Упрямец

Майкл смотрел на себя в зеркало и зло сжимал кулаки. Больше всего он винил в произошедшем себя, не Кэмерона, не свою омежью суть, а именно себя, свою глупость. Он ведь предчувствовал, к чему всё идет, чуя, как зверь, засаду, но позволил себе довериться. И вот результат – тест на беременность положительный. Хотелось беситься, разбить в этом чертовом туалете всё, но Майкл понимал – нельзя. Нацепив привычную маску невозмутимости, он пошёл напрямую к Данэй – секретарю, администратору и, по совместительству, супругу владельца мастерской. – Привет, – весело отозвался омежка, оторвав взгляд от экрана планшета. – Неужели ты пришёл со мной поговорить? А может, ещё и пару сплетен готов пустить в нашем коллективе? Скучно тут: одни альфы и ты, что почти одно и тоже! – Я…. Данэй, прикрой меня, как омега омегу. Я уйду, а ты если что, Кэму про это ни слова? – предложил Майкл, перебив говорливого администратора. – Я не скажу… Но, поверь мне, ни к чему хорошему это не приведёт, – нахмурился омега. – Знаю, спасибо, – отозвался Майкл и накинул куртку прямо на рабочую, грязную одежду. В этом исконно омежьем царстве ему места не было, он был тут лишним, слишком большим, слишком грубым. Омеги разные, но всё же, в чём-то похожие, косились, вполголоса обсуждая, что кому–то вон как с альфой повезло – стоит и держит очередь к репродуктологу для своего омеги. Майкл действительно стоял, подпирая спиной стену. Занять тут место он чисто психологически не мог – вдруг оно понадобится омеге, беременному омеге. Сознание Майкла напрочь отказывалось воспринимать его беременным, ненадолго даже оградив взволнованного омегу и от того факта, что он омега. – Майкл Нейз, – позвал врач–альфа и удивлённо уставился на медленно подошедшего, лишь принюхавшись, доктор кивнул и проводил в кабинет. – Я доктор Стэл, чем могу вам помочь? – уточнил альфа, с откровенным любопытством рассматривая омегу. – Мой врач в отпуске, а я залетел и хочу сделать аборт, – безразлично сообщил Майкл. – Какие действия и в какой последовательности мне нужно предпринять? – Для начала я возьму у вас кровь, установлю факт беременности и срок, затем УЗИ, разговор с психологом, ЭКГ, чтобы убедиться, что вы перенесёте процедуру, – перечислил, хмурясь, врач, смотря карту пациента. – Вам тридцать пять, это первая беременность, у вас отрицательный резус–фактор. Мистер Нейз, вы уверены, что хотите убить этого ребёнка? Возможно, другого у вас уже и не будет. Майкл ухмыльнулся и осмотрелся по сторонам: – А где тут ребёнок? Я не хочу никого убивать: срок у меня явно небольшой, можно будет обойтись таблетками. Я просто приведу свои гормоны в порядок… Ну, а если кто–то, кто живет за счёт моего тела от этого пострадает – не моя беда. Доктор Стэл неодобрительно покачал головой, но процедуру взятия крови начал. – Сейчас есть множество благотворительных организаций, вам с ребёнком помогут встать на ноги! Сейчас альфы совсем другие, вы и с малышом на руках легко найдёте себе нового… – попытался с другой стороны альфа. – Я сам неплохо зарабатываю, есть счёт в банке, – прервал омега. – Не надо! Не стоит. Я не верю в Богов и грехи. Я просто не хочу детей. И нет, я не хочу ходить с пузом, мучаться в родах и отдать ребёнка альфа–паре. Мне очень жаль, но я эгоист, я очень люблю себя и у меня отсутствует отцовский инстинкт. Всё, чего я хочу – выпить таблетки и жить дальше. – Тогда нужно было предохраняться в течку, – с откровенным презрением отозвался врач. – Анализ будет готов через час. Завтра придете ко мне, я дам направление на УЗИ. – Я тут подожду, в коридоре, – Майкл говорил холодно и безразлично. – Через два часа у меня назначен ещё один