1994

Судя по тому, что я знаю о вампирах, вы сосете. Прости за невольный каламбур.

— Саймон, Орудия смерти. Город потерянных душ,

Кассандра Клэр

(Lana Del Rey — Salvatore) Было раннее утро, когда я приехала в Мистик Фоллс. Очередной город — и я всё ещё не понимала, почему вокруг него столько легенд и баек. К тому же, недавно тут случился всплеск магии, который не давал покоя. Это место явно не просто так обросло тайнами. Припарковавшись у Мистик Гриль, я вышла из машины и хлопнула дверцей. Первые лучи солнца коснулись лица — я непроизвольно поморщилась, оглядываясь вокруг. Город был таким же пустым, как и все остальные — тишина и безжизненность висели в воздухе, словно застывшее эхо давно ушедших дней. Старые дома, выложенные брусчаткой улицы, словно застыло время — ни малейшего движения, ни шороха. — Ну что, здравствуй, Мистик Фоллс, — выдохнула я, — какие тайны ты прячешь? В воздухе ещё ощущались остатки магии — тонкие, едва уловимые, словно шёпот где-то вдалеке. Но отголоски — это не то же самое, что сама сила. Эпицентр, явно, не находился в самом городе, уходил куда-то за его пределы. Любопытство смешивалось с тревогой — я знала, что здесь спрятано нечто важное. Что-то, что может помочь вырваться из этого замкнутого круга. И я должна была понять, что именно… или кто. Я выбрала один из старых домов — уютный, с покосившимися ставнями и цветами в горшках на подоконниках, — закинула туда вещи, жуя на ходу бутерброд. Нужно было успеть осмотреть город, прежде чем сюда приедет местная заноза в заднице. Главная улица Мистик Фоллс встречала меня мягким утром: золотистые лучи солнца пробивались сквозь легкий туман, играя на фасадах деревянных домов с выгоревшей краской. Легкий ветерок шелестел в ветвях старых кленов, а узкие тротуары казались будто застылым временем — ни души вокруг, только редкие тенистые уголки, где тени танцевали в свете. Заглядывала в окна библиотеки с древними книгами на полках, мелькала в антикварных лавках, где витрины ломились от старинных часов и пожелтевших фотографий, и даже заглянула в старый музей, который хранил шепоты веков. Примечая один за другим дома, я свернула к парку Уиллоус — ветвистые ивы склоняли свои ветви почти до земли, как будто охраняя таинства прошлого. На одной из скамеек лежала стопка пожелтевших газет, страницы которых были аккуратно разложены слоями — словно время здесь накладывалось друг на друга, отражая долгую и богатую историю города. В статьях вспоминались семьи-основатели, которые вот уже 134 года следят за порядком в Мистик Фоллс. Несмотря на то, что город оброс легендами о вампирах и ведьмах, жители считают эти байки частью местного шарма и гордятся своей уютной, многострадальной историей.

Мистик Фоллс отмечает 134 года — город с душой и историей!

Автор: Джеймс Хэнсон

Сегодня наш любимый город Мистик Фоллс отмечает 134-летие со дня основания — значимую веху в истории одного из самых уютных и самобытных мест нашего штата. Несмотря на небольшой размер и кажущуюся простоту, этот городок обладает особой атмосферой, которая покоряет сердца всех, кто сюда приезжает.

За многие годы Мистик Фоллс вырос из небольшого поселения в место, где тесно переплетаются история, традиции и неподдельное гостеприимство. И все это во многом благодаря семьям основателям — Форбс, Фелл, Локвуд, Гилберт и нескольким другим родам, чьи потомки до сих пор живут здесь, охраняя порядок и спокойствие!

В городе ходят многочисленные байки о вампирах, ведьмах и иных сверхъестественных явлениях. Честно говоря, я, как человек науки, отношусь к таким историям с долей скепсиса. Но стоит признать, что именно эти легенды придают Мистик Фоллс особый шарм и очарование, выделяя его среди тысяч других городов.

«Хотя в последнее время участились нападения пум в окрестностях города, наш шериф принимает все необходимые меры. Мы полностью доверяем ему и уверены, что безопасность города в надежных руках»,

— рассказывает местная жительница Мэри Томпсон.

Город продолжает привлекать новых жителей.

Так, Эмили Харрис, переехавшая сюда из Чикаго тринадцать лет назад, делится своими впечатлениями:

«Я искала место, где можно почувствовать настоящий дух сообщества. Мистик Фоллс превзошел все мои ожидания. Здесь спокойно, красиво, и люди действительно заботятся друг о друге».

Несмотря на все рассказы и легенды, Мистик Фоллс остается одним из самых безопасных и гостеприимных уголков нашего штата. Местные жители гордятся своим городом и прилагают все усилия, чтобы сохранить его уникальность и душу.

