Непослушная запись

      Чистый и искренний крик и смех разносится по вилле Супер Камня. Такие же громкие от эмоций голоса отвечают друг другу. Именно это отвлекает Кэйла от его бумаг. Чёртовы бумаги, что ещё в прошлой жизни ему надоели, но иногда стоит всё изобразить на бумаге, чтобы видеть всю картину целиком или заметить что-то новое, некую дыру, чтобы использовать в будущем.       Белая Звезда залегла на дно вместе со своими последователями. Это должно быть хорошо, но сам Хенитьюз давно знает, что чем больше тишь, тем сильнее буря.       Белая Редиска безэмоциональный, но чересчур умный ублюдок, что стал таким благодарю опыту и ошибкам, что не имеют последствий для него, ведь он бессмертный, смерть его людей - это лишь сопутствующий ущерб, что его не волнует.       Он не стал бы просто так сидеть и ничего не делать, наслаждаться жизнью. По крайне мере не так, как того хотел сам Кэйл.       Он почувствовал раздражения, что вместо того, чтобы также веселиться, как его семья, он засел здесь. Он был буквально озабочен своей потребностью всё знать и просчитывать.       Красноволосый опустил голову и глянул на новый, чистый, белый лист бумаги, что своей чистотой выглядел, как оскорбления, ведь он не знал с чего начать свою следующую мысль и как её разместить. Ручка привычно была в руке.       - Раон, ты снова меня нашёл! - услышал Кэйл голос Хонга. Их очевидно более интересное время препровождение куда лучше, чем его.       - Да, я снова тебя нашёл. Я всегда найду тебя, ведь я великий и могучий! - ответил дракончик.       "Я всегда найду тебя, пока ты этого хочешь, донсенг"       Раздался серьёзный голос Ли Су Хёка в его голове. Такой чистый и реальный, что Хенитьюз не осознано оглянулся через плечо.       Не смотря на слова и тон, что тогда озвучил этот непослушный и вроде как взрослый панк, глаза искрились смехом и чем-то таким, что некоторые назвали бы "заботой". Но сам Кэйл не знал, что это было.       Он лишь понял, что эти глаза говорили больше этого предложения. Несли в себе больше смысла, чем всё озвученные раннее. И важнее, чем вся его прошлая жизнь.       Хенитьюз погрузился в это воспоминание. Тогда он отправился на помощь другой группе, чтобы оказаться отрезной от неё чёртовым куском бетона от здания. Та группа, что-то говорила, но звук был приглушённый.       Он даже не успел ответить или попросить повторить громче, как раздался какой-то шум, сначала протяжный, звонкий от какого-то металла, заставляя замолчать ту группу. А вскоре за ним раздался глухой бум.       И все звуки группы прекратились.       Он звал несколько раз, но ответом осталась лишь тишина, оглушающая, страшная, одинокая. Такая, которая сообщает о безысходности, ведь сам Ким Рок Су не мог выбраться, а других людей то ли не слышно, то ли их и раздавили этой балкой или куском бетона.       Он постарался собраться и понял, что первый звук - это то, как арматура не выдержала и сначала согнулась или скатилась. Вследствие этого упал ещё один кусок здания.       Ему лишь оставалось надеяться, что кусок упал не на группу, иначе он тут застрял и встретит смерть, что всегда кружилась вокруг него.       Белый листок, что раньше захватывал всё его внимание стал чистым полотном для его записи, а ручка продолжением мыслей. Чёткие, ровные, уверенные, но слегка неумелые штрихи накидывались один на другой.       Листок и запись смешались и наложились, он вырисовывал это, как под копирку просто проводил ручкой по контуру картинки из записи, но рисовал не там, в том старом времени, а здесь, в настоящем.       Он не уверен сколько именно там просидел прежде, чем команда позвала подмогу, что начали искать Ким Рок Су, но тогда это ему было не вдомёк. Среди первых добровольцев естественно были двое самоотверженных панков - Ли Су Хёк и Чхве Чон Су.       