Сын моря

      Сирша уставилась на шкуру в своих руках.              Их отец первый пришёл в себя. Он замотал головой, кидая взгляд то на Сиршу, то на море, в котором уже никого не было. Даже в темноте было видно, как побелело его лицо.              - Нет, нет, не снова..мы должн ..мы должны вернуть это обратно, - мужчина сделал шаг вперёд, но перед ним появилась вытянутая фигура Бена.              - Мы не можем, - хрипло сказал Бен, с отчаяньем смотря на отца, - ты же помнишь, чем это в прошлый раз закончилось, нельзя забирать у неё пальто.              Бен украдкой посмотрел на сестру. Но поймав её серьёзный взгляд, тут же повернулся обратно к отцу. Отец замер возле него и снова уставился в непроглядную темноту ночи. Туда. В сторону моря.              Бен тоже повернул голову и попытался что-то разглядеть, но он не тешил себя, просто чувствовал, что никто к ним сегодня больше не придёт и не потревожит.              - Но она же, - сколько же боли было отеческом голосе, Бен почувствовал, как неприятно начинает щипать глаза, и сжимает кулаки, - она же забрала его, она сказала, что моя девочка теперь не связана с ними. Почему она вернула его ей? Она снова решит её забрать?              Бена охватил ужас. Всё внутри перевернулось.              «Сирше придётся уйти?»       Каждый вопрос отца сбивал с ног, и Бен чувствовал, как кружилась голова. Сирша не выдержала, выронила пальто и разразилась рыданиями.              - Не хочу уходить, н-нет, нет, нет, нет, папочка, я н-не уйду! Бен, я не – продолжить у Сиршы не получилось. Сотрясаясь и дрожа всем телом, она больше не могла выдавить ни слова.              Бен с чертыханиями бросился к ней. Обняв, он медленно вычерчивал круги на её спине, шепча слова утешения, пока она, вцепившись в него, давилась слезами. Их накрыли теплые объятия. Отец держался за них, как за спасательный круг. И когда Бен увидел, как по его лицу беззвучно катятся слезы, что-то внутри него ослабло, и он наконец дал волю слезам. Уткнувшись в макушку сестры, спиной прижимаясь к могучему плечу отца, он дал волю своим слезам.              «Зря они пошли за светлячками», - отстраненно думает Бен. Слёзы заливают глаза, но даже в темноте, ослеплённый солёной влагой, он не видит ничего кроме белоснежного сияния на песке.              ***              Сирша моментально заснула на руках у отца, пока они шли обратно домой. Измученные собственными эмоциями, нагрянувшими воспоминаниями и грядущими проблемами, они брели в тишине.              Дом встретил их включенным в панике во всех комнатах светом и сквозняком.              Они погасили лампочки, закрыли окна и уложили тяжёлый ватный матрас в гостиной. Отец разложил несуразную раскладушку, но ни один мускул на его лице не дрогнул, когда заскрипели доски и он неловко растянулся на узком матрасе. Бен тоже без жалоб лёг на жестковатый матрас рядом с Сиршей, которая уже укутанная до носа лежала рядом.              Сегодня в их дом прокрался страх. Никто не был готов быть один.              Бен закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.              ***       Он лежал на спине.              Камни в песке неприятно впивались в кожу, но это было неважно, он был слишком поглощён чувством того, как размеренно вода лижет его ноги. Казалось, что с каждой волной его всё дальше втягивает в себя море.              Он не мог открыть глаза, веки были такие тяжелые.              Почему он не мог открыть глаза?              И вот вода подступила к лицу, и он упал вниз, оставив на поверхности пару пузырей. Вода над ним захлопнулась, поглотила. Скоро круги на поверхности воды исчезли.              Первые секунды было больно, потом стало холодно, а потом стало очень хорошо.              Все звуки под водой были странно приглушенными, он растворился в тёмной синеве. Всё его тело ощущалось неправильно, но он не мог понять, почему.              Он продолжал тонуть и падать вниз, пока его не ослепило белой вспышкой.              Черные, грустные глаза заполнили всё, он начал задыхаться.              - Бен.              Бен рывком встал и сгорбился в колени, мокрая от пота чёлка падала на глаза. Он сжал в руках одеяло и начал делать дыхательное упражнение, сосредоточившись на своих чувствах, пытаясь унять ударившую по нему паническую атаку. Что это было? Странные сны начали превращаться в кошмары?       Ку разбуженный резкими движениями, бросился к нему и начал прыгать, облизывая его лицо. Тихо посмеиваясь Бен погладил старичка и встал с импровизированной кровати, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить случайно Сиршу, которая после событий минувшего дня ещё крепко спала в своём одеяльном коконе.              Раскладушка отца уже была пуста и застелена.              Свет на кухне горел и Бен побрёл на него, как мотылёк.              Картина перед ним была обычной и знакомой. А сегодня даже не вызывала никаких неприятных чувств. Отец с пустым взглядом сидел над банкой пива. Несколько уже пустых лежало рядом. И кажется на полу тоже. Заметив движение, Коннор повернулся к нему и замер.              - Прости, я обещал, - отец крепко зажмурил глаза и быстро встал, - я всё уберу.              