Как ребята забор красили

–Чувак, это слишком по-пидорски, — озвучивает свои мысли Игорь, нервно теребя кончик волос, грубым движением, внезапно задевая свою щеку, чтобы на секунду скрыться, не чувствовать неприятное «бум-бум» где-то в горле. И ведь знает, что не по-пидорски, потому что всё это ощущается слишком правильно, слишком хорошо, чтобы быть на самом деле. —По-пидорски это к Артёму, мы просто обнимаемся, — отмахивается Паша, смущённо улыбаясь, по щеке скатывается капля пота, сглатывает, не получается скрыть слишком яркий распылившийся румянец на щеках и ушах, поэтому побыстрее хочет разорвать дистанцию. —Ну, знаешь ли... —...Завали ебало, Игорь, — Паша припадает лбом к ткани, вдыхая запах чего-то резкого, и совсем тихо мычит, его руки скользят по плечам, спине, и, к удивлению, не слабым рукам, он потихоньку пробует, рассасывает как леденец, тянет долго, муторно. Сквозь футболку Игорь чувствует вспотевший лоб с влажными прядками волос Паши, он сжимает ещё крепче, достаточно, чтобы снова ощутить запах бензина, он вздыхает, прикасаясь к оголённым влажным рукам, слишком горячим из-за температуры на улице, Игорь водит по ним всей ладонью, ощущая липкость, в животе начинает сильнее гореть, и он снова вздыхает, уже куда-то в макушку друга, закусывая губу, чтобы не сорваться с места в эту же секунду. Паша поднимает голову, чтобы сравняться с ростом и посмотреть Игорю в глаза, он приподнимается, и с его членом сталкивается что-то напротив, Паша раскрывает глаза, опуская взгляд вниз. —...Блять, Паша... Я, — черноволосый с хрипом в горле, удивлённо пытается обратить внимание Паши, чтобы он на него посмотрел, снова кашляет, возвращая свой обычный голос. —Чел, ты возбудился, когда мы...? — Игорь отстраняется, смотря на него с умоляющим взглядом, почти тревожным, Паша улыбается, притягивая того за ворот серой футболки, устраиваясь одной рукой на шее, а другой на затылке, касаясь волос —Долбаеб, какой же ты долбаеб. Паша больно стукает чужой лоб, заглядывая в глаза напротив, и припадает к чужим губам, причмокивая, затягивая воронку, она слишком глубокая, похожая на торнадо, сильное, затянешься так, что не выйдешь. В груди что-то щёлкает, что-то, что похоже на фейерверк, красочный, разноцветный, взрывающийся в ритм где-то на подкорке сознания: б-у-м-б-у-м, слишком щемящий. Слишком приятный поцелуй. Он мокрый, быстрый, агрессивный, не могут насытиться друг другом, не могут поверить, что это реальность. Они стукаются зубами и отстраняются друг от друга, в лёгких совсем нет воздуха, они могли бы дышать носом, но кислород перекрыло, насовсем, на секунду, но этого хватило для понимания, что такое «ты мне нравишься», без слов, просто во взгляде, дерзком, с животным голодом, Игорь сильнее прижимает Пашу к забору, целуя в плечо, слизывая капельку, стекавшую вниз, смотря жадно сквозь ресницы. Беловолосый улыбается, ведя дорожку, еле касаясь пальцами вниз по чужой спине сквозь футболку, в груди трепетно, жарко, он вжимается в чужие бедра, потираясь своим членом, не сдерживая протяжный стон, Игорь хмурится, приоткрывая рот, он снова потирается, прижимая к себе Пашу, затягивая того в мокрый поцелуй, язык скользит в чужом рте, смешиваясь с редкими вздохами из-за ярких ощущений. Игорь вдалбливает беловолосого сильнее, всё быстрее потираясь через ткань штанов Паши. —Твою мать, — черноволосый падает на чужое плечо, содрогаясь в оргазме. —Игорь, я не... — рука Игоря лезет в чужие штаны, а потом оттягивает с шлепком резинку трусов, он хихикает с недовольной реакции Паши, накрывая грубой ладонью головку органа, размазывает пальцем обильно появившуюся смазку, целует его в губы и наращивает неловкий темп, медленно, чтобы подразнить, ускоряясь, когда Паша смотрит на него убийственным взглядом. —Быстрее, — парень выгибается, по шее течёт пот, он толкается в чужую ладонь —Блять... продолжай. Темп ускоряется, и Паша дышит в ухо, он весь сжимается, а после рука пачкается в вязкой сперме, внезапно слышится хруст сзади, они оба падают через забор, стукаясь об землю с травой. —Ахуеть —Ахуеть —Что, твою мать, тут происходит... — рядом слышится голос. —Чем вы только что занимались? Игорь вытирает руку об траву и оборачивается, помогая встать Паше, они неловко переглядываются, смотря на Артёма. —Ничем, — Паша хмурится, недовольно сжимая губы. «Ничем» — просто слово, первое, что пришло в голову, Паша чувствует, как горят его щеки, но он уже не в силах ответить что-то язвительное, лишь вздыхая и потягиваясь, он немного поправляет штаны и осторожно облакачивается на Игоря, спорившим с Артёмом.