Вопрос человечности

      Во второй раз они с чужаком встретились ближе к рассвету. Подтверждая худшие опасения Джемини, Пи пришлось пробираться по мокрым от дождя крышам, пытаясь обнаружить угрозы раньше, чем станет слишком поздно.       В этом районе марионетки-слуги сумели раздобыть огнестрельное оружие и занять куда более продуманные позиции, чем раньше, подстерегая чужаков с возвышений и на досках, перекинутых между крышами выжившими. Хотя пуль порой не хватало, чтобы пробить усиленный каркас Пи, несколько раз он едва не сорвался вниз — и это заставило его стать осторожнее.       К его несчастью, арсенал враждебных кукол не ограничивался одними только однозарядными пистолетами.       Метательные ампулы, высвобожающие электрический разряд при попадании стали настоящей проблемой. От них коротило внутренние системы, а лужи, оставшиеся повсюду после ночного дождя, только ухудшали ситуацию. Поэтому вопросом времени стал тот момент, когда марионетке Джипетто пришлось спасаться бегством, сдавшись под натиском противников.       «Едва ушли…» — Лампа Монад осветила заброшенный чердак, куда Пи в спешке ворвался, заблокировав за собой дверь. Снаружи донеслось несколько тяжёлых ударов, а затем удаляющиеся шаги, когда марионетка-преследователь поняла, что не сумеет добраться до цели, а может, и вовсе забыла о ней, едва потеряв из виду.       Стряхнув капли масла с клинка, Пи осмотрелся по сторонам и тут же замер, заметив что-то в дальнем конце помещения. Сначала ему показалось, что это были двое людей, неподвижно свернувшихся на матрасе в углу, но они никак не отреагировали на его появление. Да и место это было крайне неподходящим для укрытия. Хоть дверь и была теперь закрыта, с другой стороны крыша чердака обвалилась, открывая путь дальше и, что самое главное, позволяя незваным гостям спокойно проникнуть внутрь.       Стараясь не делать резких движений, марионетка двинулась вперёд и свет от лампы со сверчком позволил рассмотреть больше деталей. Синие пятна на рваном покрывале, иссохшие тела, покрытые твёрдыми наростами, напоминающими чешую, а также то, что оба человека были мертвы, причём совсем не от рук обезумевших машин.        «Кажется, мы пробрались в заражённый квартал» — стрекот Джемини был скорее утверждением, чем предположением, но Пи всё равно склонил голову в немом вопросе. Ранее он уже видел признаки болезни на владелице отеля «Крат» и помнил голос больного ребёнка, но впервые сталкивался с последствиями так открыто.       Повинуясь внезапному порыву, марионетка Джипетто прижала руку к груди, чувствуя, что обычно равномерное вращение шестерней в его сердце слегка сбоит, как от удара током.       «Давай уйдём отсюда, приятель? Это место действует угнетающе».       Предложение сверчка вывело Пи из размышлений и он послушно сдвинулся с места, отрывая взгляд от тел. Его механизмы вернулись к нормальной работе, насколько это было возможно с повреждениями, полученными ранее в бою.       К счастью, исправить эту проблему было куда легче чем предыдущую.       Пи выудил из подсумка импульсную ампулу, внутри которой ярко сверкали потоки эрго, а потом сжал её в ладони.       Ощутив прикосновение, энергия внутри заискрилась, скапливаясь у поверхности стекла, а потом погасла перетекая новому носителю. Постоянное движение механизмов стало ровнее. Выбитые шестерёнки вернулись на место, покорные воле эрго, а трещины на обшивке стремительно затянулись, возвращая телу марионетки целостность.       Взмахнув саблей на пробу, Пи остался доволен своим состоянием. Пусть ампула и разрядилась, он смог бы выдержать ещё несколько битв прежде чем добраться до безопасного места и подзарядиться от звездочёта.       Выскочив сквозь большую прореху в крыше, марионетка Джипетто пробежала вдоль парапета, даже не пытаясь замедлиться. На его месте человек бы посмотрел вниз, на далёкие камни мостовой, или на плиты под ногами, мокрые от влаги и скользкие настолько, насколько может быть скользким мокрый, отполированный гранит. Но он не боялся ошибиться, и упасть тоже не слишком опасался, потому что в полной мере не понимал, чем это грозит.       