Низкие показатели

Стеклянные стены конференц-зала отражали серьезные лица сотрудников, собравшихся за длинным овальным столом. — Итак, дамы и господа, — начал Мейс, начальник, его голос звучал холодно и отчетливо, — сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить наши последние результаты. И, к сожалению, они оставляют желать лучшего. Мейс был молодой, стройный и высокий мужчина с острым взглядом и уверенной походкой, он обводил взглядом зал. Возраст никого не вводил в заблуждение. Мейс был известен своим суровым характером. — Наши последние проекты не соответствуют ожиданиям клиентов. Сроки срываются, бюджеты превышаются, и качество работы не выдерживает конкуренции. Он строго посмотрел на худенького парня с белыми волосами. — Лорис. Ты первый среди худших. Лорис сидел в конце стола, устроив локти перед собой. Его взгляд устремился на Мэйса, спокойное выражение лица демонстрировало его полное самообладания. Он ответил коротким кивком. — Я думаю, Лорис, ты не понимаешь серьезности своего положения. Лорис отвёл взгляд, рассматривая свои пальцы. — Я знаю, что дела идут не так, как хотите вы, — ответил он тихо. Спокойствие голоса совсем не соответствовало напряженности ситуации. — Я решил пойти на крайние меры, — Мейс посмотрел на Лориса так строго, словно тот был единственной проблемой в компании. Лорис приподнял голову, смотря прямо на Мэйса. Было заметно, что он не слишком пугается слов о крайних мерах. — Какие же? — спросил он. — На ежемесячном совещании, как, например, сегодня, худшего сотрудника ждёт порка. Мейс обвел взглядом зал, наслаждаясь реакцией. Это заявление вызвало возмущённый ропот за столом. Лорис же сохранил спокойствие, только приподнял брови. — Порка? — повторил он тихо. — Да, Лорис. Ты в этом месяце худший, я вообще не уверен, что ты работал. Так что выходи сюда и раздевайся, — голос Мейса звучал спокойно, так, будто он велел сотруднику передать документы или включить принтер. Ропот стих. Каждый из сотрудников понял, что в этот раз его подобное не коснётся. Лориса никто не защищал: он был новеньким и не стремился заводить друзей. Напротив, всем было интересно стать свидетелями такого зрелища. Лорис медленно встал из-за стола. Он старался казаться невозмутимым, но его пальцы слегка подрагивали, когда он расстёгивал свою дорогую рубашку. Мейс не отводил взгляда от одежды, падающей на пол, от тонкой фигуры странного молодого человека, который беспрекословно повиновался унизительному приказу. На Лорисе остались лишь тонкие чёрные брюки, облегающие его стройные ноги. Он стоял перед Мейсом, не отводя взгляд, но щёки его краснели, выдавая внутренние переживания. — Нет, Лорис. Я велел раздеться. Полностью, — Мейс звучал жёстко и непреклонно. Лорис коротко кивнул, снял брюки и бельё, стараясь выглядеть отстранённо незаметным. Теперь он стоял голым перед всеми, пытаясь хоть немного прикрыть себя руками, но получалось с трудом. Щёки Лориса горели от смущения и стыда. Мейс коротко посмотрел в его глаза. Все за столом, и мужчины и женщины, с любопытством разглядывали голое тело. — Ляг на стол грудью. Лорис послушно лёг, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих. Его кожа была тонкой и чувствительной, поэтому прикосновение холодного стекла к телу вызывало мурашки. Он вздрогнул. Мейс подошёл и ударил его по попе рукой. Лорис тихо всхлипнул. Он не сопротивлялся, а только сильнее прижался щекой к столу. Ещё несколько шлепков. Кожа на попе равномерно красная. Мейс посмотрел на него, усмехнулся: — Теперь смотри в глаза коллегам. И начал снимать с себя ремень. Лорис послушно посмотрел в глаза присутствующих. Выражение лиц большинства стало мрачным, но некоторые злорадно усмехались. Теперь все внимание было приковано к нему, нагое тело было полностью доступно для изучения. Удар ремня пришёлся по центру ягодицы, оставив яркий след. Лорис вскрикнул и дёрнулся от удара. Он уткнулся лицом в стол, чтобы попытаться хоть как-то спрятаться от посторонних взглядов. Мейс взял его за волосы и повернул голову. Теперь Лорис не мог больше прятать лицо. Он