Упрямец

Омега вышел из машины и оперся руками о капот, картинно прогибаясь в спине. Парень улыбнулся, обворожительно и многообещающе смотря прямо в глаза Майкла. – Так, сколько будет стоить ремонт моей машины? – мягко спросил омега, поднимаясь и подходя к автослесарю. Тот в ответ лишь хмыкнул. Он–то прекрасно понимал, чего добивается клиент – скидки. В мире, где по статистике, на одного омегу приходится два целых и три десятых альфы, этот способ был весьма действенным. Хрупкий красавчик подошел вплотную к Майклу, все ещё улыбаясь, явно собираясь что–то добавить, но резко остановился и глаза омеги открылись шире от удивления. Автослесарь хмыкнул, прекрасно понимая, от чего клиент в шоке. – Я пойду на кассу и оплачу квитанцию, – поспешно сказал парень, отступая. Майкл молча хмыкнул, не в первый раз наблюдая такую реакцию. Несмотря на забитые рукава, накачанное тело и выбранную профессию, альфой он не был. Никто сразу не понимал, смотря на Майкла, что перед ним омега, лишь запах выдавал его. Вытерев руки грязной тряпкой, он вышел из мастерской, чтобы покурить. Обычно другие омеги, привыкшие получать всё просто от того, что они омеги, Майкла не раздражали, но этот был похож на него. Нет, хрупкий, изнеженный, в дорогих, скорее всего, купленных любовником–альфой, шмотках, парень был полной его противоположностью. Вот только… сложись у Майкла всё иначе, они были бы одного типажа. Если убрать татуировки и мышцы, они были бы похожи: тот же цвет волос, те же серые глаза, такие же высокие скулы и пухлые губы. Закурив, Майкл глубоко затянулся и оперся плечами о стену. Нет, несчастным себя он не считал, да и не был таковым, но иногда такие встречи выбивали его из колеи. Вся его семья хотела видеть его таким, как этот парень, общество тоже навязывало такой же стиль жизни, а это раздражало. Омега должен мечтать о муже, выбрать самого сильного и успешного альфу из всех возможных кандидатов, а потом рожать детей, чем больше, тем лучше. Именно этот путь и выбрал его о–папа: вышел замуж и родил за девять лет пятерых детей, все они были омегами, что встречалось крайне редко. Майкл был самым старшим. Может, и он бы вырос таким же, как его о–папа, братья или этот клиент, но всё изменилось резко и непоправимо. Майклу исполнилось двенадцать, когда о–папа умер от осложнений после гриппа. Заботясь о болеющих детях, убирая дом, готовя еду, омега перенёс болезнь на ногах, не заботясь о себе, слишком поздно обратившись к врачу. Майкл, стремясь помочь а–папе, незаметно для себя, взял на себя все заботы о младших братьях и доме. К шестнадцати годам он устал, вымотался и осознал, что не хочет такой жизни. Дети – слишком хлопотно, они забирают время и свободу, не давая толком ничего взамен и отдавать детям ещё лет двадцать своей жизни Майкл не собирался. Хватит с него детей! Да и альфа ему не нужен, толку с него? Омега затушил сигарету о стену и не смотря бросил окурок в урну. Завтра у а–папы день рождения, нужно будет позвонить и поздравить. Всё общение с семьей Майкл постепенно свёл к этим редким звонкам, слишком чужими они были для него, но даже телефонные разговоры раздражали вечными вопросами: «А ты нашёл себе альфу? Тебе бы уже замуж пора…». Если мир принимал как данность одиноких альф, то омегам права быть одинокими никто не давал. Ни один нормальный, даже некрасивый, омега не мог быть одинок, это было почти немыслимо. Принять и понять тот факт, что Майкл просто не хочет никаких отношений а–папа так и не смог, продолжая считать своего старшего странным неудачником, волнуясь, и по–своему заботясь о нём. Нужно было найти собутыльника на вечер, чтобы просмотром футбола