пахнуть тобой

глеб получает ощутимый тычок в бок и подпрыгивает, машинально оборачиваясь на причину раздражителя. серафим склоняется над ним, обвивает руки на его груди крепко притягивая к себе, и кладет подбородок на растрёпанные ветром кудри. перед глазами вырисовывается теплыми красками закат. солнце обжигает взгляд, заставляя зажмуриться и едва понурить голову. — опять на крыше, — подмечает серафим, — из окна вид уже не тот? — не тот, — глеб вздыхает, нежно проводя пальцами по сцепленным рукам на его груди и останавливается, пытаясь пробиться в хватку, где, кажется, было теплее. — ты замерз. глеб едва заметно кивает, и, наконец, оторвав взгляд от пейзажа перед ними, оборачивается к сидорину, чуть задирая голову. здоровый то какой вырос. с коротким вздохом, парень прижимается лицом к его груди, вдыхая терпкий запах мужского одеколона с очень… знакомым ему запахом. кажется, такой глеб покупал на прошлой неделе в каком-то онлайн магазине. — опять спер? — вопрос был скорее для подтверждения его догадки, а не с укором. — не мог устоять, — серафим улыбается, приглаживая чужие кудряшки, — люблю пахнуть тобой. глеб фыркает, но не отстраняется, а наоборот — жмется теснее, слушая ритм сердца. ровный, спокойный, будто серафим не замечает ни холода, ни высоты. по венам разливается теплая нежность, словно горький яд. — ты мог просто попросить. — а где в этом веселье? серафим нежно, но твердо обхватывает пальцами чужой подбородок и отстраняет от себя прилипшего глеба. глаза на секунду встречаются, а мгновение спустя, словно по команде, закрываются. губы встречаются в нежном, целомудренном поцелуе. словно изучение друг друга, как в первый раз, когда оба еще стеснялись друг друга, боялись вызвать дискомфорт. глеб выдыхает, приподнимаясь на носочки, дабы обеспечить себе более удобный доступ к чужим губам, без последующей боли в шее. пальцы переплетаются, и тепло чужой ладони приятно обжигает кожу. — пошли домой? — серафим нехотя отстраняется буквально на пару сантиметров. — может, посидим еще пару минут? — викторов довольно улыбается, сильнее сжимая чужую ладонь. и они останутся. несмотря на вечерний холод, ведь любовь греет.