Так что, отправляясь по узким улочкам и наслаждаясь архитектурой викторианской эпохи, помните

— здесь живет история, а вместе с ней и дух тех,

кто заботится о будущем этого удивительного места.

С днем рождения, Мистик Фоллс!

Неверие автора статьи казалось мне забавным — ведь его слова читала ведьма, а город, судя по всему, был куда более переполнен вампирами, чем кто-либо хотел признать. Покинув парк, я продолжила идти по улице, наблюдая за пробуждающимся городом. На окраине, среди раскидистых деревьев и облупившихся заборов, стоял внушительный дом — суровый и величественный, с окнами, прикрытыми деревянными ставнями, и ухоженным садом, который казался островком жизни в общей запустелости. Это был дом семьи Фелл — одних из основателей Мистик Фоллс, известных своими записями и тайнами, которые передавались из поколения в поколение. Войдя внутрь, я огляделась: деревянные панели на стенах с потертостями от времени, тусклый свет лампы, бросающий длинные тени, и мебель, пропитанная историей. Но мое внимание сразу привлекла массивная дверь, ведущая в подвал. Там находился старый архив — пыльные папки, дневники и заметки, часть из которых велась еще с 1860 года. Особенно меня заинтересовали записи о нападениях «пум» — зверей, которых жители боялись и связывали с темными силами. Листая эти записи, я неспешно собирала пазл из кусочков прошлого, постепенно понимая: этот город намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. С одной стороны — пугающие легенды о вампирах и ведьмах, а с другой — семьи, которые называют себя защитниками Мистик Фоллс, и которые порой были тесно связаны с теми же ведьмами, держа баланс между светом и тенью. Перебирая пыльные страницы, я наткнулась на дневник Джеймса Фелла — казалось, привычный набор мыслей: ненависть к вампирам, отвращение ко всему сверхъестественному. Но последние записи выделялись — они притягивали взгляд и не давали пройти мимо, заставляя меня прочесть каждое слово с особым вниманием.

10 мая 1994 года

Пыль старой бумаги шуршит под пальцами, словно дыхание прошлого — и я вновь возвращаюсь в те тёмные дни, когда Августин был нашей надеждой и проклятьем.

Сегодня мы сделали ещё один шаг к восстановлению Августина — источника нашей силы и власти. Я с Гилбертом работаем над тем, чтобы вернуть его могущество, которое словно древний зверь, таится в тенях нашего города.

Энзо всё ещё заточён в холодной камере, истощённый и голодный, несмотря на то, что пытался сбежать в 1958 году.

Его страдания — лишь часть наших экспериментов. Мы продолжаем испытывать над ним и другими пойманными вампирами новые сыворотки, надеясь найти способ усилить контроль и защиту.

Но порой холод моего разума шепчет, что время смотреть дальше. Гилберт твердит, что главная угроза — вампиры, и с ними надо бороться прежде всего.

Но я вижу иначе.

Ведьмы — загадочные и непредсказуемые, их сила уходит корнями в глубокие тайны, которые нам ещё предстоит понять.

Недавно в Портленде произошёл странный случай, тщательно скрываемый ведьмами. Это явление могло бы стать ключом к разгадке, и я намерен выведать их секреты, чтобы повернуть их в нашу пользу.

Пусть Августин живёт в наших венах, а мы — в его тени..