был вынужден, не мигая, смотреть прямо в глаза своим коллегам, которые с интересом следили за позорной процедурой. Мейс отвлёкся от Лориса и обвёл их взглядом: — На его месте мог быть любой из вас. Вы все работали отвратительно. Вас спасло только то, что мальчишка был худшим. Коллеги нерешительно переглядывались, стараясь не попасться под грозный взгляд босса. Они были шокированы увиденным, однако не посмели возразить. Кого-то пробирала жалость к пареньку на столе, кого-то – злорадство, но в том, что наказание было жестоким, никто не сомневался. Порка продолжилась. Снова и снова в задницу Лориса врезался ремень. Он тихо вскрикивал, но пока не плакал. Кожа на ягодицах алела всё сильнее, а каждый удар вызывал волну болезненных ощущений. Лорис пытался держать себя в руках, но боль становилась всё сильнее, и слёзы уже были на подходе. Мейс остановился. — Встань. Лорис с большим трудом поднялся, стараясь прикрыть своё оголённое тело от посторонних взглядов. — Руки за голову. Лорис послушался, отведя локти назад. Он уже не боролся со смущением, а покорно принимая свое наказание. Все увидели то, чего не могли ожидать: наказуемый был возбуждён, его член стоял и сочился смазкой. Щёки Лориса стали пунцовыми, он старался не поднимать взгляд, но все остальные прекрасно видели в каком состоянии находится его орган. Лорис старался незаметно переместить руки обратно, чтобы хоть немного прикрыть свою эрекцию, но Мейс уже успел это заметить. — Не пытайся прикрыться. Мы уже всё видели, — произнёс он с усмешкой. — Сейчас немного сброшу твоё напряжение и продолжим порку. Начальник сел в кресло, утягивая подчинённого к себе на колени. Его рука легла на твёрдый член Лориса и начала ласкать. Лорис тяжело дышал. Он закрыл глаза, стараясь игнорировать то, что это происходило прямо перед его коллегами. Он сдавленно простонал, стараясь контролировать свои эмоции, но это получалось с трудом. Каждое движение руки Мейса будоражило тело, заставляя чувствовать нечто невообразимое. Он уже не сопротивлялся, отдавшись на волю начальника. Тот сидел за его спиной и шептал на ухо так, что больше никто не слышал: — Расслабься, малыш. В этой ситуации вполне уместно стонать. Мейс усилил прикосновения, и Лорис застонал громче. Его руки крепко сжали подлокотники кресла, удерживаясь от слишком резких движенний. Он почувствовал, как в теле разливается сладкая истома. Казалось, что мир вокруг исчез, и остались только прикосновения Мейса и его голос у Лориса в ушах. Мейс наклонил голову и запечатлел короткий поцелуй в затылок, медленно проводя по нему носом. Лорис излился себе на живот. Прямо перед коллегами, уже практически не смущаясь. Он тяжело дышал, не в силах двинуться с места. Его грудь часто вздымалась, пока он пытался прийти в себя. Он почувствовал как на него смотрят остальные, но у него просто не было сил на сопротивление или стыд. Он был полностью во власти Мейса, который продолжал удерживать его на своих коленях, стёр сперму салфетками, наклонился к уху. Еле слышный шёпот: — Готов к продолжению порки? Лорис медленно кивнул, стараясь не показать эмоций. Его щёки были красными, глаза блестели, но он старался держать себя в руках. Коллеги смотрели на них по разному: кто-то с отвращением, кто-то со страхом и стыдом, другие с нескрываемым возбуждением. — Встань на четвереньки прямо на столе. Лорис выполнил приказ и встал перед всеми на четвереньки. Теперь он казался особенно уязвимым и беззащитным. Его ягодицы были красные от ремня, однако синяков не было, а спина прогибалась в соблазнительной дуге. Он старался не смотреть на коллег, прекрасно понимая в каком положении находится. Мейс зашёл в подсобку и вернулся с пучком прутьев, с которых капала вода. С недоброй улыбкой он положил их на стол. — Я два дня вымачивал их в душевом поддоне. Отличные розги, в самый раз. Лорис увидел прутья, и его глаза расширились. Он уже догадался, что ждёт его дальше, и неуверенно посмотрел на Мейса. Тот провёл рукой по его красной заднице, нежно, успокаивающе. Остальные не обратили внимание. Лорис прикусил губу, стараясь