Мужчина наклонился над смятыми жестянками, но Бен был быстрее и положил руку ему на предплечье.              - Всё в порядке, - и в его голосе не было злости, не было осуждения.              Бен честно говоря сейчас сам бы не отказался чего-нибудь выпить.              Отец расслабился, но к банке больше не притронулся. Бен сел напротив и положив локти на стол вцепился в свои волосы.              Отец не спрашивал, но ему и не нужно было.              Бен рассказал всё не утаивая.              Рассказал с самого начала, как Сирша замкнулась, как они почти поссорились, рассказал про магию и светлячков, неловко поделился их планом и причинами их молчания.              Отец слушал не перебивая, лишь когда Бен закончил рассказ и виновато съёжился, потирая вспотевшие руки, он встал, обошёл стол и присел перед ним, чтобы посмотреть ему в глаза и сказал.              - Рыбка моя, пожалуйста, не делайте так больше. Я понимаю, что старик ваш не даёт вам порой спокойствия и заставляет поволноваться, вы уж меня простите. Но никогда, слышишь, никогда не ставьте меня на первое место. Я очень вас люблю, и понимаю, почему вы так сделали, я знаю, что несмотря ни на что вы любите меня и не хотите, чтобы со мной что-то случилось. Но это не ваша забота. Я ваш родитель, рыбка, именно я должен заботиться о вас в первую очередь, а не вы обо мне. Если что-то подобное происходит, рассказывайте мне, пусть ты уже так вырос, но, Бен, ты всё ещё ребенок. Мой сын. Тебе не нужно нести всё одному.              Бен сморгнул выступившие слезы и кивнул.              А потом рассказал про вчерашнюю ночь, как светлячки повели их, как они увидели тюленей, а потом её.              - Ну, а дальше ты знаешь, - сказал Бен.              Мужчина перед ним провел руками по лицу и волосам и выглядел очень уставшим.              - Ладно, ладно, мы справимся, - произнёс он себе под нос, Бен лишь сочувственно поморщил нос.              Бен повернулся в сторону комнаты, где всё ещё спала Сирша.              - Скоро ей нужно будет поплавать, - сказал Бен, не смотря на отца, - и желательно поскорее.              Перед ними промелькнули воспоминания пятилетней давности. Бледная и поседевшая Сирша борется за каждый вздох. Ужасная борьба за право жить. Она закрывает глаза и почти не откликается на собственное имя. Воспоминание приходит с дрожью рук и пустотой в глазах.              Бен услышал, как отец вздыхает, шуршит одеждой и кряхтя выпрямляется. Со стола быстро исчезают мятые бутылки, окно открыто и из комнаты уходит закисший воздух, принося с собой прохладу утра. Вдалеке кричат чайки. На кухне всё равно витает что-то тревожное.              Отец вернулся за стол и сел напротив него. Сложив руки перед собой, он серьезно посмотрел на Бена.              - Я пойду с ней сегодня вечером к морю, - отец хотел сказать что-то ещё, но подумав, закрыл рот. Он колебался. Бен в замешательстве смотрел на него, на всякий случай неуверенно несколько раз кивнул головой.              У отца было что-то на уме. Бен не хотел его спугнуть, поэтому молча сидел и ждал, когда мужчина осмелеет. Отец снова вздохнул, и Бен внутри загорелся.              - У меня есть к тебе поручение, - осторожно сказал отец.              - Что за поручение? – удивлённо поддался вперёд Бен.              Мужчина встал из-за стола и махнул ему рукой. Бен вскочил и пошёл за медленно бредущей фигурой отца. Никто из них не заметил притаившийся за углом маленький силуэт, прижимавший к себе через чур длинную белую шкуру.        ****       - Идём сюда, только тихо, - сказал отец, когда они прошли мимо детской, где ещё спала Сирша к тёмной неприметной каморке, где хранились старые вещи и какой-то хлам, который они никак не могли выбросить. Место, где когда-то была спрятана Сиршина шкура шелки.              Мужчина вытащил из-за угла стремянку и, прислонив её к одному из стеллажей, полез наверх. Вскоре Бену была вручена небольшая деревянная коробка, покрытая пылью. Отец вручал ему её очень бережно и с очень странным выражением лица.              - Что это? – спросил Бен и посмотрел на отца.              - Здесь дневники твоей мамы, - глухо сказал мужчина, и Бен почувствовал, как сердце подскочило в его груди.              - Я так и не смог найти в себе силы их открыть и прочитать, поэтому спрятал здесь. Но думаю, возможно, ты сможешь найти что-нибудь в них, что прольёт свет на нашу ситуацию, - сказал отец и слабо улыбнулся ему.              Бен начал вертеть довольно увесистую несмотря на размер коробку, в поисках того, как её открыть. Замочная скважина быстро отыскалась на одном из её боков. Отец ненадолго вышел из комнаты и вернулся уже с ключом. Когда Бен захотел открыть её, отец его остановил.              - Давай, ты сделаешь это, когда мы уйдём? Думаю, что вылазка на пляж займёт какое-то время, а Сирше не нужны дополнительные волнения, если в записях отыщется … что-нибудь, - отец сглотнул, Бен отвёл взгляд.              Головная боль начала расцветать в районе лба и висков, и он, проведя руками по волосам, кивнул и выключил в коморке свет.       Да поможет им море.