Непослушная запись

      Альберу Кроссман шёл по длинному коридору в комнату для собрания знати и по пути перепроверял бумаги, смотрел на текущие темы разговора. Он мысленно перебирал слова для выступления.       Рядом шёл его нервозный секретарь. Он был полным новичком в этом деле, но зато очень преданный. Эта преданность обусловлена восхищением главой Роана, что показал себя на войне, что утвердил своё место, пока остальная королевская семья ничего полезного для этого не сделала.       Эльф под прикрытием вспомнил, что сегодня к ним должен присоединиться его дорогой донсенг, в качестве Главнокомандующего Роана. Он очень сильно отрицал свою должность и вообще любую бюрократическую деятельность, но толку в этом было мало. Никто из граждан Роана, да и иностранцев, не смел обращаться к нему как-либо иначе. Возможно это единственные слова молодого мастера Серебряного Щита, героя Роана, которые проигнорировали и которым не вняли.       Именно сегодня на его взгляд было самое бессмысленное собрание за всё существование, а он знал толк в бессмысленных собраниях. Почему-то верхушка решила, что раз теперь нет Белой Звезды, то Кэйл потерял своё влияние, или что это их шанс заграбастать своими ручонками его власть к себе в карман. Это казалось смешным.       Хенитьюз не был озабочен властью и влиянием, но он был под властью своего желания всё контролировать, чтобы в будущем, если возникнет проблема, он мог легко, быстро и без последствий решить это затруднение. Поэтому, когда верхи озвучили с злобной и предвкушающей улыбкой, что у него к нему есть несколько вопросов, то Альберу настоял на его присутствии. Впрочем Кроссман много от него не ожидал. В его мыслях, Кэйл ответит на их амбразуру так, как сам посчитает нужным. Ему не за чем волноваться.       - Молодой мастер Хенитьюз уже прибыл? - спросил своего секретаря. Он был пунктуальным, а Кэйл нет. Однако проблема была в том, что никто не может прийти на собрание после кого-то из четы Кроссман. Прекрасно зная этого невезучего ублюдка, он опоздает и зайдёт после него. Но это не значит, что это будет правильно.       - Ещё нет, но остальные уже давно ждут. - замялся секретарь и начал немного тереть конец своей рубашки. Он подсознательно думал, что если что-то идёт не так, как должно быть в мыслях Альберу, то его рано или поздно в этом обвинят.       Молодой парень был не из богатой семьи, поэтому встретил много ублюдков, что утверждались и обвиняли его просто так. Кроссман же таким не был, но парень ещё не привык к этому и всё время ждал подвоха.       Светловолосый вздохнул, толкнул дверь и зашёл в комнату ожиданий, где никого не было. - Подождём его. Сообщи, когда он прибудет в зал или если увидишь его, то проводи сюда.       - Понял, - ответил парень и быстро юркнул выполнять, напряжённо шагая.