«Августин…» — повторила я про себя, едва слышно, будто боюсь, что слова нарушат тонкую грань между прошлым и настоящим. Все это наводило на мысли, которые не давали покоя. Портленд. Ковен ведьм. Я уже могла догадаться, о каком именно идёт речь. Пазл постепенно складывался, но картина всё ещё оставалась смазанной: детали выстраивались не с середины, а по бокам, словно рамка, за которой пусто. «Эксперименты над ведьмами?» — пронеслось у меня, и тут же мысли в голове будто ожили, пронзив болью: резкая, жгучая, как тысяча иголок, вонзившихся прямо в виски. Дневник выскользнул из рук. Я на автомате схватилась за голову, шипя от боли, ощущая, как она сковывает каждый нерв. Несколько секунд казались вечностью, а потом резь и давление постепенно утихли, оставляя лишь болезненные вопросы, которые теперь тянулись за мной длинным шлейфом, как холодное эхо старого замка. Пыль старого архива будто душила, так же, как мысли в голове. Не став даже ничего убирать на свои места, я вышла на улицу. Город был небольшой, и мне хватило всего пару дней, чтобы изучить его вдоль и поперёк. На удивление, эти пару дней прошли… спокойно. Кая всё ещё не было, да и признаков магии или её источника не наблюдалось. В первый же день я обнаружила место всплеска — старое кладбище Мистик Фоллс. Почему именно оттуда? Но на самом деле там было пусто, и это слегка расстроило. Единственное утешение — остатки магии, что всё ещё висели в воздухе, словно слабый шёпот прошлого. А теперь и их уже не было. Я решила их одолжить, не боясь, что Паркер это заметит. Любопытство брало верх: было слишком интересно, что он подумает, если узнает, что я такая же, как и он. А что ещё забавнее — его лицо, когда это откроется! Я хихикнула, поглядывая на книгу, взятую из домашней библиотеки Беннетов. Очередная книга про тюремные миры, но с краткой историей от самой ведьмы. Всё бы ничего, но нужна была её кровь — кровь, черт возьми, ведьмы Беннет, чтобы выбраться! — Лазейка, — прошептала я, делая глоток виски. — Всегда есть лазейка… и я её найду. Кафе-бар Мистик Гриль был пронизан тёплым светом утренних лучей, пробивавшихся сквозь пыльные стекла. Воздух был насыщен ароматом старого дерева и слегка выцветшего линолеума, в котором впиталась история десятилетий. Барная стойка блестела под светом, отражая краски с улицы, а пустые стулья стояли словно наготове для тех, кто уже никогда не придёт. За окном город выглядел почти нереально: улицы выложены брусчаткой, дома старые, с обветшалыми фасадами, ставнями, скрипящими на ветру, хотя людей не было ни одного. Пустота висела в воздухе густым слоем, словно город сам задержал дыхание, ожидая чего-то, чего уже не будет. Я поерзала, удобнее устраиваясь на стуле за барной стойкой. Внутри было тихо, только лёгкий скрип досок под моими ногами нарушал тишину. Каждая страница книги отзывалась в голове тихим эхом, напоминая, что в этом мире не осталось никого, кто мог бы нарушить спокойствие — ни людей, ни животных, ни случайных звуков. Солнце уже поднималось достаточно высоко, чтобы заливать зал золотистым светом, играя на полках с бутылками и отражаясь в медной поверхности стойки. В этой тишине и пустоте всё казалось увеличенным: каждый шорох страницы, каждый глоток виски, каждый лёгкий скрип под ногами — всё будто усиливало ощущение одиночества и одновременно заставляло чувствовать, что город готов хранить мои тайны.

