Сын моря

      Сирша пожалела, что не осталась после пробуждения в своей комнате подольше.              Взгляды, которые на неё бросали весь день отец и Бен заставляли её снова хотеть расплакаться или покричать. Или всё сразу. Они смотрели на неё так, словно она может в любой момент исчезнуть.              Она сглотнула.              Ей совсем не нравилось то, как брат и отец начали порхать над ней, не отлипая и не оставляя ни на секунду, как будто она больная и рухнет без должной поддержки, попутно расшибив себе голову о какой-нибудь неудачно острый угол.              «Ну хоть в туалет отпускаете одну и на том спасибо»              Сирша с гримасой неудовольствия подошла к шкуре, которую она швырнула на стол после минутной истерики. При свете дня пальто почти не излучало никакой волшебной ауры. Да даже ночью, когда шкура сверкала и переливалась, она не вызвала абсолютно никаких чувств у неё кроме страха и тошноты, что ей придётся покинуть отца и Бена и отказаться от человеческого обличия.              Если раньше притяжение игнорировать было почти невозможно, и она бы уже давно одела шкуру и побежала к морю, то сейчас по какой-то причине этого чувства не было. Она не чувствовала приглушения чувств, не было зова, который дёргал её тело словно за ниточки, заставляя накидывать на себя тюленью шкуру и двигаться к морю. Не было прилива безграничного умиротворения и счастья, когда она сжимала её в своих руках.              Она провела ладонью по короткому меху и отошла.              Нет, что-то определённо было не так.              Либо с пальто, либо с ней. Возможно ли, что после того, как её связь с морем была разорвана, что-то в ней сломалось без возможности восстановления? Может ей и не придётся переживать всё то, что она успела себе надумать. Хотя … мама бы не принесла ей шкуру, если бы это было так. Или нет?              Ей оставалось только ждать и надеяться на лучшее.              Раздался стук, и она повернулась. В проёме неловко застыл отец, потирая шею.              - Привет, милая, - сказал он, но в комнату заходить не стал. Прокашлявшись, он продолжил - Бен считает, что тебе было бы неплохо немного поплавать. Ну, эм, знаешь, до того, как тебе может начать нездоровиться.              По какой-то причине Сирше очень хотелось, чтобы этот диалог больше никогда не был повторён, поэтому она, смутившись, недовольно замахала руками.              - Да-да, я ..скоро спущусь, пап, - через чур громко сказала Сирша и поспешила закрыть дверь.              Отец попятился, продолжая говорить.              - Хорошо, рыбка, просто скажи, как будешь готова, я буду ждать на кухне, если что –              - Если что, я дам знать, всё, скоро приду, - Сирша захлопнула дверь и потёрла глаза.              Этот день обещал быть долгим.              * * *              Когда часы уже показывали вечерние восемь часов, Сирша подумала, что идеального момента доказать или опровергнуть её теорию не будет. И если она отложит поход на пляж ещё хотя бы на двадцать минут, то скорее всего станет первой девочкой в Ирландии, которая в возрасте десяти лет умерла от сердечного приступа по причине «довела сама себя страхом».              Бросив махровые полотенца в пляжную сумку, она схватила шкуру и пошла на кухню, где нашла верного своему слову отца. Он встрепенулся и почти вскочил со своего насиженного стула, отбросив какой-то потрёпанный журнал. Ку замельтешил возле них, Сирша потрепала его по голове и улыбнулась.              - Ну что пойдём? – спросил он.              Она кивнула и пошла первой с Ку, который побрёл за ней.              - Бен, мы пошли, - крикнул отец, последовав за ними.              Но ответа он не получил. Мужчина подождал секунду и развернулся, быстро зашагав к комнате Бена. Сирша осталась ждать на пороге, она и оттуда бы услышала, если бы отец с Беном начали о чём-то говорить.              - Мы пошли на пляж, Бен, не теряй, - повторил отец, когда подошёл к комнате сына.              Пару раз постучав и не получив ответа, он дёрнул дверь на себя и без удивления обнаружил её закрытой. Так часто было, когда Бен готовился по учёбе или хотел уединения. В такие моменты он был так сосредоточен, что не слышал ничего вокруг себя. Коннор улыбнулся. Возможно, он не дождался момента и решил начать поиск ответов в дневниках Бронны пораньше.              На всякий случай он ещё раз постучал.              -Бен, мы ушли, не теряй, - сказал мужчина, но, как и в прошлые разы не получив ответа, просто хмыкнул и вернулся к ожидавшей его Сирше.              Сирша вопросительно кивнула, но отец лишь покачал головой.              - Как всегда ушёл в исследовательский запой и ничего не слышит, - с улыбкой сказал он.              