Удары других кукол были неприятными, но не болезненными. От них доведённые до идеала механизмы сбоили, но их можно было вернуть к правильной работе с помощью эрго. Разве падение должно отличаться? Вряд ли последствия будут столь же ужасны, как те, что ждали заражённых каменной болезнью людей.       Эту разницу понимала даже марионетка, пробудившаяся всего несколько часов назад.       За своими размышлениями, сложными и слишком человечными, чтобы вообще появиться у машины, Пи едва не упустил из виду то, что до сих пор не встретил ни единого врага. Он мог бы предположить, что стрелки снова попрятались, рассчитывая устроить засаду, но все остальные куклы, куда более простые и привыкшие атаковать в лоб, не отступили бы так просто.       Тем не менее на крышах не осталось никого. Только у самого края карниза валялась брошенная кем-то длинная щётка с острыми, металлическими зубчиками на конце. Такими пользовались марионетки-трубочисты, вооружившиеся своим инструментом, как копьём, и преследующие всех, кто не разделял их безумия.       «Мне это не нравится...» — не обнаружив опасности, подал голос сверчок в лампе, — «может уберёмся подальше, пока они не вернулись?»       Грохот, раздавшийся где-то впереди заставил Пи сорваться с места, не слушая причитания проводника. Он бесстрашно проскочил по узким доскам, проложенным кем-то из выживших между крышами, где они тщетно пытались спастись от хаоса, охватившего Крат. Потом обогнул дымоход, перекрывающий путь дальше и замер, заметив своего недавнего знакомого.       Безликая марионетка стояла на краю, у самого парапета, борясь с другой куклой, похожей на ту, которая ранее забрасывала Пи электрическими снарядами. Издалека это сражение казалось странным — никаких взмахов клинком или беспорядочных атак, зрелище больше походило на то, что первая машина пыталась что-то забрать у второй, в то время как та вяло отбивалась, не нанося заметного урона противнику.       В конце концов предмет спора раскололся у них прямо в руках, осыпав всё вокруг искрами, но так и не разорвавшись в полную силу. Обычного давления не хватило, чтобы заставить содержимое ампулы вступить в реакцию.       Бросив короткий «взгляд» на осколки, странная машина перестала церемониться и резко развернулась, ударяя кукольного слугу прямо в центр груди. Тот рухнул вниз, так и не издав ни звука. Свидетельством падения стал только отдалённый грохот и щёлкающий визг механического пса, бродившего по ещё не зачищенной улице.       — Храни свои секреты, — голос теперь звучал с паузами, полными раздражения, — всё равно узнаю.       Крутанувшись на пятках чужак развернулся, запоздало замечая невольного свидетеля произошедшего. Его поза мгновенно изменилась, из расслабленной став настороженной, готовой к бою. Такое поведение совсем не подходило обезумевшей машине — те бросались сразу, без подготовки, и единственное, на что хватало их ума — это на засаду.       За исключением, разве что, марионеток-офицеров, в чьё устройство были заложены боевые навыки.       — Снова ты?       — Я, — подтвердил Пи после небольшой паузы.       «Зачем ты отвечаешь...?» — ранее притихшая Лампа Монад взорвалась возмущённым стрекотом, освещая всё вокруг жёлто-зелёным, дрожащим светом, — «со мной ты никогда не говоришь!»       — Вот и поговорите друг с другом, — безликая марионетка склонила голову набок, стекло её маски тускло блеснуло, отражая свет восходящего солнца, пробивающегося сквозь дождевые тучи. Она приложила руку к подбородку, почти идеально копируя жест Евгении — тот самый, что запомнился Пи, когда она изучала его Руку Легиона, — уделяй люди больше внимания роботам, всё бы не закончилось восстанием машин. Так что не игнорируй совет и присмотрись к своему фонарику.       Пи нахмурился, обрабатывая внезапный поток информации. Выражение даже такой простой эмоции далось ему с ощутимым трудом. Он неуверенно опустил голову вниз, к поясу, где крепилась Лампа Монад, сейчас источающая алый свет вместо привычного, жёлтого.       «Я не фонарик!» — подрагивая от гнева воскликнул механический сверчок, — «какое возмутительное невежество! Моё имя — Джемини. Марионетка-проводник, лучший гид по городу Крат! А вот что из себя представляете вы — куда более серьезный вопрос».       — Я предпочту оставить его без ответа, — безликая марионетка быстро согнулась в шутливом поклоне, а потом также резко выпрямилась, ни на секунду не потеряв собеседников из вида, — а сейчас разрешите откланяться. Мне всё ещё нужен целый образец электрического снаряда.       Пи оказался чуть-чуть быстрее другой машины. Прежде чем та снова успела скрыться в неизвестном направлении, его механическая рука метнулась к поясу, отцепляя от него метательную ампулу, подобранную несколькими кварталами ранее.       От резкого движения по заменяющему чужое лицо стеклу прошла рябь, и на мгновение проступило схематичное, светящееся изображение глаз, а потом марионетка отскочила в сторону, замирая на краю парапета и балансируя над пропастью. Это походило на попытку увернуться от броска, которого не последовало.       Пи застыл с вытянутой вперёд рукой, держащей электрическую ампулу и только довернулся за собеседником, не выражая ни малейшей угрозы.       «Стой, стой, приятель!» — тон Джемини был чуть пугливее, чем раньше и свет лампы приглушился, из красного становясь тревожно-оранжевым, — «припасы пригодятся нам самим. Не стоит доверять каждому встречному. Вдруг он бросит это в тебя?»       — Нет? — голубые глаза марионетки Джипетто неотрывно следили за незнакомцем, а слово прозвучало так, что оставалось непонятно, возражал ли он компаньону или пытался выяснить, не предстоит ли им драка.       — Вы издеваетесь... — стекло маски снова стало полностью чёрным, а электрические нотки в голосе никак не скрыли раздражённое шипение чужака, — никогда больше так не делай. И не надейся, что я подойду близко.       Моргнув, Пи перевёл взгляд на протянутую ампулу, несколько мгновений следя за тем, как внутри вспыхивают искры. Потом он медленно наклонился, разжимая руку, стекло с тихим стуком соприкоснулось с камнем, и отступил назад, оставив снаряд лежать на мокрой крыше.       «Ты не собираешься меня слушать, да?» — тихий вздох от лампы Монад прозвучал почти обречённо, — «и правда, зачем?»       На несколько долгих мгновений воцарилась полная тишина. Безликая кукла всё также оставалась на краю, неотрывно следя за тем, как марионетка Джипетто шаг за шагом отступала назад, увеличивая расстояние между ними.       Как только дистанция стала достаточно большой не то чтобы для простой атаки саблей, а даже для броска с выпадом, странная машина позволила себе чуть-чуть опустить голову... Чтобы тут же метнуться вперёд.       Её скорость была впечатляющей, намного быстрее чем Пи мог ожидать от других марионеток. Схватив ампулу, она отскочила назад, ничуть не теряя своей прыти, а потом замедлилась до привычного состояния. Искры внутри ампулы стали чуть ярче, реагируя на встряску.       — Полагаю... Спасибо? — треск статики немного ослабел, а тон стал задумчивым. Безликая машина теперь выглядела куда менее настороженной и готовой к бою, — ты сэкономил мне много времени, — она замолкла, опустив маску чуть ниже, к закреплённой на поясе Пи сабле, — но всё равно не подходи близко.       Марионетке Джипетто оставалось лишь кивнуть. Странная кукла поднесла метательную ампулу к поясу и та прилипла к пластинам без всякого крепления. Потом она разбежалась по парапету, отталкиваясь от края с силой, которую её каркас не должен был выдерживать.       Приземлившись на крышу дома, расположенного на противоположной улице, марионетка выпрямилась, оглядываясь назад и подняла руку, взмахнув ей от виска в сторону, а потом исчезла в сером тумане наступающего рассвета.       «Тебе нужно быть осторожнее...» — печально вздохнул механический сверчок, произнося это таким тоном, будто говорил с ребёнком, — «в Крате, в последнее время, и без того много опасностей».       Пи промолчал, разворачиваясь и продолжая путь по крышам. Шестерёнки в его голове вращались, прокручивая новые воспоминания и полученный опыт. Что-то в нём принуждало нарушить тишину, следуя ранее данному совету, что он и сделал, спустя какое-то время:       — Да, — голос был скрипучим и чужим — ты прав.