***

Стефан: Я проснулся в том же лесу. Тело было странно лёгким, как будто я и правда умер — и это просто иллюзия чего-то знакомого. Рассвет медленно растекался по небу, окрашивая деревья в мягкое золото. Листья чуть колыхались от лёгкого ветра, и всё казалось… почти нормальным. Почти живым. Но что-то было не так. Слишком не так. Я приподнялся, сел, облокотившись на ладони. И прислушался. Тишина. Давящая, пустая. Не было пения птиц. Ни стрекота сверчков. Ни шелеста лап животных. Как будто сама природа затаила дыхание. Или… исчезла. Я огляделся. Ни следа от Бонни. Ни тени Джереми. Ни сияния, с которым Шейла забрала её. Ничего. Один. — Где я, чёрт возьми?.. — прошептал я вслух, хотя мой голос прозвучал чуждо, как будто его не должно было быть. Слова повисли в воздухе, не отразившись ни от одного звука. Даже эхо будто умерло. Лес казался знакомым, но безжизненным — словно точная копия чего-то настоящего, но вырезанная из пустоты. Я встал на ноги. Тело не болело, но я чувствовал дрожь — не физическую, а внутреннюю. Как будто мир стал зыбким. Что это? Новое чистилище? Галлюцинация? Или… остался какой-то осколок реальности, в котором застряла моя душа? Я сжал кулаки и сделал шаг вперёд, не зная, куда ведёт эта тропа, но зная точно: я не должен был быть здесь. И если это не конец… Тогда что? Шаги по сухой листве звучали слишком громко, словно каждый хруст говорил: «Ты не здесь». Солнце уже поднималось выше, пробивая сквозь редкие ветви, но свет не согревал — он лишь выявлял пустоту вокруг. Я шёл осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, которого не было. Иногда казалось, что за мной кто-то наблюдает, но когда оборачивался — снова только лес, замерший и безжизненный. Сердце билось быстрее, и я ощущал странное чувство растерянности, будто каждая клетка тела проверяла: «А действительно ли это реальность?». Через некоторое время тропа вывела меня к небольшой поляне. В центре — старый каменный забор, полуразрушенный, а за ним — туманная линия, где начинался город. Силуэты домов выглядели знакомо, но одновременно чуждо. Никакого движения, ни звуков, ни людей, ни автомобилей. Пустота, словно мир застрял между жизнью и чем-то другим. Я сделал несколько шагов к забору и заглянул через него. Узнал очертания Мистик Фоллс: улицы, старые дома, парки. Город был почти точной копией того, что я знал, но пустой. Ни души. Ни намёка на движение. И тогда я понял: это не просто лес и не просто город. Это… какой-то застывший мир. Мир без времени, без людей, без привычной жизни. Как будто кто-то сделал паузу и оставил меня в этом «моменте». Я опустился на край забора, пытаясь собрать мысли в кучу. Где Деймон? Бонни? Кэролайн? Их не было, и это осознание давило сильнее любой боли. — Чёрт… — выдохнул я, сжимая ладони в кулаки. — Что это за место?.. И снова тишина. Сколько я смогу пробыть здесь один? Как долго эта пустота будет тянуться перед глазами? Я встал, чувствуя странную смесь страха и любопытства. Куда ведёт этот город? Что здесь скрыто? И самое главное… кто ещё здесь есть, кроме меня? Я спустился с забора и медленно двинулся к главной улице Мистик Фоллс. Пыль под ногами поднималась лёгкими клубами, и каждый шаг отдавался эхом — эхо, которого здесь тоже не должно было быть. Дома выглядели обжитыми, но пустыми. Застеклённые витрины магазинов отражали моё лицо, и я поймал себя на мысли, что оно кажется чужим в этом городе. Ближе к центру я заметил старую библиотеку — её окна были слегка пыльные, а деревянная дверь скрипела от ветра. Ничто не выдавалось живым. Даже мусор на тротуаре не шевелился. Казалось, время здесь остановилось. Я прошёл мимо Мистик Гриля, который не должен был быть целым — ведь его и странников подорвал Деймон. Но здесь всё выглядело иначе: бар стоял на месте, невредимый, словно ничего и не случалось. Внутри — пустота: барные стойки, столы, табуреты — никого. На столешнице лежала почти полная бутылка воды и пустой стакан. Я коснулся стекла — холодное, но необычно: будто предметы здесь существовали отдельно от привычной реальности. Улицы вокруг тоже не выдавали следов разрушений. Старые афиши на стенах с выцветшими датами, пожелтевшие газеты, аккуратно разложенные слоями — история города будто собиралась сама по себе, без