не издавать ни звука. Прикосновение Мейса давало почувствовать себя в безопасности. Он неосознанно подался назад, навстречу руке. Мейс взял в руки прут. Лорис зажмурился, ожидая удара. Все за столом видели, что он опять начинает возбуждаться. Прут со свистом врезался в красную кожу, оставив на ней тонкий алый след. Лорис вздрогнул, но не позволил себе стонать. Он крепко вцепился зубами в ладонь, стараясь держать себя в руках, все-таки не хотелось, чтобы остальные узнали как сильно ему это нравится. После оргазма боль ощущалась сильнее, гораздо сильнее. Удары продолжались. Прутья свистели. Следы покрывали тонкую, некогда белую кожу. Люди за столом были напуганы, но некоторые заметно возбуждены. Лорис старался держать себя в руках, но не мог полностью подавить слабость в ногах, поэтому лег на грудь, уткнувшись в стол. Он ощущал себя очень уязвимым, светлые пряди прилипли к влажному от пота лбу. Он тяжело дышал, грудь часто вздымалась в такт ударам. На ягодицах выступила кровь. Мейс отложил прутья. — Встань, повернись ко всем спиной. Лорис слез со стола. Теперь, когда он повернулся, все прекрасно видели его распухшие ягодицы, покрытые полосками от прутьев. Было неуютно чувствовать на себе столько взглядов, но он старался держать себя в руках и не подать виду, что это возбуждало его больше всего. — И так, дамы и господа, — обратился начальник к подчинённым. — На месте Лориса может быть каждый из вас. Ваша задача к следующему месяцу улучшить показатели. Тогда, возможно, наказание никого не коснётся. Коллеги обменялись взглядами. Большинство были шокированы увиденным, но не сопротивлялись приказу босса. Некоторые даже были рады, что они тут ни при чем, хотя бы в этот раз. Лорис по-прежнему стоял спиной, стараясь не двигаться. — Всё. Совещание окончено. Все свободны. Присутствовавшие один за другим покидали комнату. Некоторые окидывали Лориса короткими взглядами, но никто не осмелился задержаться. Когда дверь за последним человеком захлопнулась, комната погрузилась в молчание. Лорис стоял неподвижно, ожидая, что сейчас скажет Мейс. — Всё, малыш, расслабься, все ушли. Ты отлично справился, — сказал начальник мягко, совсем иначе, чем минутой ранее, подошёл и поцеловал Лориса в губы. Тот страстно ответил на поцелуй. Глаза блестели, а щёки все еще были красными. Мейс взял его на руки и понёс в свой кабинет. Сел на диван, уложил животом на колени и начал мазать каждый след бальзамом от воспалений. Лорис позволил Мейсу себя гладить и ласкать, прикрывая глаза. Лечебная мазь приятно холодила кожу, и Лорис расслабился в сильных руках. Он почувствовал, как Мейс наклоняется и целует его в поясницу, тепло, нежно и очень возбуждающе. — Надеюсь, после такого спектакля мои олухи станут лучше работать. Лорис перевернулся, обнял Мейса. Поцеловал в щёку. Прошептал: — Думаешь, действительно испугались? — Естественно. Они работают с этими людьми долгое время. Кто-то год, кто-то пять лет. Кто-то ещё был тут при моём отце. Строят карьеру. Добиваются уважения. Они сделают всё, чтобы сохранить работу и избежать позора. Лорис кивнул. Он медленно обвил ногами Мейса, а руками зарылся ему в волосы. — Ты жесток, — прошептал Лорис, проведя пальцем по груди своего мужчины. — Я думал, ты скажешь стоп-слово. Несколько раз был готов его услышать. Лорис мелодично засмеялся. Он покачал головой, а затем положил голову Мейсу на грудь и прикрыл глаза. — Нет, мне было хорошо. Даже слишком хорошо. Особенно после месяца без порки. В какой-то момент я почти забыл, что мы не одни. — И как тебе оргазм при свидетелях? Лорис покраснел и уткнулся носом в рубашку Мейсу. — Было стыдно, но очень приятно. Все эти взгляды... Я не мог не возбудиться. Мейс рассмеялся. — Меня возбуждало, как они ели тебя глазами, но… Я ревную, малыш. Больше тебе тут работать не нужно. Лорис приподнял голову и посмотрел Мейсу в глаза. Он улыбался, а щёки еще краснели. — Ты думаешь, мне хочется работать? Твой кабинет — единственное нормальное место в этой унылой фирме. И то, только потому, что здесь есть диван и можно остаться наедине с тобой.