Сирша фыркнула и неуверенно улыбнулась. Да, вот и весь Бен.              Отец вышел за порог, Ку ринулся вниз по ступеням, а Сирша на мгновение замерла на выходе. Она обернулась и посмотрела в глубину опустевшего дома, прислушавшись к его тишине. Что-то ей не нравилось, уходить казалось неправильным.              Сирша передёрнула плечами и, скинув это на страх столкнуться с потерей всего, захлопнула дверь.              ***              Море встретило их неспешным перекатыванием волн и отблеском солнечных лучей. Хоть шёл девятый час, так и не скажешь, что ночь скоро утвердит свои права. Летние долгие дни радовали своим теплом.              Сирша сбросила свою сумку, небрежно кинула на перевёрнутую лодку тюленью шкуру и плюхнулась на горячий песок, невозмутимо не обращая внимания на замершего рядом отца. Песок неприятно прилип к ляжкам и попал в джинсовые шорты, но даже это чувство не было таким отталкивающим, как вода в метрах от неё.              - Можно мы ещё немного тут посидим? – тихо спросила Сирша.              Она не скрывала, ей было страшно. Она боялась многого. Что зайдёт в море и её заберут, что она не сможет вернуться и застрянет в тюленьем облике, что больше не сможет говорить, что ей придётся уйти и она больше не увидит Бена и папу.              Отец сглотнул и с кривой улыбкой покачал головой.              - Конечно, Сирша, не торопись. Мы подождём столько, сколько тебе будет нужно, рыбка. Если что мы придём сюда завтра.              Несмотря на влажность и жару, Сиршу била мелкая дрожь.              Рядом неуклюже примостился отец и ничего больше не сказал, только погладил её по макушке, смахнул лезущие в глаза волосы и прижался к ней плечом.              Так они просидели десять минут, потом ещё столько же, а потом ещё какое-то количество времени. Скоро по закатному солнцу и длинным теням, стало понятно, что ещё чуть-чуть и нужно будет возвращаться домой. И если Сирша не сделает это сейчас, то придётся ждать утра. Такой роскоши она себе позволить не могла. Страх и тревога уже изъедали её изнутри. Ожидание подкосило бы её.              Она медленно поднялась, не стала встречаться взглядом с начавшим вставать отцом и повернулась. Не моргая, пялясь на пальто, как в трансе, она схватила его и побрела к воде. У самой кромки она накинула его сверху и попыталась сдержать рвущийся наружу всхлип, когда почувствовала на голове и плечах знакомую тяжесть. По какой-то причине шкура казалось слишком большой и увесистой для неё, но она не придала этому значения.              И шагнула навстречу морю.              Когда вода достигла её талии и начала подниматься к груди, она сделала пару успокаивающих вздохов, повернулась к отцу, который уже стоял у самой воды, и кивнула. Он бледный, встревоженный, но серьёзный, послал ей маленькую улыбку и тоже кивнул.              Она отвернулась к нему спиной, закрыла глаза, сделала глубокий вдох, задержала дыхание и нырнула.              ****              И через пару секунд плюясь морской водой вынырнула обратно. Мокрая, ничего не понимающая и совсем не тюленья. Промокшая шкура балластом тянула вниз, и Сирша, не успел глотнуть воздуха, была сбита волной.              - Сирша, господи, - отцовские руки быстро вытащили её из воды.              И они сидели оба мокрые, грязные от прилипшего к ним песка и гравия, дрожащие напротив друг друга. И столько вопросов крутилось сейчас в их головах.              - Ты в порядке? – спросил отец, нежно схватив её лицо, словно она бы успела где-то удариться за эти пару минут, - ничего не болит? Дышать не трудно?              Сирша заторможено покачала головой.              - Всё в порядке, - прохрипела она.              Пошатнувшись, она встала и скинула шкуру, которая в какой-то момент начала зудеть, всё казалось неправильным. Она изначально догадывалась, что всё так и будет. Она больше не была шелки, она это чувствовала. Это не могла быть её шкура: её шкура давно исчезла, не было никакой возможности вернуть то, что было уничтожено магией родителя-шелки. Откуда взялось это знание в её голове, Сирша не знала, но была уверена в его правдивости.              Эта шкура ощущалась как слишком большой размер обуви, как кофта, которую она взяла у Бена, а потом в ней утопала.              Тут что-то и щёлкнуло.              Сирша прикрыла рот руками.              - Боже, это же не моя шкура….- язык казался онемевшим во рту и она еле сказала это, медленно повернувшись к отцу с невидящим от шока взглядом, - это же не моё пальто.              Отец уставился на неё.              - Не твоё пальто? Что ты-              И замолчал.              - Эта шкура была не для меня, - в ужасе прошептала Сирша.              - Бен.              Секунда. Ещё одна.              И они сорвались с места.