косу, а правой принялся пилить её под самый корень.       — Решил сменить причёску? — донеслось от двери, когда коса глухо упала на пол. — Тебе идёт.       Тай обернулся. Януш стоял в проёме, оперевшись на косяк. Раньше сердце Тая сжалось бы от радости, но сейчас лишь слегка дёрнулось и снова стало биться ровно.       — Ты спрашивал, что можешь сделать для меня? — сказал Тай ровно. Януш кивнул. — Забери меня отсюда.       — Из больницы? — уточнил он. — Из города?       — С этой планеты. Забери меня к звёздам.       Януш очень внимательно посмотрел на него, будто никогда до этого не видел, а после хрипло произнёс:       — Хорошо.