и парой бокалов виски отвлечься от разговора, расслабиться и забыть о всех глупостях, что успеют ему наговорить. Майкл достал мобильный и быстро набрал сообщение, дождался ответа, довольно хмыкнул и сунул телефон в карман. Утром следующего дня у Майкла заныл живот, напоминая о самом худшем моменте принадлежности к омегам – течке. Первые течки бесили брюнета, заставляя истерить на пустом месте, лезть на стену от неудовлетворённости, но постепенно он приспособился. В прикроватной тумбочке на этот случай хранился вибратор, пользоваться которым Майкл в другие дни просто не хотел. Вся сексуальная жизнь омеги сводилась к редким взаимным минетам с альфами, подцепленными в клубе. Для обычной жизни ему хватало, но в течку хотелось большего, вернее, даже чего–то большого в задницу. Рыкнув, Майкл ушёл в душ, где долго мылся, пару раз помастурбировав, а выйдя, тут же позвонил на работу, чтобы отпроситься на три дня. – Знаю, знаю, – отозвался секретарь, миленький омега, муж владельца мастерской. – Я знаю, что тебе нужен больничный. Я твой цикл за три года знаю лучше тебя. Ровно через каждые шестьдесят семь дней, как часы. Всё, отдыхай Майкл, у тебя есть три дня, Джастин возьмет твои машины. Майкл хмыкнул и, положив трубку, рухнул назад в постель, привычно настроившись терпеть до последнего, только потом, изрядно выпив, начать эту унизительную процедуру снятия напряжения. Осталось позвонить отцу, поздравить, пока есть силы и мозг ещё работает, а потом написать Кэму и отменить встречу с пиццей и виски. Как и все его приятели, этот был альфой. Общий язык с другими омегами парень не мог никак найти, слишком разные интересы у них были. Только в отличие от остальных, Кэмерон был не просто приятелем, он был другом с детства. – Привет, па, – наигранно беззаботно сказал Майкл и привычно начал желать отцу много всего, стандартные фразы, привычные пожелания. – О! Спасибо, Майкл! Я так рад слышать твой голос, звони мне почаще, а то, когда я тебе звоню, ты всегда занят, – отозвался отец. – Знаешь, Лиам через четыре месяца замуж выходит, так что проверяй почту чаще, должно прийти приглашение. Натан, жених твоего брата, пригласит всех своих друзей, будет очень много свободных альф, они, конечно, все лет на пять младше тебя, но это не проблема! Тебе уже тридцать, пора... Майкл не слушал отца, даже трубку от уха отнес. Третий из четырёх братьев выходил замуж и омега прекрасно помнил две предыдущие свадьбы, помнил эти бесконечные «случайные» знакомства со свободными «второсортными» альфами. Первую порцию виски омега выпил ещё разговаривая с отцом, как и вторую. Всё же, течка и бесконечные разговоры об альфах раздражали Майкла. Но больше раздражало то, что тело от этих разговоров требовало своего с самого утра, а не под ночь, как обычно. Наконец, словесная пытка, начатая отцом, закончилась и омега, выпив полбутылки виски прямо из горлышка, достал чёртов вибратор с полки. Очередной оргазм принёс с собой временное облегчение и вымотанный омега откинулся на подушки, тяжело дыша. Стоило открыть окно, чтобы в спальне не так сильно пахло течкой, но для этого нужно было встать с постели. Кто–то настойчиво звонил в дверь и Майкл чертыхнулся, осознав, что не написал Кэму и не отменил просмотр матча. Укутавшись влажной простынёй, омега встал с кровати и на дрожащих ногах направился к двери. Мутный от гормонов мозг пытался сгенерировать мысль, подсказать, что парень делает что–то не то, но работал он плохо, медленно, так что Майкл открыл двери альфе, собираясь извиниться. Если бы к виску Майкла приставили пистолет и потребовали сказать, какой сегодня день, он бы всё равно не смог