***

      Мост Алхимиков всем своим видом давал понять, что ни Пи, ни кому-либо другому тут не место. Одна из главных достопримечательностей Крата, не раз упомянутая в найденных туристических брошюрах, сейчас больше походила на побоище.       Перевёрнутые, брошенные дилижансы, тела людей и лошадей, потерянные в панике личные вещи, нагромождение каких-то ящиков и как апогей всей разрухи — распятое между ажурными перекрытиями механическое тело, с прикрепленной к груди табличкой «Смерть марионеткам».       «Это не выглядит хорошо...» — тоскливо заметил Джемини, на что Пи согласно кивнул, при этом не переставая внимательно оглядывать окрестности.       На другой стороне моста он заметил движение и в первое мгновение принял его за очередную безумную машину, бесцельно бьющуюся в закрытую дверь дилижанса, но раздавшийся следом за этим окрик расставил всё на свои места.       Это был человек — и он излучал ярость.       Пи двинулся вперёд. Он не старался смягчать свои шаги и подкрадываться, на самом деле даже не думал об этом, но что-то в его механизмах заработало само по себе, заставляя сбавить темп. Незнакомец, тем временем, ударил затянутым в перчатку кулаком по стеклу, из-за чего-то пошло трещинами.       — Выходи, Джипетто!       Не отдавая себе отчёта, Пи крепче сжал саблю, пусть и ощущал, что Основной Протокол не позволит причинить вред кому-то живому. В любом случае, этот выживший ему не нравился. Может быть из-за крика, а может из-за потрёпанной маски в виде ослиной головы, придающей ему жуткий вид.        — Тебе предстоит за многое ответить!       Мужчина снова замахнулся кулаком, но в последний момент передумал, упираясь обеими ладонями в дверь дилижанса и добавляя уже тише:       — Ты должен знать, почему марионетки сошли с ума, — он сделал паузу, надеясь на ответ, но не получив желаемого, разъярился ещё больше, — ты их создатель, почти что отец. Ты не можешь не знать! Или это ваша очередная махинация с Алхимиками? Она зашла слишком далеко! Пора сказать правду, или…       Видимо, выживший заметил что-то боковым зрением, потому что мгновенно осёкся, делая резкий шаг в сторону и всем корпусом разворачиваясь к Пи. Стеклянные, безжизненные глаза маски слегка блеснули, отражая свет прожекторов, установленных на мосту:       — Проваливай отсюда, — человек почти прорычал это, взмахивая рукой куда-то в пустоту, — мне нужен этот проклятый старик, а не ты.       Марионетка осталась безмолвной, немного ослабляя хватку на рукояти сабли. Ситуация немного сбивала с толку. Его целью было разыскать Джипетто, но учитывая то, что он до сих пор не показался, дилижанс мог бы быть пустым. К тому же, выживший дал чёткий приказ уйти, а значит, что в соответствии с Протоколом, ему нужно было следовать…       — Постой, — Пи ещё не успел принять решение, как голос осла изменился. Теперь в нём больше не было раздражения, только одна единственная, но всё ещё трудно различимая эмоция, — я понял, кто ты. Вернее что. Ещё одна дьявольская марионетка безумного кукольника, — маска на мгновение повернулась к дилижансу, прежде чем снова уставилась на Пи, — ну ничего, я могу разобраться с вами двумя.       Человек бросился вперёд без предупреждения, на ходу выхватывая из-за спины длинное, зазубренное лезвие, напоминающее пилу. Несмотря на свой размер и вес, оружие с чудовищной скоростью обрушилось вниз и Пи успел подставить свой клинок под удар только в последний момент.       Его ботинки заскользили по брусчатке моста, а шестерни натужно скрипнули, приняв на себя всю инерцию от удара и едва не вылетев из пазов. Осёл, тем временем, не собирался останавливаться. Вместо того чтобы перехватить оружие для новой атаки, он развернул лезвие горизонтально, совершая широкий взмах. Зубья пилы вгрызлись в корпус марионетки, ломая пластик и нападающий довольно рассмеялся:       — Умри, отродье.       Поняв, что он не успеет заблокировать следующий удар, Пи откатился в сторону, на ходу доставая из подсумка импульсную ампулу. Эрго внутри всколыхнулось, ринувшись к стеклянным стенкам и повреждения стремительно затянулись, возвращая подвижность. Следующее соприкосновение двух оружий высекло искры и осёл на мгновение замедлился, потеряв равновесие.       «Что нам делать?» — лампа со сверчком засияла тревожно-красным, слабо подрагивая на поясе, — «приятель, ты должен бежать! Но Джипетто...»       Взгляд Пи метнулся от тёмного силуэта дилижанса на фигуру безумного осла, вновь пришедшего в себя и поудобнее схватившего своё страшное оружие. Он не мог придумать подходящего решения. Основной Протокол требовал прекратить всякие попытки сопротивления и позволить человеку делать то, что требуется, но что-то другое противилось этому, снова заставив выставить собственный клинок и отскочить в сторону, избегая атаки.       