зрителей. Всё выглядело странно знакомым и одновременно чужим. И вдруг звук. Далекий, но отчётливый — мотор машины. Я замер, с лёгким напряжением шагая в тень, прячась за колонной здания. Машина подъехала к бару, при этом улица оставалась пуста. Из машины вышла девушка. Она медленно оглядывалась, осматривая город. И я услышал её слова: — Ну что, здравствуй, Мистик Фоллс, какие тайны ты прячешь? Я замер, наблюдая за ней, пытаясь понять, кто она и что делает в этом странном, застылым во времени городе. Я наблюдал за девушкой из тени, стараясь не выдавать себя. Она была неприметной, если смотреть на неё бегло, но в деталях — удивительно выразительной. Рыжие волосы спадали прямыми прядями, слегка заправленные за уши, обрамляя лицо. Милые черты, которые оставались милыми даже тогда, когда она морщила слегка курносый носик от солнца. Но эти глаза. Глаза цвета льда, голубые и холодные, будто хранили в себе что-то большее, чем просто красоту. Они могли очаровать, заманить… а могли остановить и заморозить взглядом, если бы захотели. Она оглядывалась по сторонам, словно пыталась понять пустоту вокруг, но не заметила меня. Я отметил её движения: уверенные, спокойные, с лёгкой грацией в жестах. Казалось, она чувствует пространство вокруг иначе, чем обычный человек. Вскоре она вернулась к своей машине, открыла дверь и села за руль. Машина завелась, и она медленно тронулась по улицам Мистик Фоллс. Я сделал шаг вперёд, держа дистанцию, и тихо последовал за ней. Каждое её движение, каждый взгляд я фиксировал. Опасна ли она? И что делает здесь одна, в этом пустом городе, где сама реальность кажется пустой? Я не спешил. Держал безопасное расстояние, наблюдая. Каждый поворот колёс, каждый жест рук за рулём давал мне новую информацию. Она явно знала, что делает, и ощущение внутренней уверенности заставило меня напрячься. Это было интересно и… немного тревожно. Я направился в семейный особняк, решив пока оставить слежку за девушкой. Возможно, я надеялся встретить там брата.. Но его там, разумеется, не было — только пустые комнаты, эхо шагов, отражённое от высоких стен. Гостиная выглядела так, будто в спешке оставили всё: на столике валялась газета, старые журналы, чашка с засохшим кофе. Я опустил взгляд на первую страницу газеты. «Мистик Фоллс празднует 134 года… Автор: Джеймс Хэнсон» — прочитал я вслух, почти шепотом. Слегка хмыкнул: Деймон когда-то убил этого Хэнсона, и дело, как всегда, свалили на «пуму». Пустые заголовки, старые фотографии — всё это выглядело почти комично, если бы не зловещая пустота вокруг. Но тут мой взгляд зацепился за дату. «10 мая 1994 года». Я откинул газету и приподнял бровь. В первый момент это казалось шуткой разума — не может быть. А потом… постепенно всё начало выстраиваться в голове: целый Мистик Гриль, не разрушенный взрывом; город, где здания будто застыла во времени; улицы, на которых нет ни одного человека или животного. И я понял: я не 2025-м, а в 1994-м. В мире, где я оказался один… кроме неё. Девушка. Рыжеволосая, голубоглазая, с лёгкой грацией, но явно целеустремлённая. Я наблюдал за ней тихо, почти незримо, в течение нескольких дней. Первый день она обошла почти весь город: зашла в дом Феллов, изучала документы, осматривала старые этажи и подвал с архивами. Каждое её движение было осторожным, но уверенным. Иногда казалось, что она ищет не только что-то важное, но и… меня. На второй день её маршрутом стала библиотека. Я спрятался за старыми деревьями парка, когда увидел, как она выходит с книгой в руках. Книга была явно не обычная — толстая, с потертыми страницами, и она держала её почти как трофей, с лёгкой улыбкой на лице. После этого она направилась к дому Бонни, снова внимательно осматривая всё вокруг, словно фиксируя детали. Я отмечал всё: манеру держаться, взгляды, походку. Она не казалась опасной, но любопытство, которое я чувствовал в ней, не оставляло равнодушным. Каждое её действие подсказывало, что она пришла сюда не просто так, и что знание, которое она ищет, может быть столь же необычным, как и этот застывший во времени город. Я сделал шаг в тень, наблюдая за ней. Она была одна, и пока что это давало мне время понять её мотивы. Но, как бы я ни пытался скрыться, я ощущал: всё это — лишь начало.