прием у вас, так что подожду направление на УЗИ и к психологу. – Как хотите, – вздохнул доктор. В результате на УЗИ Майкл успел сходить, а вот визит к психологу был назначен лишь на следующее утро. Омега вертел в руке справку, согласно которой плоду было шесть недель и развивался тот нормально. Узист, милый пожилой омега, тоже пытался «образумить» его, даже всучил фото. Майкл задумчиво вертел снимок, не понимая даже, как вот это существо, у которого и мозга нет, может восприниматься окружающими важнее него с его чувствами, страхами и желаниями. По дороге домой омега зашёл в магазин и купил свой любимый коньяк, новую пачку сигарет и замороженную пиццу. Вообще–то он бросил курить почти два года назад, но сегодня у него был слишком сложный день и планировался такой же сложный вечер. Майкл подозревал, что Кэм устроил эту «случайную» беременность. Подозревал, но хотел знать наверняка. Омега с самого начала их отношений подошёл со всей ответственностью к предохранению. Сходил к репродуктологу и подобрал таблетки, почти бросил выпивать – алкоголь ослаблял защиту. Стал следить за своим циклом, заставляя альфу надевать презерватив за три недели до течки, а то и просто загоняя Кэмерона в пассив. Майкл внимательно и скрупулёзно читал про сочетание таблеток с антибиотиками. Омега не мог  признать, он действительно хотел верить, что это всё случайность и таблетки с презервативами просто подвели, а не альфа предал. Вот только Майкл помнил несколько их разговоров. Это первые два года Кэмерон о детях и не заикался, но постепенно эта тема начала всплывать всё чаще. Мягко, но настойчиво Кэм знакомил его с детьми друзей, со своими племянниками. Так же незаметно, под бутылку пива, появились шуточные разговоры. – А при каких условиях ты бы согласился родить? – весело спросил как–то Кэмерон, после того, как сам ответил, при каких бы условиях отсосал альфе. – Если бы это было безопасно для здоровья, был бы нянь, в котором я был бы уверен и я вдруг захотел бы детей, – перечислил Майкл. – А почему, кстати, не хочешь? Дети милые, – продолжил Кэм. – Рыжий, они прикольные, если ты видишь их пятнадцать минут в месяц. А вот менять памперсы и слушать ор круглосуточно – убейте меня сразу, – насторожился омега. Но продолжился разговор уже о другом. Таких разговоров было много. Ничего незначащих, но, всё же, раздражавших. Напрямую альфа о детях не говорил и Майкл терпел, думая, что тот скоро смирится, потом, полгода назад все разговоры затихли. Это действительно заставило омегу расслабиться, поверить, что альфа принял его всего, даже с его нежеланием рожать. – Оу! Майки, – возмутился Кэмерон, едва войдя в дом омеги. Они до сих пор не жили вместе, хотя альфа иногда почти неделю каждую ночь проводил у любовника.– Зачем ты разрешаешь своим друзьям курить в помещении? – Прости, это я закурил, – пояснил из гостиной тот. – Иди сюда, я коньяк и пиццу купил! – Майки, – осуждающе произнес альфа и забрав сигарету, затушил. – Ты чего? С чего вдруг? Майкл проводил взглядом свой бокал, который тоже забрал любовник и пояснил: – Я же говорил, что весной поеду с друзьями–байкерами на пробег? Так вот, я решил: в чём смысл воздерживаться? Всё равно через неделю буду каждый день в говно, да и курить начну. Потом опять брошу, но смысл сейчас–то себя ограничивать? Можно и расслабиться перед выходными. Альфа нахмурился, смотря, как любовник достал следующую сигарету и закурил. – Нет! – твёрдо сказал Кэм и забрал её.– Ты не будешь курить свои раковые палочки. И с друзьями никуда не поедешь. Тебе уже тридцать пять, пора взрослеть и начинать заботится о себе! Ты не подросток, Майки, ты взрослый омега. – Да ладно тебе, Кэм, солнышко. Не ревнуй, ты можешь поехать с нами… – весело предложил омега. – Ты никуда не поедешь, – злясь всё больше отозвался Кэмерон.