Пи не мог выйти победителем из этого боя. Если только…       Шестерни дрогнули и какая-то неведомая сила дёрнула марионетку Джипетто вперёд, заставив поднырнуть под очередной замах лезвия, но, вместо того чтобы перекатиться и снова разорвать дистанцию, он перехватил саблю и, вопреки Протоколу, взмахнул ею с такой уверенностью, словно впервые в жизни делал что-то запретное полностью по собственной воле.       Остриё сабли вспороло старое пальто человека в маске осла, добираясь до плоти, и в воздух взметнулись капли густой жидкости, на этот раз не тёмное машинное масло, а что-то алое, ярко расплывшееся на белой рубашке марионетки.       Человек закричал, но этот звук быстро прервался, сменившись попыткой поймать ртом воздух. Он не остановился, только развернулся вокруг своей оси, вбивая лезвие пилы под рёбра Пи.        — Убийца... — рявкнул осёл, снова замахиваясь и с грохотом попадаясь на чужой блок. Его движения стали более рваными, сделанными с явным усилием. До этого светло-бежевое пальто начало покрываться бурыми пятнами, — ты думаешь я тебя не…       Крутанув саблю в руке, Пи сбросил лезвие пилы вниз и то со звоном ударилось о камни. Человек взвыл, пытаясь вернуть себе контроль над оружием, но эта попытка была прервана сильным ударом механического протеза, вбившегося ему в центр груди.       Что-то внутри живого тела определённо сломалось, хотя марионетка не могла представить, что именно. У людей внутри ведь не было ни пластика, ни стального каркаса, ни шестерней, чтобы нарушить их ход.       Но даже без этого, осёл прижал руку к груди, делая частые, хриплые вздохи и тяжело опираясь на пилу. Пи сделал шаг вперёд, не выпуская саблю, но в то же время не спеша наносить следующий удар. Что-то в этом бою было в корне неправильным, но вместо того, чтобы следовать Протоколу и остановиться, его система, казалось бы, наоборот подталкивала к действию.       — Я вздёрну вас обоих на этом мосту! — схватившись за рукоять оружия обеими руками, осёл взмахнул им над головой, обрушивая вниз и заставляя Пи откатиться, а потом поднял лезвие снова, в этот раз оставляя глубокий разрыв на предплечье куклы, — тебя, и этого проклятого старика!       Третий удар пришёлся прямо поперёк лезвия сабли. Соприкосновение клинков выбило из металла искры, и старая пила безумного осла не выдержала удара, с треском раскалываясь на две части. Противник издал удивлённый звук и, теряя равновесие, не заметил, как Пи оказался у него за спиной.       Теперь это была очень простая цель. Марионетка Джипетто могла бы вонзить саблю, пробив тело насквозь, а могла бы исполосовать его несколькими точными взмахами — чтобы человек истёк этой яркой жидкостью также, как куклы истекают маслом. Второй казался надёжнее: Пи не знал, сумеет ли поразить критические механизмы одним ударом в центр.       Он замахнулся саблей — и в тот же миг что-то маленькое и тяжёлое с глухим звоном ударилось ему в висок. Не больно и неопасно, но достаточно, чтобы сбить атаку.       Отшатнувшись назад, Пи рефлекторно отвёл лезвие в сторону, сканируя взглядом окрестности, но ни на секунду не выпуская врага из поля зрения. Он казался абсолютно ошеломлённым: глаза распахнуты, рука прижата к груди, из-под пальцев всё ещё капала кровь.       — Дьявол… — хрипло выругался человек, пошатываясь на ногах, но не падая. Вместо этого он начал пятиться, не поворачиваясь спиной, будто чувствовал, что потеря бдительности станет приговором.       Пи уже собрался сделать шаг вперёд, как в этот момент что-то ударило его снова, врезавшись прямо в лоб. Предмет отлетел, звякнув о булыжники, и марионетка снова замерла, оценивая степень вмешательства.       Этой доли секунды оказалось достаточно, чтобы человек прикинул свои шансы на победу и бросился прочь, хромая и оставляя за собой след из красных капель.       Первым импульсом Пи было догнать его, окончательно устранив угрозу, но он не сдвинулся с места, вместо этого позволяя взгляду метаться по мостовой, а затем и выше — по перилам, подпоркам и ажурным перекрытиям моста. Там не обнаружилось никого. Ни звука, ни движения, даже несмотря на то, что он мог понять, что удар был не случаен. Кто-то хотел остановить его. Не убить, не повредить — просто отвлечь. И сделал это вовремя.       Марионетка Джипетто опустила взгляд вниз, замечая у своих ног небольшую латунную шестерёнку. Таких валялось множество по всему Крату, но именно эта находка почему-то показалась важной. Он подобрал её, покрутив между пальцами, а потом молча убрал в подсумок.       «Ты в порядке? Что это было?» — наполненный тревогой голос сверчка наконец-то заставил Пи отвлечься, когда он уже почти потерял надежду найти того, кто прервал бой.       К тому же, звук открывающейся двери дилижанса заставил его отложить эти вопросы на потом, оборачиваясь и встречая того, кто всё это время скрывался внутри.