***

      Прошло не так много времени, но Хенитьюз явился в зал самостоятельно. Секретарь незамедлительно об этом сообщил.       - Хорошо, можешь вернуться в кабинет, - это был завуалированный приказ, чтобы парень вернулся к бумагам. Он казалось обрадовался, что перестанет выполнять что-то новое и вернётся к привычном ритму - чтению, проверки бумаг и сортировки.       Он встал и проверил время. Кэйл не так уж сильно и опоздал. Он двинулся к двум рыцарям, что сегодня охраняли и представляли знать при входе.       Они оба поклонились, а затем сразу начали двигаться. Один открывал дверь, пока другой громко и чётко сказал. - Прибыл Его Величество Император Альберу Кроссман.       Альберу улыбнулся своей привычной деловой улыбкой и уверенно двинулся к самому центральному месту, где справа от него сидел Хенитьюз. Светловолосый уже почти месяц носит этот титул, но каждый человек, обращавшийся к нему так, заставлял сердце волнительно подпрыгивать, а голову наполнять мыслями "Я сделал это!".       Все аристократы встали со своих мест и поклонились ему. Кэйл же удостоил его только тем, что встал и бросил взгляд. В случае донсенга, он не показывал пренебрежение и не демонстрировать хамство. Они оба таким образом выставляли свои братские отношения на показ.       - Дорогой донсенг, я рад, что ты смог выделить время и прийти, - иллюстрировал радость Альберу. Нет, конечно он рад был видеть своего брата, но это не значит, что не делал это показательно, чтобы все видели, что у их Императора до сих пор есть могущественная поддержка в лице Главнокомандующего и его команды.       - Солнце нашей Империи, я тоже безудержно рад встретить своего хёна в лучах славы и при выполнении важной и значимой работы, - отзеркалил его приветствие ублюдок.       Скрытое послание для некоторых ублюдков за словами было примерно такое - "Я ему подчиняюсь, но он мой хён, он мне важен. Он много работает и его любят".       К сожалению много аристократов после конца войны старались перетянуть одеяло на себя и приходилось такими словами напоминать, что они ничего не получат или получат только в нос.       - Инструктор-ним, вы тоже прибыли. - заметил Чхве Хана Альберу. Никто не сомневался в силе и словах Кэйла, но присутствие кого-то из команды довольно сильное заземление и лекарство от галлюцинаций и мечтаний двуличных аристократов.       - Я тоже рад присутствовать, Ваше Величество, - это единственное, что сказал Чхве Хан. Он не был силён в ораторском искусстве, но зато чрезвычайно прямолинеен и правдив. Так что его преданности и веры в их самопровозглашённую семью более, чем достаточно для противостояния.       - Я приветствую и всех остальных, - не удостоил больше внимания остальных, хотя и были среди них союзники и хорошие люди. Например, маркиз Тейлор Стэн или герцог Хенитьюз. Но необходимости нет. Они старались всегда присутствовать, все и так знали об их полной поддержки и ответном содействии между ними.       - Что ж. Тогда начнём, - с этими слова началось собрание, что в скором времени превратилось в дебаты.

***

      На удивление Альберу, всё шло довольно хорошо. Аристократы настаивали на присутствии Главнокомандующего Хенитьюза, но когда тот явился на их "зов", то так ничего ему и не сказали. Сам Кэйл не был заинтересован. Перед ним, как и перед всеми лежали бумаги и магический карандаш. Кто-то делал заметки, кто-то перебирал принесённые бумаги, пока красноволосый скучающе перекатывал карандаш с одной стороны, ловил и отправлял в обратную сторону.       - Главнокомандующий, вам скучно? - прервал коллегу герцог Орсен и обратился к донсенгу. Герцог был наиболее склонен цепляться к их "фракции", к чему все уже привыкли.       Карандаш прекратил движение. - Да, - не стал юлить Кэйл, глаза не впечатлённо вперились в герцога. Все выглядели удивлёнными. Ещё бы. В мире, где прямолинейность это только легенда, а не реальность, тут появляется этот ублюдок.       Не смотря на слова, Альберу знал, что Хенитьюз слушал и всё запоминал, анализировал и делал выводы.       Герцог не стал больше его терпеть и перешёл к главной теме, не переживая о своей грубости к другим из-за того, что отодвинул ранее незаконченную тему. - На самом деле, Главнокомандующий, мы позвали вас, чтобы кое-что обсудить.       Единственный ответ и показательные действия в виде глаз, что медленно закрылись и шумный вздох. Это всё, что получил герцог, но тому и этого было достаточно.       - Когда была первая битва при территории Хенитьюз, было много непонятного... - загадочно начал тот. На этих словах поза герцога Дерута Хенитьюза стала напряжённой, а глаза жёсткими, хлёсткими. Он вцепился пальцами правой рукой в стол, что побелели костяшки.       - Например, - скучающе махнул рукой Кэйл.       - Откуда вы знали, что нападение будет именно на вашу территорию, а потом на побережья, что принадлежит графству Убарр? - прозвучала чистая провокация и каждый это понимал. Дерут открыл было рот, чтобы сказать пару ласковых, как раздался спокойный, не задетый и до сих пор скучающий голос.       - Я просто защищал свою территорию. Есть только две точки откуда могло начаться нападение, и я обе их закрыл. - простой ответ, что не удовлетворил герцога, открывшего рот снова, но Кэйл продолжил. - Можете не благодарить.       "За победу и за защиту" - осталось невысказанное, но всем понятно и так.       Орсен сцепил зубы от гнева, лицо скорчилось в гримасу недовольства. - Вы были слишком идеально подготовлены.       Фраза-выстрел. Это уже не просто толчок или колкая фраза с целью выбить почву. Прямое обвинение. Он намекал на то, что Хенитьюз был шпионом или помощником для Белой Звезды. Эти мысли заставили клокочущий гнев Альберу выползти на поверхность, улыбка с его лица стёрлась, а глаза выглядели так будто хотели убить, будто стали заострённым клинком.       - Что вы имеете в виду,... герцог, - грубо выплюнул слова Альберу, в последний момент спохватился и добавил "герцог". Хотя видит Бог Смерти, он не хотел проявлять хоть толику уважения к этому червяку.       Этот ублюдок перевёл взгляд на него. Смотрел так, будто мог себе это позволить. - Только то, что я сказал, Ваше Величество.       Неуважительный тон, был практически вызовом для него. "Я напомню ему его место" - подумал Кроссман.       Так и начались дебаты между Альберу и герцогом. К ним подключили союзники - Дерут и Тейлор, что не могли молчать, когда дело касалось Кэйла. А причина дебатов молчал, пока другие разгребали беспорядок. Светловолосый был удовлетворён этим. В конце концов он обещал своему донсенгу, что тот получит жизни бездельника и то, что Император разгребает за ним. Всегда. Он не собирался отступать от своих слов и не позволит допустить хотя бы возможность утянуть куда-то Кэйла.       Их переговоры и словесные колкости стреляли и набирали оборот, пока сам Хенитьюз что-то чёркал на бумаге. Альберу было безумно интересно, что именно. Но быстро отмахнулся, он узнает позже.