Именно Ли Су Хёк нашёл его, каким-то чудом или своей способностью смешанной с надеждой сдвинул эту пластину и он услышал его голос. Увидел ровный луч солнца, что уже было над горизонтом.       - Донсенг! - кричал во всю глотку он.       Рок Су естественно отозвался, - Я здесь.       Но это прозвучало устало и облегчённо одновременно с хрипотой. Видимо он просидел достаточно, чтобы захотеть выпить воды.       - Я иду, сиди на месте.       Ким Рок Су закатил глаза на эту глупость. Как будто у него был какой-то выбор. Здесь же такой большой выбор действий. Но на эту глупость, он лишь промолчал, не видя смысл отвечать.       - Вот я и тут, - улыбаясь сказал Ли Су Хёк.       - А я как раз, не дождавшись тебя, собирался уходить, - всё-таки ответил Рок Су.       - Раз ты опять вредничаешь, то ты в порядке. - легкомысленно отмахнулся Су Хёк. Рок Су же только сейчас понял, что был взволнован, когда наконец судорожно выдохнул и почувствовал усталость, от которой слипались глаза.       Он смотрел на хёна, которого никогда так не называл и вспоминал ту самую первую встречу. Когда также в завалах сидел и думал о той самой минуте, когда смерть настигнет его. Но что тогда, что сейчас, этого не произошло.       Ли Су Хёк заметил эту нервозность и то, что напряжение покинуло его плечи. Казалось, он проследил какую-то свободу цепочку мыслей и тоже вспомнил первую встречу, потому что сказал. - Я всегда найду тебя, пока ты этого хочешь, донсенг. И протянул руку.       Он в идеале помнил этот момент и провёл ещё пару штрихов, вырисовывая это самое мгновение.       Это было ужасное происшествие, что могло обернуться горем, но тогда все остались живы и без серьёзных травм. А в душе Ким Рок Су, а теперь и Кэйла - это было тёплое воспоминание и такое желанное обещание.       Его не оставят.       Его будут искать.       Запись закончилась, а звуки вокруг вновь обрели чёткость. Он моргнул и вдруг этот возмутительный кусок бумаги не был пустым. На нём были линии, что в некоторых местах от силы нажима были тёмными или с небольшим разводами, но это только добавляло глубину рисунку.       Он видел, как в левом верхнем углу был маленький рисунок, с изображением того самого маленького пространства и отчаяния. А в самом центре на всё остальное место был расписан тот самый момент с протянутой рукой Ли Су Хёка.       Ли Су Хёк на этом клочке недоразумения выглядит таким живым, настоящим. Внутри появилось желание схватить протянутую руку. Но это было невозможно. Этот человек мёртв и его тело находится в другом мире.       Опять это. Это его вредная привычка. Привычка, когда в непосредственной близости были бумага и ручка, а также само включающаяся запись, что стирала границу реальности и воображения.       Иногда из-за этого на полях отчётов или других бумаг он рисовал маленькие моменты из записи. Все коллеги считали это милым и запрещали переписывать бумаги, желая, чтобы он оставил так как и было. Объясняли и поясняли, что ничего страшного в этих рисунках нет, и что ничего они не портят.       Он думал, что давно избавился от этой привычки. Как видно, что нет. Он раздражённо скомкал этот рисунок и хотел выкинуть его.       Он уже встал и двинулся из кабинета, но в самый последний момент, с занесённой рукой над ручкой двери, он вдруг резко обернулся и расправил листок. Мятость не сделала его хуже. Он долго вглядывался в него, будто желая убедиться, что это не галлюцинация, а после аккуратно и бережно положил в комод на самое дно выдвижного ящика.       Ли Су Хёк глядел на него с той самой дразнящей улыбкой, - Ой, отстань от меня. - усмехаясь сказал Кэйл.       Сейчас Су Хёк выглядел как обычно, доволен, как кот, получивший ложку сметаны, что Рок Су сохранил его. Он уже представил, как бы отреагировал, его хён.