***

(Lana Del Rey — Diet Mtn Dew) Ви: Вечер окутал Мистик Фоллс мягким полумраком, а Мистик Гриль утонул в теплом янтарном свете ламп, отбрасывающем мягкие блики на потемневшие деревянные панели. За окнами — тёмная улица и редкие огоньки витрин, будто город спал, но внутри было всё так же безлюдно. Пара столиков в углу пустовали, в дальнем — забытая кем-то куртка, словно хозяин вот-вот вернётся, но... не вернётся. Я сидела за барной стойкой, опершись локтем на прохладную поверхность, и вертела в пальцах стакан с янтарной жидкостью. Лёд почти растаял, оставляя тонкий звон, когда я машинально покачивала его. Передо мной лежала открытая книга по магии — потрёпанная, с пожелтевшими страницами и запахом старой бумаги, — закладка торчала ближе к середине. Я уже и не помнила, сколько раз перечитала этот абзац. Мысли скакали, возвращаясь к одному: как найти лазейку? Где тот кусок, за который можно потянуть, чтобы распутать узел этого проклятого места? Пустое помещение тихо дышало — в тишине было слышно, как я перелистываю страницы. Шелест сухой бумаги раздражал, словно поддразнивал. Сбоку стояла полупустая бутылка виски — напоминание о том, что этот день был слишком долгим и безрезультатным. Голова гудела, виски тяжёлой пульсацией отдавалось в висках. Я прикрыла глаза на секунду, вдыхая терпкий запах алкоголя и старых книг, и снова склонилась над текстом, цепляясь за каждое слово, будто оно могло дать ответ. Где-то в глубине помещения тихо скрипнула деревянная балка, и я на секунду подняла голову, прислушиваясь. Никого. Только лампа над стойкой тихо потрескивала, как костёр в камине. Я сделала ещё глоток, ощущая, как горьковато-сладкое жжение медленно растекается по горлу, и пальцем медленно провела по строчке, запоминая символы. Всё это напоминало безнадёжную игру — но я слишком упрямо держалась за идею, что выход есть. Дверь Мистик Гриля отворилась так тихо, что скрип петель утонул в шорохе переворачиваемой страницы. Я даже не подняла взгляд. Только когда чьи-то шаги мягко прорезали тишину, я уловила знакомый, едва уловимый оттенок в их ритме — неторопливый, почти ленивый, но с той нагловатой уверенностью, что всегда раздражала. — О, ну конечно… — пробормотала я себе под нос, когда он сел рядом, чуть сбоку, будто случайно оказался именно здесь. Книга передо мной захлопнулась быстрее, чем я успела осознать, что делаю, — локоть лег поверх неё, закрывая любые намёки на содержание. — Что, прячешь дневник? — голос Кая был тёплым, но в нём сквозила та самая насмешка, от которой хотелось одновременно закатить глаза и вылить ему в лицо остатки виски. — А ты всё так же любишь подкрадываться, — отозвалась я лениво, сделав глоток из стакана. — Удивительно, что в этот раз без ножа за спиной. — Ну, знаешь… — он наклонился чуть ближе, опираясь на стойку, — иногда я прихожу просто поболтать. — Это когда у тебя закончились варианты, как меня можно вывести из себя? — я бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц и снова вернулась к стакану, будто его появление ничего не значило. Он тихо усмехнулся, а в уголке его губ мелькнул тот самый хитрый изгиб, который всегда выдавал охотничий интерес. — Возможно. Или… — он медленно скользнул взглядом к моему локтю, — просто стало интересно, что ты так тщательно прячешь. — Рецепт яблочного пирога, — отрезала я сухо. — Но, боюсь, тебе он не пригодится — слишком много сахара для такого, как ты. — Оо, — Кай чуть приподнял брови, — значит, всё-таки что-то вкусное. Я только качнула головой, отпивая ещё. Виски уже тянуло тяжёлым теплом по жилам, и моя колкость стала ленивее, но не мягче. Я едва заметно качнула головой, когда его пальцы медленно потянулись к книге. — Руки убери, — процедила я сквозь почти ленивую усмешку, — а то оторву и засуну тебе в.. карман, чтоб потом самому искать пришлось. Кай прищурился, будто оценивал — блефую я или нет. — Милое предупреждение, — отозвался он, всё-таки отдёрнув руку. — Но, знаешь… странное совпадение: маленькая вспышка магии в городе и — сюрприз! — я нахожу тебя здесь. — Может, это просто совпадение, — лениво бросила я, скользнув взглядом по барной стойке, где янтарная жидкость мерцала в низком свете ламп. — Или у тебя мания величия, и ты думаешь, что всё в этом мире крутится вокруг тебя. Он тихо засмеялся — тот самый короткий, нервирующий смешок, который всегда оставлял привкус чего-то опасного. — А может, я просто хорошо чувствую ложь, — он сделал шаг ближе, каблуки ботинок глухо стукнули по деревянному полу. — И вот прямо сейчас я её слышу. Я подняла глаза, встретившись с его взглядом. Глубокий, цепкий, слишком внимательный. — О, и ты ещё и человеческий детектор лжи? Поздравляю. Осталось только повесить на тебя неоновую вывеску и начать брать за это деньги. Он слегка наклонил голову, разглядывая меня с нарочитым интересом. — Ты всё время здесь сидишь? Пьёшь… читаешь… что-то слишком таинственное, чтобы рассказывать? Я откинулась на спинку стула и притянула книгу ближе. Корешок всё же выглянул из-под руки, и взгляд Кая на секунду зацепился за него. — Может, я просто не люблю твоё общество, — сказала я, медленно пролистывая страницу, словно в подтверждение. — А может, я просто не люблю, когда от меня что-то прячут, — усмехнулся он, но в голосе уже появилось что-то глухое, почти хищное. Его взгляд упал на книгу, и