ответить. Тело ломило от усталости, жутко хотелось пить и задница слегка ныла. Неприятные последствия прошедшей течки, ставшие привычными, но не менее раздражающие от этого. Нужно было вставать, идти в душ, выпить кофе и поесть наконец. – Хочешь, я тебе сока принесу? – хрипло спросил кто–то за спиной Майкла. Омега крепко зажмурился, пытаясь вспомнить, что происходило и кто с ним в постели. Чёрт! Из–за отсутствия контактов с альфами, ни таблеток Майкл не пил, ни презервативов не держал в доме. Теперь ещё с возможной беременностью придётся разбираться! Закрыв глаза и крепко зажмурившись, он стал вспоминать. Первым всплыло воспоминание о том, как его прижали в прихожей к стене, жадно целуя шею, гладя по бёдрам. Потом вспомнилось, как он стоял на четвереньках, подставляя задницу, нетерпеливо ёрзая и шепча: «Ну, быстрее!». Только потом, Майкл вспомнил, как открыл двери Кэму. Повернувшись, омега уставился на альфу: рыжеволосого, сонного и вымотанного. Кэм выглядел виноватым и настороженным. – Пошёл вон, – ровно сказал Майкл. – Майкл, – чуть растерянно отозвался рыжий. – Прости, но ты сам был не против. – Знаю, а теперь — против. Убирайся к чёрту, – ровно потребовал, чеканя слова, омега. – Наша дружба окончилась. Всё. Свободен. –Я не уйду, – вдруг заупрямился альфа. – Не хочу и не могу. Что ты будешь на завтрак? Хочешь, я твои любимые французские тосты сделаю? Или заказать китайской еды? – Иди отсюда, – устало сказал Майкл. – Мы больше не друзья и мы не будем любовниками. Мне не нужен альфа, ты же знаешь. Упрямство бывшего друга злило, как и предательство. Будь на месте Кэма кто–то другой, Майкл бы поверил, что альфа не сдержался. Только вот Кэмерон уже пару раз заставал его в течку и всегда сдерживал себя, уходил. – Я тоже больше не могу быть твоим другом, – тихо сказал альфа, протянул руку и неторопливо, ласково, провёл ладонью по щеке омеги. – Я люблю тебя, давно люблю, с седьмого класса. Знаешь, почему я один до сих пор? Я никогда ни с одним омегой не пытался строить отношения, всё ждал тебя, надеялся, что ты сможешь… Ведь даже вслед за тобой переехал. Попробуй быть со мной, просто попробуй. Я не твой отец, я не хочу загнать тебя домой, завалить детьми… Я люблю тебя таким, какой ты есть, с татуировками, масляными пятнами на одежде и стремлением быть независимым. Я уже знаю устройство своего авто полностью, чтобы, когда ты долго не вспоминаешь обо мне, иметь возможность сломать его и приехать к тебе чинить. Майкл резким движением убрал руку Кэма от себя и, встав, отправился в ванную. В душевой кабинке омега пару раз ударился головой о стеклянную дверцу. Мысли от этого на место не встали, но легче стало. Когда он вышел, в комнате были открыты окна, впуская свежий воздух и разбавляя запах секса. На кухне вовсю хозяйничал Кэм, что–то готовя. Едва омега зашел, как альфа напрягся, заискивающе улыбаясь. Майкл сел за стол и хмуро спросил: – Мы предохранялись? – Да, конечно. Тебе не о чем беспокоиться. Я никогда бы тебя так не подставил, – с готовностью отозвался Кэмерон. – Я сделал омлет с беконом и салат. Если хочешь, я приготовлю что–нибудь другое. – Вполне сойдет, – отозвался Майкл, размышляя, как избавиться от альфы.