Insomnia.

Так и есть. Оцелот подумал над словами Снейка. Теперь он знал чего хотел этой ночью - Снейка. Скрывать свои чувства больше не было смысла. И теперь он шёл целенаправленно к Снейку в каюту, но он ещё не знал, что тот тоже ждёт его.

***

После признания Снейк сидел на краю кровати. Пожалуй, его больше не тревожат мысли, на душе спокойно. Камень упал на дно, с которого вылез Снейк. Но это ещё не конец. Ночь ещё длинная впереди. Потому, Снейк ждал его, он знал, что тот придёт именно сегодня, этой ночью. Снейк выключил настольную, тусклую лампу и погрузился во тьму. Теперь он Invisible. Вместе с этим, Снейк уже слышал характерный звук шпор Оцелота. Он идёт. Дверь каюты скрипнула, пропуская внутрь узкую полосу света из коридора. Оцелот шагнул в темноту, и дверь тут же захлопнулась за его спиной — будто сам мир отступил, оставив их наедине. Темнота каюты поглотила их сразу же, как дверь захлопнулась. Нет, Оцелота не пугала эта темнота, он чувствовал его всем своим телом. Снейк не зажёг свет. Он ждал в тени, прислонившись к стене, и когда Оцелот сделал шаг вперёд, тёплые сильные руки внезапно обхватили его талию, прижали к твердому телу. Мягкие губы нашли чужие губы без промедления — горячие, требовательные, словно пытались наверстать все годы молчания за один поцелуй. Они хотели разорвать друг друга. Слишком долго оба сдерживались, не знали о взаимности. Оцелот вскрикнул в удивлении, хоть и ждал, но тут же ответил с той же страстью, впиваясь пальцами в плечи Снейка, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки напрягаются мышцы. Его бедра сами собой прижались к бедрам Снейка, и он услышал, как тот тихо застонал прямо ему в рот. Они споткнулись, отчего Снейк лишь сильнее прижал его к себе, не разрывая поцелуя. Воздуха не хватало, но ни один не хотел отрываться первым. Cлишком сильно хотелось друг друга. Снейк чувствовал своим бедром стоявший член Оцелота. Это его раззадорило. Хотелось озвереть и насиловать Оцелота, но Снейк не такой. Он сдержанный, обученный. Он не причинит вреда любимому объекту, но владеть им - будет. Снейк отвёл губы лишь затем, чтобы приникнуть к шее Оцелота — горячее дыхание обожгло кожу, следом — осторожный укус, заставивший того выгнуться. Оцелот тяжело дышал после поцелуя. Руки Снейка скользнули под рубашку, ладони прошлись по рёбрам, заставив Оцелота вздрогнуть. Мурашки пошли по телу. Тот откинул голову, открывая шею для новых поцелуев, и Снейк не заставил себя ждать — его губы обжигали кожу, а зубы слегка покусывали, оставляя следы, которые завтра придётся скрывать. Но сейчас это неважно. Снейк был хищником, что поймал свою послушную добычу. Оцелот повернулся, схватил Снейка за лицо и снова поцеловал — яростно, отчаянно. Его пальцы нашли повязку, закрывающую глаз, и медленно, вопросительно потянули за край. Снейк на мгновение замер, затем кивнул — разрешение. Повязка упала на пол. Оцелот уже привык к темноте и пристально посмотрел в его глаза — оба теперь были открыты, и в "них" читалось то, что они так долго скрывали, хоть и вместо одного глаза была пустота. Это было то доверие, которое так давно хотел Оцелот. Снейк оторвался, чтобы снять с него жилет, но Оцелот опередил — его пальцы уже расстегивали ремень Снейка, торопливо, дрожа от нетерпения. — Терпел годами, — прошипел Оцелот, — а теперь торопишься? Дай мне первым насладиться, Веном. Снейк лишь хрипло усмехнулся и прижал его ладонь к уже твердой плоти под тканью. Оцелот застонал — он так часто представлял это, но реальность оказалась горячее любых фантазий. Одежда падала на пол — ремни, пряжки, кобуры,снаряжение — все лишнее было сброшено. Оцелот опустился на колени перед Снейком, его пальцы скользнули по внутренней стороне бедер, заставив того напрячься. Он не стал медлить — обхватил губами возбужденный член, почувствовав, как Снейк резко вдохнул. — Оцелот... — его имя сорвалось с губ Снейка как предупреждение, но тот только усмехнулся и взял глубже. Возбуждение Оцелота душило его же самого. Хотелось трогать себя, но так бы он быстро кончил, даже не почувствовав Снейка полностью. Язык скользнул вдоль всей длины, ладонь сжала основание, и Снейк невольно подал бедра вперед, теряя контроль. Оцелот чувствовал это — чувствовал, как тот дрожит, как его пальцы впиваются в его волосы, то ли пытаясь оттянуть, то