я уловила едва заметную перемену в выражении лица. — И зачем тебе то, что ты понять не в силах? Я фыркнула, но внутри что-то напряглось — он начал собирать кусочки. — Знаешь… — Кай медленно выпрямился, тень от его фигуры легла на мой стол, — за два года ты так ловко пряталась, что, может, ты не такая уж и обычная, как хочешь казаться? Виски в стакане вдруг показался слишком тёплым. Его челюсть чуть напряглась. — Думаешь, я не вижу, что ты что-то скрываешь? — Думаю, тебе нравится придумывать теории, — передразнила я, не сводя с него взгляда. — Ты, наверное, представляешь, как я тайно колдую по ночам и строю заговоры против тебя. — А может, ты именно это и делаешь, — его слова прозвучали слишком серьёзно для шутки. Я склонила голову набок, приподняв бровь. — О, так вот она, твоя великая паранойя в действии. Что дальше? Решишь, что я общаюсь с голубями-шпионами и прячу заклинания в супермаркетовских чеках? Я взяла стакан и сделала ещё один медленный глоток, давая янтарной жидкости согреть горло. Не сводила с него взгляда, но он был не из тех, кого можно убаюкать безразличием. — Ты издеваешься, — сказал он тихо, но уголки губ дрогнули так, что я поняла — попала в цель. — Конечно, — я поставила стакан обратно, слегка повернув его так, чтобы свет лампы скользнул по стеклу. — Потому что иначе с тобой нельзя. Если тебя не дразнить, ты становишься ещё более… опасно скучным. Его взгляд потемнел, и он наклонился чуть ближе, упершись ладонями в столешницу. — Скучным? — в голосе прозвенел ледяной интерес. — Хочешь, чтобы я доказал обратное? — Ооо, — я облокотилась на локоть, улыбнувшись почти лениво, — я боюсь, что твоё "доказательство" будет включать слишком много кровопролития и монологов про то, какой ты непонятый гений. Он резко выдохнул, и челюсть снова чуть напряглась. — Ты правда думаешь, что сможешь всё время держать меня на расстоянии? — Думаю, что смогу хотя бы заставить тебя сомневаться, — ответила я с тем самым спокойствием, которое, как я знала, его раздражало сильнее всего. Виски в стакане дрогнуло от лёгкой вибрации — не то от моих пальцев, не то от того, что его присутствие накатывало, как шторм. — Ты слишком спокойна, — его голос стал ниже, опаснее. — Спасибо. Я стараюсь. Йога, дыхательные практики, — я медленно сделала глоток и поставила стакан обратно. — Рекомендую, кстати. Он наклонился ближе, опершись локтем о спинку моего стула. — Я серьёзно, Ви. Ты что-то от меня прячешь. — Конечно. Я ещё и под кроватью монстра держу, — я чуть усмехнулась, скользнув взглядом к двери. — Правда, он терпеть не может, когда его кормят такими вопросами. — Забавно, — его пальцы сжались на спинке стула так, что я услышала лёгкий скрип. — Но я вижу, когда человек врёт. — Ну, у нас проблема, — я сделала вид, что думаю. — Потому что я вообще-то не человек. Я — кубик Рубика. Он резко подался вперёд, сокращая расстояние между нами до опасной черты. — Может, я просто выдерну из тебя правду. — А может, ты просто перестанешь вести себя, как псих в плохом детективе, — мой тон оставался ровным, и я специально не отводила взгляда. — Ты сама нарываешься, — прорычал он, его тень легла на стол. — Нет, Кай, — я чуть наклонилась вперёд, подражая его жесту, — я просто держу тебя в тонусе. Вдруг расслабишься — и всё, мир потеряет великого злодея. Его челюсть сжалась, взгляд стал почти звериным. Он был в шаге от того, чтобы сорваться. Я встала, прихватывая книгу с собой, и уже делала шаг к выходу, когда услышала его голос рядом: — Куда это ты так спешишь? Я почувствовала, как его рука почти коснулась корешка книги. В одно мгновение выхватила её у него: — Не твоё собачье дело! — бросила, разворачиваясь и намереваясь уйти. Но движение мгновенно остановилось: невидимая сила резко прижала меня к стене, удерживая в воздухе. Его рычание, низкое и напряжённое, вибрировало по комнате: — Думаешь, так легко уйти от меня? Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом, и, несмотря на давление, не отводила их. — Ты же стоишь на месте, — ответила дерзко, уголки губ дерзко скривились. — Попробуй, если хочется, но мне не страшно. Он сжал кулаки, дыхание стало глубже, а взгляд темнел с каждой секундой: — За два года ты так ловко пряталась… Думаешь, я не замечал? Я фыркнула, лениво опираясь на стену, несмотря на магию, что держала меня на месте: — Паранойя — это твоё второе имя, да? Или ты просто любишь сам себя переоценивать? Кай подошёл медленно, каждый шаг отдавался по полу тихим, но глухим стуком, словно счёт в такт моему сердцу. В руке он держал нож, лезвие мерцало в тусклом свете ламп, отражая тёплый свет Мистик Гриля. Его голос сначала был тихим, едва слышным шёпотом, но я ощущала яд в каждом слове: — Знаешь… я могу легко повторить те месяцы, когда ты бегала от меня в страхе.