– Я люблю бекон. – Я знаю, – улыбнулся неуверенно Кэм. На кухне повисла гнетущая тишина, давящая и плотная. Настолько плохого утра после течки у Майкла ещё не было. Завтрак был съеден, кофе выпит, а альфа сидел и, судя по виду, никуда уходить не собирался. Омегу спас звонок, звонил секретарь и впервые он так рад был звонку с работы. – Мне нужно идти на работу, – сообщил Майкл. – Тебе придётся уйти. Они вышли из дома вместе, Кэм попытался на пороге поцеловать омегу, но тот поспешно отстранился. Майкл привычным движением сбросил вызов от Кэмерона, неспешно докуривая сигарету, стоя у мастерской и привычно подпирая спиной стену. С момента последней течки прошло всего лишь три дня, а альфа успел его достать. Он писал, звонил, прислал в подарок новый набор инструментов, дважды приезжал на работу к омеге. Это очень злило, заставляя чаще курить, реже есть и огрызаться на любые, даже невинные, реплики посторонних. Майкл слишком хорошо знал, насколько упрямым был его друг и понимал, что отделаться от него простым игнорированием вряд ли выйдет. В комнате отдыха сидел омега–секретарь и смотрел очередное ток–шоу по телеку, закинув ноги на столик и обнимая свой небольшой животик. – Они опять про равноправие говорят, – поделился секретарь. – Тебе это может быть интересно. – Не думаю, – отозвался Майкл, наконец начав улыбаться, придумав, как ему казалось, отличный выход. Передача шла фоном, он же быстро написал сообщение и, не дождавшись ответа, сел пить кофе. Майкл подошел к двери, глубоко вдохнул и открыл двери. – Привет, – радостно сказал Кэмерон, открыто и задорно улыбаясь. Цветы альфа не принёс, опасаясь, что омега не будет им рад и хрупкое перемирие, предложенное Майклом, будет разрушено. А сейчас он об этом даже жалел: омега явно приоделся к его приходу, даже причесался и уложил волосы. – Привет, проходи, – пропустил Кэма в свой дом Майкл, улыбаясь слегка, даже надменно. Они прошли в гостиную, где омега налил им обоим по стакану виски с содовой и занял кресло, заранее лишая альфу возможности сесть рядом. – Хорошо, я попробую с тобой встречаться, но при условии равноправия, – улыбнулся Майкл. – Я согласен! На свиданиях можем платить поровну или по очереди, захочешь, можешь и заезжать за мной, – поспешно согласился альфа. – Я хочу полного равноправия и в постели тоже, – Майкл наблюдал, как на лице альфы озадаченность сменилась шоком. Омега успел даже обрадоваться, понимая, что сейчас Кэм встанет и уйдет и вся эта нелепая ситуация решится сама собой. – Я согласен, – решительно и твёрдо сказал альфа, и Майкл чуть не подавился. На такой ответ он не рассчитывал и сейчас даже не знал, как реагировать. Мысли трахнуть своего лучшего друга у Майка не было, он рассчитывал, что Кэмерон откажется. Можно было встать и сказать, что он передумал, но омега привык быть верным своему слову. Да и вероятность, что смелый на словах альфа в постели окажется менее храбрым, была весьма большой. –Хорошо, тогда сходим поужинаем? А потом на ночь останешься у меня? – предложил омега, и альфа радостно согласился. Ужин закончился быстро, они даже разговорились к середине, обсуждая матч по баскетболу, который смотрели вчера (каждый в своем доме). Обсуждали игру они и по дороге домой, маскируя простыми фразами свои страхи. Альфа боялся, что у него не получится расслабиться в постели и упрямый Майкл больше не даст ему ни единого шанса. Омега же боялся обратного – что Кэм позволит себя трахнуть, а у него ничего не получится и он будет выглядеть полным идиотом. Открыв двери, хозяин дома пропустил Кэмерона вперед и улыбнулся, закрыв за ними дверь. Альфа тут же обернулся, прижался к Майклу, жадно и поспешно целуя, гладя по спине. Это было приятно. Тело омеги прекрасно помнило эти прикосновения, этот запах, этого альфу и отозвалось возбуждением. Но, из чистого упрямства, он перехватил инициативу, вжал альфу спиной в стену, целуя шею, гладя по бокам. – Пошли в спальню, там удобнее, – предложил Кэм, послушно расслабляясь. – Пошли, – согласился омега и потянул его за собой в спальню. Опрокинув альфу на кровать, Майкл