***

      Кэйл лишь вздохнул и раздражённо закатил глаза на выпад герцога. Ему было всё равно на их мнение и фразы. Хён вполне в состоянии разгрести этот беспорядок и словесно выпороть этот мусор.       Он вспомнил эту битву. Думал какой кровью она обошлась и какой могла бы, если бы он не принял меры. Кровь бы смешались с почвой, окрашивая её в неестественно бурый цвет, по которому те ублюдки бы прошли, чтобы двинуться дальше, вглубь территории.       Он тогда много работал и гордился проделанной работой. Запись проигрывала этот момент. Но на его удивления он не чувствовал грусть или сожаления. Тогда никто не погиб и он выполнил своё обещание. Тогда впервые представились Чхве Хан и милая Мэри некромант, как герои. Он очень рад был за них.       Он вспомнил момент, когда попросил обнять Чхве Хана и сказал ему отправляться, чтобы вернуться с победой. Он помнит могущественную Мэри, что с присущей ей мощью и красотой управляла костями дракона.       Штрих за штрихом вырисовывал эту картину. Зарисовку, что казалось не беспощадной и отчаянный защитой, а гладкой и уверенной победой.       Сначала показалась стена, ограждающая Лес Тьмы, следом пошли Мэри и Дракон, а потом его всадник - Чхве Хан.       Набросок людей казалось грубым, но живым. Тогда ещё будущие герои бросились вперёд, а напротив них были внушительный, но в отличии от дракона хрупкие виверны с раскрытой пастью и неким огнём в глазах.       Не смотря на то, что битва - это не то, что могло бы стать красивым и хорошим воспоминанием, но для Кэйла - это было прекрасно. Великая и могучая сила, что направлена на защиту семьи и месть за боль, нанесённой многим людям.       Преобладающая способность контролировать и воздействовать на это таким малым количеством людей. Всего лишь два человека, что перевернули шахматную доску, установившую ублюдком - Белой Звездой.       Кэйл не знал, но он улыбался жестоким оскалом. Однако, знал, что эмоции внутри него сообщали об удовлетворении смертью этой мерзости и проигрышем.