– Слышишь, Майки? Никуда! Я твой.. – Мой кто? – прервал Майкл. – Любовник? Так это не даёт тебе права командовать мною. – Не мели ерунды! Я и так тебе слишком многое позволяю! – Проблема в моём возрасте, Кэм? Точно в нём? А может в том, что мои противозачаточные были вскрыты и заменены? М? – резко спросил злого альфу омега. – Да, – не контролируя себя ответил тот. – Это мой ребёнок, а ты и так будешь старородящим ещё этого дерьма моему сыну… Кэмерон замолчал резко, осознав, что именно он только что сказал. – Майки, – осторожно позвал альфа, нарушая долгое, тягостное молчание. – Любимый мой. Я возьму отпуск по уходу за ребёнком. Тебе ни разу не придётся сменить памперс, клянусь. Хочешь, он вообще будет жить в моем доме, пока ты… – Пошёл вон из моего дома, – ровно и спокойно сказал омега. – Майки, я не уйду, пока мы не поговорим, – заискивающе отозвался Кэм, опускаясь на колени возле дивана. – О чём? Не будет ребёнка, я сделаю аборт, – холодно отозвался омега. – Ты не можешь, это и мой ребёнок тоже! – Кэмерон говорил жёстко, думая, что так и положено альфе, главе семьи. – Даже думать не смей об этом! – Да, это и твой эмбрион, но пока учёные не научились выращивать детей вне тела омеги, только омега может принять решение делиться ему своим телом с ним или нет, –  спокойно ответил Майкл, рассматривая своего альфу и понимая, что вся любовь,  привязанность и уважение, что он испытывал к Кэму, мучительно умирают.  – Я тебе не инкубатор и я никогда не врал тебе. Ты знал с самого начала, даже ещё до начала наших отношений знал, что детей я не хочу.  Так почему ты не нашел в себе мужества сказать мне напрямую, что ты детей хочешь? Почему поступил так мерзко и подло? Ты ведёшь себя не как альфа, не как друг, не как любимый человек, а как предатель. На что ты рассчитывал? Что я не пойму? Что пропущу срок и придётся рожать? Что решу, что контрацепция просто подвела? А потом ты, как благородный рыцарь, решишь сидеть со своим же ребёнком и всё, я в благодарность буду тебе ноги целовать? –  А тебе ведь стоит проявлять ко мне хоть каплю благодарности… К тебе, в отличие от остальных омег, очереди из альф нет, – уже не понимая, что несёт, взорвался ответной тирадой Кэмерон, говоря то, о чём думал иногда, в глубине души. – А ты носом воротишь! Даже жить вместе через пять лет ты не готов. А нам ведь хорошо вместе! Ты просто ненормален, Майки, тебе бы к психологу или психиатру обратиться. Ты упёрся в свою независимость, не понимая, что я от тебя уже завишу и ты тоже.  Думаешь, тебе лучше было одному? Или уже забыл, как проводил праздники! Тебя звали, зачастую, чисто из жалости. Ты жалок… Точный, хорошо поставленный удар в нос остановил поток слов. Альфа вскочил и они замерли друг напротив друга в напряжённых позах, сжимая кулаки, готовые к драке. Майкл рассматривал себя в зеркало, изучая синяк на скуле и разбитую губу. Выглядел он мерзко, но и его бывший тоже выглядел не лучше. Впервые омега был даже рад, что в соседнем доме жил этот любопытный старикашка: он вызвал полицию.  Омега, пусть и накачанный, умеющий драться, всё же не мог, физически не мог драться на равных с  Кэмом. Тот лишь три года назад прекратил ходить на тренировки по тайскому боксу. – Хорошо хоть, что ты никогда не был типичным омегой и йоге предпочёл борьбу, – сообщил Майкл своему отражению. – Но что нам теперь делать? В чём–то ведь он прав: одному плохо, да и отвык ты приходить в пустой дом… Собаку для начала заведём или сразу сорок котов? Никаких альф больше, просто никаких.