— произнёс он почти вплотную, лезвие касалось моей кожи, прижимаясь к горлу. Я не отступила. Даже когда лезвие слегка порезало кожу, капля тёплой крови скатилась по шее, я огрызнулась, сохраняя дерзкий тон: — Ого, Кай… твои угрозы уже как старое шоу, но, должно быть, ты хочешь добавить спецэффект. Он усмехнулся, едва сдерживая раздражение, глаза темнели всё больше: — Не шути со мной, — голос стал резче, но всё ещё с шёпотом. — Мне не нравится, когда от меня что-то скрывают. Может поделишься секретом, мышка? Я только откинулась немного назад, стараясь не дать ему полного контроля, и лениво ответила: — Ну что ж, раз хочешь — получи удовольствие. Но предупреждаю, я не так проста, как думаешь. Свет ламп играл на его лице, подчёркивая холодный блеск глаз. Его рука с ножом слегка дрогнула, но он продолжал давить, рыча сквозь зубы: — Ты думала, что я не замечал… как легко ты скрывалась даже от заклятий поиска, как ловко пряталась… Думаешь, я все эти трюки простил? — О, Кай, — фыркнула я, едва заметно улыбаясь сквозь боль, — твоя одержимость прямо-таки вдохновляет. Он сделал шаг ближе, а напряжение в воздухе почти сжало грудь, создавая тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Лезвие всё ещё касалось моей кожи, а я стояла, дерзкая и непоколебимая, встречая взгляд, полный ярости и подозрений. Воздух вокруг сжимался, будто каждая молекула была натянута на пределе. Кай дышал ровно, но в каждом вдохе чувствовалось скрытое напряжение. — Знаешь, — прошипела я, не отводя глаз, — тебе стоит проверить свои замки и двери. Может, они не так надёжны, как твоя уверенность. Он хмыкнул, почти раздражённо: — Ах, дерзкая… как же ты меня задеваешь. Но ты ведь понимаешь, что шутки кончились? — Ну, что ж, — ответила я лениво, при этом пыталась слегка отступить, — а то, что ты называешь «шуткой», для других называется страхом. Кай слегка сжал нож, лезвие впилось глубже, оставляя лёгкий след боли. Я не вздрогнула — только сжала кулаки, держа книгу перед собой, как щит. — Ты всё ещё думаешь, что можешь играть со мной? — его голос стал низким, рычащим, почти звериным. — Я могу повторить всё, что делал с тобой раньше… — Повторить? — я слегка скривилась, но глаза сверкнули, дерзко встречая его взгляд. — Не думаю, что у тебя хватит терпения на вторую серию. Он нахмурился, а магия усилилась — меня буквально прижало к стене, и даже книга почти выскользнула из рук. Лёгкая дрожь прошла по всему телу, но я всё ещё отвечала с острым сарказмом: — Ну что ж, Кай, поздравляю… я вижу, твоя ярость растёт. Только не забудь, что я всё ещё здесь. Ты можешь сколько угодно устраивать шоу, но в конце концов получишь ответ на свои действия. Его дыхание стало глубже, глаза сверкнули холодом, а лезвие едва касалось кожи: — Ах, ты так прекрасна в своём высокомерии… — проговорил он с едва заметной усмешкой, — но это последнее предупреждение. Я лишь дерзко улыбнулась, чуть наклонив голову: — Предупреждения? Мне кажется, они для слабаков. Его глаза сверкнули ярче, как будто в них вспыхнуло пламя, а рука взмыла в воздух, второй жест вызывал невидимый поток силы. Резкая, режущая боль мгновенно ворвалась в мою голову, словно тысяча иголок вонзались одновременно, пытаясь прорваться наружу. Я вскрикнула, сжимая виски обеими руками, книга выскользнула и упала на пол с глухим стуком. — Да пошёл… ты нахер! — вырвалось сквозь боль, голос дрожал, но я старалась, чтобы он звучал грозно. Он рычал в ответ, его слова превратились в глухой, тяжёлый шёпот, сквозь который я едва могла разобрать: что-то вроде «не думаешь уйти… снова не выйдет». Комната вокруг будто искривилась, свет ламп казался слишком резким, тени на стенах сгущались и скручивались, отражая внутреннюю бурю. Я ощущала, как его злость буквально давит на меня, усиливая боль и делая каждое движение невозможным. — Нет, думаю, что… — выдавила сквозь зубы, — что тебя мама в детстве роняла! Он сделал шаг ближе, почти касаясь меня, глаза его были ледяными, дыхание тяжёлым: — Ах, так дерзко… — шипел он, и боль вновь пронзила мне голову, на мгновение лишив рассудка. Я крепче сжала виски, пытаясь сосредоточиться, и через зубы: — Ты… просто… злишься. Это… твоё всё, но… не пойти ли тебе.. все-таки нахер! Его рычание превратилось в пронзительный крик, магия дрожала в воздухе, словно сама хотела выплеснуться наружу. Как вдруг... Боль стихла так резко, что показалось, будто её и не было. Вместо неё раздался звук падающего тела — тяжёлый, глухой, от которого по телу пробежал холодок. Я вытерла тыльной стороной ладони щеку — мокрую от слёз, видимо, прорывшихся от резкой боли. С трудом поднимая глаза, я сперва увидела Кая, валяющегося на полу, а затем — парня, стоящего напротив. — Ты в порядке? — его голос был обеспокоенным, мягким, как будто он боялся, что я могу рухнуть в любой момент. — Да… спасибо, — выдавила я хриплым голосом, качнув головой и осматривая его внимательным взглядом. Высокий, примерно 1,80, слегка худощавый, но с правильной осанкой. Черты лица точные, выразительные, а каштановые волосы слегка растрёпаны, будто он только что встал или торопился. Его глаза — глубокие, тёмно-зелёные, в них отражались внутренние переживания и осторожность. — А что?.. — я посмотрела на нового знакомого, указывая взглядом на Кая, всё ещё валявшегося на полу. — Я услышал крик и поспешил помочь… В общем, я свернул ему шею, — произнёс он тихо, почти извиняющимся тоном, и выглядел при этом как… щеночек. Я моментально отбросила навязчивые мысли — Ви, хватит фантазировать! — А, понятно, — хмыкнула я, почти скалясь от очередной победы над Каем, хоть и добытой не моими руками. Схватив книгу с пола, я потянула парня за локоть, направляясь к выходу: — Пошли, пока сволочь не проснулась. Он удивлённо посмотрел на меня, будто не веря глазам. И правда, засранец должен быть мёртв после такого головокружительного (в прямом смысле, вот умора!) трюка.