***

      Дебаты стали конфликтом, что завершили слова Кэйла. - Герцог Орсен, скажите пожалуйста, а почему я должен оправдываться?       - Что, - растерялся виновник, немного ёрзая. Почти незаметно для остальных, но предельно показательно и явно для семьи Хенитьюз.       Хенитьюз вздохнул, пока Альберу наблюдал затаив дыхание. Он знал этот тон и знал, что последует дальше. А именно провокационные слова, что заткнут всех.       - Почему я должен оправдываться от ваших выдумок? Если вы хотите что-то продемонстрировать, как ребёнок, то увольте. Не утруждайтесь показывать свою инфантильность. Просто подайте официальную жалобу на мои действия, - мошенническая улыбка казалась острой, а насмешливые глаза прямо-таки кричали, что сейчас будет. - Разумеется с предоставлением фактических доказательств, а не тычками пальцем в небо.       Чьё-то хихиканье отвлекло от донсенга. Это был Чхве Хан, что старательно прикрывал рукой своё веселье, но всё было и так очевидно. Инструктор не мог сказать ни слова, ибо он тут на правах охраны и он всё ещё не был аристократом, но он был в шаге от того, чтобы взять в руки меч, наплевав на правила и предостережения Кэйла. Никто не смел атаковать морально или физически члена его семьи. Но теперь это нестабильное состояние быстро сменилось какой-то игривостью.       - Ты... Ты! - распалялся, но не мог подобрать слов герцог.       - Вы. - освободил от необходимости герцога составлять предложение Кэйл.       - Что? - недоумевал мусор.       - К человеку, что может на законных основаниях тебя убить, принято обращаться на "вы". К Главнокомандующему, принято обращаться на "вы", - легко ответил красноволосый и сцепил руки в замок, поставил локти на стол, а руками упёрся в подбородок. Всё пренебрежение, насмехательство и большое неуважение было практически осязаемо. Хотя почему "практически". Кэйл был сам по себе воплощением всего этого.       - Это на каких основаниях вы можете меня убить? - усмехнулся герцог. Он старался показать, что не боится. Но стремительно бледнеющее лицо и расширившие зрачки говорили об обратном.       - Главнокомандующий выполняет функцию по защите Империи. И я прямо вижу, как вы хотите посеять смуту в ряды аристократии. Вы публично обвинили без доказательств высоко уважаемого человека. Вы думаете, что ваши действия не имеют и не повлекут последствий? Я как лицо, уполномоченное защищать и охранять Империю могу рассудить вас и принять меры. - удушающее молчание после этих слов начало давить сильнее, чтобы окончательно пошатнуть нервы герцога следующим предложением. - Как вы думаете, с учётом всего сказанного, какие меры приму я?       И наклонил голову вправо, а после, выпрямляясь, встал. Скрип стула звучал, как звук опускающегося гроба, в котором находился герцог Орсен.       Конфликт исчерпан. Главнокомандующий Кэйл Хенитьюз двинулся вон из зала, чтобы в самом конце сказать слова, забивающие гвозди в крышку этого самого гроба, - Я услышал ваши непростительные слова, так что не вижу смысла оставаться.       Чхве Хан тенью двинулся следом, но глаза препарировали герцога Орсена, раздирали всю его душу на части. Этот взгляд закончился тогда, когда дверь с хлопком захлопнулась.       Император довольный представлением и тем, что герцог вспомнил своё положение, завершил собрание. Все быстро вышли, прихватывая бумаги, не желая задерживаться ни на минуту.       Остался только Альберу и бумаги Кэйла. Он потёр глаза и подошёл, чтобы удовлетворить любопытство. Однако увиденное его поразило, заставляя остановится.       На столе был листок бумаги, который изображал Чхве Хана и Мэри в битве при территории Хенитьюз. Это не было произведением искусства. Просто короткая, но внушительная зарисовка, заставляющее сердце забиться сильнее.       Кроссман не собирался это выкидывать. Он подобрал, провёл пальцами, едва касаясь, чтобы не испортить это. Он чувствовал волнение, гордость и мог только гадать какой испытывали страх окружающие люди. Он ощущал всеми фибрами волнение и нечто такое, что ощущают когда познаются тайну мироздания. Это было странно, что он испытывал всё это в отношение куска пергамента. Однако, против не был.       Он двинулся в кабинет, чтобы сохранить рисунок. И естественно показать остальным. Уже предвкушая похвалу этой зарисовки и шум от этого. Оказывается, у его донсенга есть и такая сторона.