ли удерживая на месте. Он замедлил темп, заставив Снейка застонать от нетерпения, затем снова взял его в рот полностью, на этот раз сильнее сжав губы. — Черт... — Снейк выругался сквозь зубы, его бедра дернулись вперед в неуверенном толчке. Оцелот отстранился на мгновение, облизнул губы: — Не так быстро, Босс. Чуть отдышавшись, он снова наклонился, на этот раз сосредоточившись на кончике, заставляя Снейка терять остатки самообладания. Когда Снейк не выдержал и потянул его вверх, Оцелот позволил — их губы снова встретились в горячем танце языков. Снейк развернул Оцелота, прижал спиной к своей горячей груди, к койке, и тот почувствовал, как крупная ладонь легла ему на зад, сжимая. Тот замер, затем расслабился, откинув голову на плечо Снейка. Губы коснулись его уха, горячее дыхание заставило содрогнуться. — Никуда не денусь, — прошептал Снейк и усмехнулся — Оцелот и сам это знал. Его пальцы разжали хватку, скользнули вниз, раздвигая одежду, касаясь кожи. Оцелот зажмурился, подавшись навстречу каждому прикосновению. — Всегда знал, что ты... — начал было Оцелот, но Снейк прикрыл ему рот своей рукой. — Тише. - От этого сладкого слова и интонации Оцелот жалостно простонал Снейку в руку. Он хотел быть его послушным мальчиком. Снейк не хотел слов. Только страсть, только стон, только этот момент. Снейк облизал свои пальцы, ибо на базе не было ни намёка на смазку. Тут же одни мужчины, зачем им это? DD не должны испытывать чувств, не должны иметь семей. Но никто не запрещал им иметь друг друга. Оцелот закусил губу и простонал, когда первые пальцы вошли в него. Это было только начало, но уже было достаточно приятно из-за первого раза. — Расслабься, — прошептал Снейк ему в ухо, и Оцелот рассмеялся — нервно, срывающимся смехом. Как же тут расслабишься.. — Ты... ты первый раз так со мной, а командуешь... - Говорил Оцелот тяжко дыша под телом Снейка. Но протестовать не пришлось — пальцы Снейка нашли то, что нужно, и Оцелот выгнулся, вскрикнув: — Да... вот так... Прошу.. - Как же сладкие стоны Оцелота действовали на Снейка. Хотелось войти сию минуту, но тогда бы Оцелоту было бы больно. Снейк держался до последнего, хоть и член уже весь покраснел от перевозбуждения. Снейк добавил еще один палец, растягивая, готовя, и Оцелот закинул голову назад, упираясь в его плечо. — Хватит... уже... Я хочу чувствовать тебя. — прошептал он, но Снейк знал — можно еще. И только когда Оцелот начал тереться о его бедро,о член Снейк наконец убрал пальцы и решил заменить их собой. Эти действия прямо призывали Снейка. Снейк игриво поводил членом по Оцелоту. Было горячо, Оцелот чувствовал это. И тогда Снейк нежно, бережно вошёл в него. Они оба замерли на секунду — Снейк, чувствуя, как Оцелот сжимается вокруг него, Оцелот — задыхаясь от непривычного, но желанного заполнения. Чувства были смешанные, но было до безумия приятно. Было горячо и туго. — Двигайся... Разорви меня, Снейк... — просипел он, и Снейк послушался. Сначала медленно, осторожно, но скоро ритм ускорился из-за сладких стонов Оцелота. Он не сдерживался, стонал достаточно громко, а так же простанывал имя Снейка. Оцелот упирался ладонями в койку, но Снейк поймал его руки, завел за спину, держа одной рукой — как в наручниках. — Любишь контролировать... — выдохнул Оцелот, но Снейк лишь сильнее вогнал в него себя, заставив того вскрикнуть. Снейк полностью демонстрировал свою власть над добычей. Он наклонился, прижимаясь грудью к спине Оцелота, и захватил его шею в легкий захват — не чтобы душить, а чтобы чувствовать, как тот глотает воздух, как бьется его пульс. Оцелот оценил такой приём и задыхаясь от возбуждения старался простонать последние слова перед концом: — Снейк... я... Но слова потерялись в стоне, когда Снейк нашел нужный угол. Оцелот затрясся, его тело напряглось, и он кончил, не касаясь себя, просто от того, как Снейк двигался в нем. Снейк почувствовал, как Оцелот сжимается вокруг него, и с низким стоном последовал за ним, заполняя его теплом. Они рухнули на койку — Снейк все еще держал Оцелота, прижимая к себе, как будто боялся, что тот исчезнет. Оцелот повернул голову, поймал его губы в поцелуе — на этот раз медленном, усталом. — Ну что, Босс... — прошептал он, — теперь ты мой? Снейк хрипло рассмеялся и потянулся за сигаретой. — Спроси завтра. Но они оба знали ответ.