Между звездами и песками

      Страх в желудке мешался с радостным предвкушением. Так было всегда перед приземлением. Эту часть Аль любил. Из всего, что происходило в космосе, она максимально напоминала именно полёт, а не простое нахождение в пространстве. Или падение. Но разве падение с благополучным исходом не есть полёт?       — Кажется, там пустыня.       Оспер всматривался внимательно в размытые кадры. Маленький портативный орбитальный спутник, который они запустили сразу, как вышли на орбиту планеты, давал лишь приблизительное представление о том, что их ждало.       — Ну, куда упали, — пожал плечами Аль. — Явно ведь не от хорошей жизни они маяк запустили.       — Увязнем в песке, не сможем потом нормально стартануть.       — И что делать?       — Нужно искать взлётную полосу. Аэродром в идеале.       Аль ещё раз пересмотрел полученные кадры.       — Не похоже, что тут было бы нечто подобное.       Оспер только кивнул на иллюминатор. Аль знал, что там увидит. Они остановились на ближней орбите, но где-то за пару десятков тысяч километров от них находилась неплотная стена космического мусора. Уцелевшие древние спутники и их обломки, топливные отходы, куски обшивки. Она будто кокон укрывала планету. Пришлось включить силовое поле на полную мощность, чтобы не испортить обшивку. Открывшаяся после их прохода дыра уже благополучно затянулась.       Кем бы ни были жители этой планеты, когда-то они явно были теми ещё неряхами. То, что ближе к планете мусора не было напрочь, говорило лишь о том, что в космос с нее не выходили очень давно, и всё, что было ближе, уже вошло в атмосферу и бесследно сгорело. Видимо, здесь существовала развитая цивилизация, канувшая в лету.       — Думаешь, хотя бы что-то сохранилось? — скептически хмыкнул Аль. — Судя по расстоянию до планеты, пара тысяч лет уже точно прошла.       — Вот, — ткнул пальцем в экран Оспер. — Должно подойти.       Каменное плато было слишком круглым, чтобы иметь естественное происхождение.       — Далековато от цели, — неуверенно хмыкнул Аль.       — Если захотят улететь, дойдут и ширик с собой принесут.       Аль только пожал плечами. Придут-то придут, только вот начинать знакомство с пиратами с ссоры не хотелось. И всё же Оспер разбирался в вопросах, что приемлемо, а что нет, гораздо лучше, так что здесь Аль ему доверял, как и в вопросах управления кораблём. Зато в том, чтобы выторговать выгодную сделку, Алю не было равных, и интуиция у него работала неплохо как на деньги, так и на неприятности. Запах вторых в воздухе не витал, а значит, можно было расслабиться.       — Что ж, пусть тогда боги ниспошлют нам удачу, — усмехнулся Аль, глядя, как Оспер закатывает глаза.       Религиозность Аля нравилась ему ещё меньше, чем марлинийские ругательства. Аль и сам бы не смог объяснить, почему до сих пор цеплялся за веру. Когда на их планету прилетели пираты, он ошибочно счёл их богами, за что и поплатился, а в борделе быстро понял: если те и существуют, то уж точно глухи к любым молитвам. Самовлюблённые ублюдки, которым плевать на человеческие жизни. После и вовсе выяснилось, что наука отрицает религию, но всё равно по неизвестной для него причине он продолжал на них уповать, а в момент наибольшей опасности — и молиться.       Оспер уже надел кислородную маску и шлем. Перестраховался на случай жёсткой посадки или внезапной разгерметизации. Аль последовал его примеру, пристегнулся в кресле второго пилота.       — Приземляемся на планету согласно введённым координатам. Включи двигатели, — услышал Аль голос Оспера в наушниках шлема.       — Вас понял, — отозвался бортовой компьютер. — Включаю через три, два...       Катер загудел и величаво повернулся к планете носом. Только по тому, как быстро она становилась больше, можно было угадать скорость, которая совсем никак не ощущалась.       — Входим в атмосферу, — сообщил корабль.       А вот тут уже затрясло. Аль вцепился руками в подлокотники, чувствуя, как желудок подпрыгивает вверх, адреналин радостно устремляется по венам. Вот это ему нравилось.       — Включаю гравитационные компенсаторы, — предупредил компьютер.       Снова тряхнуло, а потом стало спокойно. Они больше не падали, скорость значительно снизилась, и теперь Аль смотрел, как приближается поверхность, на которой нельзя было различить отдельные детали рельефа.       — Отключаю третий, четвёртый, седьмой и восьмой двигатели.       Гул исчез, и после него половина работающих двигателей казалась абсолютной тишиной. Теперь Аль отлично видел плато, к которому они летели.       — Стыковка через три, два...       Аль закрыл глаза. Опять тряхнуло, но больше ничего необычного не произошло.       — Состав воздуха, — снова голос Оспера.       — 78% азота, 20% кислорода. Также содержится аргон 0,93%, углекислый газ — 0,04%. Приемлемость для дыхания — 98%. Имеются незначительные примеси неона, гелия, криптона, ксенона, водорода, азота и метана. Концентрация газов в опасных для жизни количествах не обнаружена. Взять пробу на бактерии, споры и вирусы?       — Возьми, — разрешил Оспер.       — Уровень потенциально опасных бактерий и организмов — 0,003%. Рекомендуется превентивное применение нейтрализатора. Выяснить состав почвы и воды?       — Нет, — он снял маску почти одновременно с Алем. — Расстояние до сигнала квар-маяка?       — Расстояние до квар-маяка приблизительно 127 километров.       — Вышлем дрон, или...? — обратился Оспер к Алю.       Но Аль не слушал. Он смотрел в бездонное голубое небо, картинка которого была выведена на главный экран и которого раньше не было видно. По нему проплывали редкие пушистые белые облака. Круг звезды планетной системы был белесо-жёлтого цвета. Аль стянул с себя шлем и расстегнул негнущимися пальцами ремни безопасности.       — Мне надо... — сглотнул он и направился к выходу.       Дверь с шипением сняла изоляцию и отъехала в сторону.       — Придурок! — крикнул ему Оспер. — Нейтрализатор сначала вколи!       Всё ещё игнорируя его, Аль спрыгнул на жёсткую поверхность плато, не дожидаясь трапа, стянул перчатку защитного костюма, зачерпнул щепоть нанесённого ветром песка, растёр его пальцами, прыгнул несколько раз, а потом вдохнул полной грудью. В глазах ощутимо защипало.       — Оглох, что ли? — в проёме показалась голова Оспера.       — Я... — обычно красноречивый Аль растерял, казалось, все слова. — Кажется... То есть я не уверен, но, похоже, что я... дома.       — Ого, — выдохнул Оспер, садясь на верхнюю ступеньку трапа.       «Это всё, что ты можешь сказать?» — чуть не вырвалось у Аля, но, откровенно говоря, «ого» больше всего подходило ситуации.       — Ты знал? — добавил Оспер.       — Что? Нет, если бы я знал...       Если бы он знал, то что? Полетел бы раньше? Не полетел бы вовсе? Был бы готов и не пребывал бы в таком шоке? Грюх его знает. Кажется, эта находка запоздала лет на семь-восемь. Но вот она. И что с ней теперь делать?       — Но мусор, — сказал Аль будто сам себе. — У нас даже электричества не было. Откуда здесь могут быть обломки спутников?       — Может, ошибаешься? — тихо спросил Оспер.       Аль снова поднял голову. Линия горизонта начала розоветь в преддверии заката. Знакомо, до боли в сердце.       — Ты оставил спутник? — Оспер кивнул. — Проверь, есть ли доступ.       Они оба вернулись на катер и впились в экран.       — Не то, не то, — бормотал Аль, прокручивая приближенное на максимум изображение, пока вдруг не замер.       — Что?       — Храм Кутали, — медленно произнёс Аль. — Это она.       — Ты уверен? Прошло много лет, легко перепутать.       — Зур! Конечно, я уверен. Полжизни я ходил сюда два раза в неделю и торчал по несколько часов. Кшарг! — Аль упал в кресло второго пилота и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза.       Сердце гулко стучало в затылке, а виски уже начинало простреливать болью.       — Это другой материк. — Аль приоткрыл один глаз. Оспер уменьшил карту и теперь считал расстояние. — Хочешь, полетим туда?       Он накрыл его руку своей. Голову отпустило. В такие моменты Аль начинал думать, что, возможно, между ними есть что-то немного большее, чем просто деловое партнёрство, приправленное сексом.       — Да, — ответил он на автомате, а после исправился: — Нет. Не знаю. Твак!       Он резко подорвался с кресла и начал мерить шагами пространство корабля.       — Аль!       — Что? Что я им к тваку скажу? «Привет, помните меня? Я жил тут тринадцать лет назад. Кстати, большую часть из них я провёл шлюхой в борделе. А как вы поживаете?»       — У каждого в биографии есть то, чего он стыдится, но об этом не обязательно говорить. — Аль зло зыркнул на Оспера, но, увидев, как тот старательно пытается сдержать улыбку, нервно хохотнул сам. — Думай сам, конечно. Но, может, твои родные хотели бы узнать, что ты жив?       Аль наконец остановился и выдохнул.       — Это вряд ли.       — Тогда нужно решить: запускаем к нашим потерпевшим дрон или берём шаттл и летим к ним сами.       Оспер моментально вернулся в деловой тон. Это Алю в нём нравилось: он никогда не лез в душу, не настаивал, если Аль не рассказывал. Аль не рассказывал ему ничего. Казалось бы, он уже знал о нём худшее, да и Аль знавал Оспера с той стороны, которую в приличном обществе не покажешь. Но при этом он почему-то никогда не рассказывал ему о себе.       — Я всегда был позором семьи, — неожиданно для себя сказал Аль. — Думаю, они были рады от меня избавиться.       — Если это так, тогда они напыщенные идиоты, — фыркнул Оспер, а Аль расхохотался.       — Ты так в этом уверен?       — Конечно. Я летаю с тобой четыре года. Знаю, о чём говорю. — Пожал он плечами.       Внутренности Аля затопила горячая волна. Такую поглощающую благодарность к Осперу он чувствовал не впервые.       — Думаю, дроны и шаттл могут немного подождать, — сказал он задумчиво, а потом жёстко приказал: — Раздевайся.       Он видел, как Оспер вздрогнул и как начала краснеть его шея ниже затылка, как дёрнулся кадык, пытаясь протолкнуть слюну в горло. Оспер медленно поднялся со своего кресла и начал расстёгивать защитный комбинезон.