улыбнулся и оседлал его бёдра, расстёгивая рубашку. Вскоре они оба были обнажены, неспешно лаская друг друга. Омега впервые мог неторопливо изучать чужое тело и ему это нравилось. Это было приятно, трогать сильные руки, целовать или прикусывать светлую кожу, на которой так легко появлялись красноватые следы. Они неровной россыпью выдавали те части тела, что приглянулись ему больше всего: широкие плечи, розовые маленькие соски, ямочка между ключицами, рельефный пресс, мышцы которого напрягались под губами. Тяжело дыша, Майкл слегка отстранился, смотря на дело губ своих, на возбужденный член альфы, прижимающийся к животу, на светлые ладони Кэма, неспешно ласкающие загорелые бедра омеги. Ему было почти все равно, кто будет сверху, но упрямство взяло свое. – Перевернись, – мягко и хрипло попросил Майкл. Кэмерон перевернулся становясь на четвереньки, это было неимоверно возбуждающе: сильный альфа, послушно подставляющий шикарный зад. Омега прикусил ягодицу, оставляя на ней ярко–красный след. Ему пришлось отвлечься, чтобы взять с полки смазку, что он использовал для мастурбации. Ладони Майкла погладили спину Кэмерона, взъерошили его волосы. Омега облизнул пересохшие губы, прикусил загривок альфы, нажал на спину, заставляя того прогнуться, прижаться грудью к кровати. Сейчас, поза Кэма была настолько вызывающе–открытой, подчиняющейся, что Майкл тихо застонал. Альфа, словно издеваясь, развел бедра шире, качнулся, потираясь ложбинкой между ягодиц о член омеги. Майкл шумно вздохнул, вылил на ладонь треть тюбика смазки и провел пальцами между ягодиц альфы. Омега зажмурился, скользнул вглубь послушного тела одним пальцем, неспешно трахая им альфу, затем добавил второй, легко удерживая свободной рукой Кэма в выбранной позе. Он старался растягивать любовника неспешно, мягко и тщательно. Теперь ему до звона в ушах хотелось взять рыжего альфу, трахнуть его, притом так, чтобы тот разрешил ему это еще не один раз. Когда терпения почти не осталось, Майкл пристроил головку члена ко входу и мягко толкнулся, жмурясь от того, как нежные стенки сжимают член. Кэмерон застонал от боли и заставил себя не отстраняться, просто попросил тихо: – Потерпи, Майкл, замри, дай привыкнуть. Омега послушался и альфа задышал ровнее, привыкая, примиряясь с ощущениями. Как только первая боль стихла, Кэмерон двинулся навстречу, давая понять что готов. И Майкл позволил себе войти до конца, опять замер, выдержал, сколько мог, двинулся обратно и опять вперёд. Неспешный ритм постепенно нарастал, Кэм вновь застонал, но в этот раз от удовольствия. Иногда член омеги задевал какую–то точку внутри, но этого было мало, слишком мало, альфа потянулся рукой к своему члену, но омега перехватил его за запястье, не позволяя помочь себе. Майкл почти выходил из тела любовника и резко входил обратно, трахая, наслаждаясь ощущениями. Когда омега понял, что скоро кончит, он сам обхватил рукой толстый, приятно–твёрдый член Кэма, помогая тому тоже получить разрядку. Они лениво лежали в постели, так и не добравшись до подушек, Майкл курил, устроив голову на животе альфы, как раз между двумя засосами и размышлял, стоят ли собственные принципы потери лучшего друга, потери потрясающего секса и перспективы пользоваться вибратором каждую течку. – Ладно, знаешь, встречаться с тобой не такая уж и плохая идея, – решил омега. – Но я к тебе жить не перееду, работу не брошу и детей рожать не хочу. – Знаешь, любовь моя, – улыбнулся расслабленно и довольно альфа. – Со временем я могу переселиться к тебе. Да и с моей вечно ломающейся машиной спать с автомехаником вполне разумно. А дети… я сам не уверен, нужны ли они мне.