1994

На втором этаже стояла тишина. Только из комнаты Стефана доносился лёгкий скрип — похоже, он начинал просыпаться. Я глубоко вдохнула, прогнала дрожь, собрала себя в ровную маску спокойствия с едва заметной долей веселья и направилась к нему в комнату, тихо постучавшись. Зайдя, я сказала: — А вот и обещанный завтрак, — произнесла я с мягкой улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал легко, почти игриво. Стефан уже сидел на кровати, волосы слегка растрёпаны, взгляд сонный, но тёплый. Он поднял глаза на меня и, заметив поднос в моих руках и ту самую его футболку, в которой я всё ещё была, невольно усмехнулся — едва заметно. — А вот и ты… — протянул он, потягиваясь, сдерживая зевок. — Знаешь, я начинаю подозревать, что ты не только хороша с магией, но и в кулинарии. Он подвинулся, освобождая мне место, и жестом пригласил присесть рядом. Я сделала шаг, ощущая мягкость одеяла под ногами и тепло солнечного света, который пробивался сквозь шторы и окрашивал комнату в нежные оттенки утра. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, всматриваясь чуть внимательнее, будто пытаясь прочесть, что скрывается за моей улыбкой. — Супер, от усталости вроде нет и следа, — успокоила я его, слегка наклонив голову, улыбнувшись уголками губ. Он на мгновение прищурился, словно оценивал, верить ли моим словам, но затем чуть кивнул, принимая мою улыбку как временное перемирие с самой собой. — Рад это слышать, — сказал он с лёгкой улыбкой, беря чашку с кофе. — Значит, скоро снова будешь меня отчитывать, если я вдруг решу без плана врываться в какие‑нибудь опасные ситуации? — Смотря в какие именно опасные ситуации тебя тянет, — весело усмехнулась я. — Так… я сейчас вернусь. И прежде чем он успел что‑то ответить, я выскользнула из комнаты и почти бегом направилась к себе. Вернувшись, я плюхнулась на кровать, положив перед собой книгу, словно она могла удержать меня здесь, в реальности, не дать мыслям разбежаться. Он мельком взглянул на обложку и, указав на неё подбородком, спросил: — Это она? Та самая, о которой ты говорила вчера? — И да, и нет, — я пожала плечами. — Я решила попробовать найти выход из этого мира, узнав о нём чуть больше, раз уж время у нас есть. Вроде бы что‑то нашла… но из‑за хвоста в лице психа пришлось удирать, — криво улыбнулась я, вспоминая вчерашнее веселье. — Я толком так и не разобралась, что там написано, но знаю точно — эта штука может нам помочь. Стефан поставил чашку и посмотрел на меня внимательнее, став вдруг заметно серьёзнее. — Псих в лице Кая? — уточнил он, хотя и без слов было понятно, о ком речь. — Он снова тебя преследует? Он ненадолго задумался, а потом мягко, почти успокаивающе сказал: — Я помогу тебе с этой книгой. Вместе мы разберёмся, что в ней. И если ты уверена, что это наш шанс выбраться отсюда… я тебе верю. Он чуть наклонился вперёд, будто собирался добавить что‑то важное, но в последний момент передумал и вместо этого тихо усмехнулся: — И… спасибо за завтрак. Особенно в такой футболке. Мне даже немного стыдно, что я не в костюме. Я рассмеялась, беря свою кружку с кофе и делая глоток — тёплый, горьковатый, успокаивающий. — А зачем тебе костюм, Стеф? — хихикнула я. А потом, уже серьёзнее, добавила: — И да… можно сказать, что он всё ещё меня преследует, — продолжила я чуть неловко. — Видимо, я его зацепила. Но, если честно, ему тоже досталось, — коварно ухмыльнулась я, вспоминая. — Он меня не нашёл. Правда, мне пришлось немного раскрыть себя. Теперь он знает, что я ведьма… но всё ещё не знает, что я тоже сифон. Спустя какое‑то время, когда с завтраком было покончено, Стефан отодвинул поднос на тумбочку и откинулся на подушку, на секунду прикрыв глаза, словно прокручивал в голове всё, что я сказала. Я молча смотрела на него, чувствуя, как между нами повисает тихая, тёплая пауза — и вместе с ней его тревога, которую он старался не показывать. — Это… рискованно, Ви, — сказал он после короткой паузы. — То, что он уже знает о твоей магии, — само по себе опасно. А если он узнает про сифона, то… Стефан замолчал, словно сам испугался продолжения собственной мысли. Я видела, как у него едва заметно напряглась челюсть, как взгляд стал глубже, темнее — он слишком хорошо понимал, насколько быстро всё может выйти из‑под контроля. — Мы должны держать это в секрете как можно дольше, — продолжил он уже тише. — Сифоны… Кай знает, что это значит. Он сам один из них. Если он поймёт, кто ты на самом деле, он попытается тебя использовать. А Кай… — Стефан выдохнул сквозь зубы, — он ломает всё, до чего дотрагивается. Он провёл рукой по волосам — жест знакомый, тревожный, — и добавил почти вполголоса: — Я не дам ему добраться до тебя. Но ты ведь понимаешь… он не отстанет просто так. Он… привязался. По‑своему. Искажённо. Я покачала головой, запуская пальцы в волосы, чувствуя, как в груди поднимается усталое раздражение, смешанное с сомнением. — Я не знаю, Стеф, — честно сказала я. — По‑моему, он, как обычно, играет ради веселья. Проверяет границы. Что до того, что он узнал… у меня просто не было выбора. Я чуть сжала губы, вспоминая запах гари и вспышку магии. — Я нашла книгу, которая не должна была попасть ему в руки. И я её сожгла. Видимо, всплеск магии его и привлёк в библиотеку. Стефан медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда. В нём не было ни осуждения, ни сомнений — только сосредоточенная серьёзность. — Ты всё сделала правильно, — наконец сказал он. Голос был тихим, но твёрдым. — Кай не должен был добраться до той книги. Что бы в ней ни было. Он слишком умен и слишком нестабилен. Любое знание, любая сила в его руках — это потенциальная катастрофа. Он слегка наклонился вперёд, подперев подбородок рукой. — И ты не просто справилась, Ви. Ты пошла против него одна. Сдержала. Уничтожила то, что могло всё разрушить. Мне не нравится, что тебе пришлось раскрыть себя… — он на мгновение замолчал, — но я горжусь тобой. Эти слова неожиданно задели глубже, чем я ожидала. Я почувствовала, как в груди становится чуть теплее. — Ты не просто ведьма, — добавил он мягче. — Ты уже давно нечто большее. Ты та, кто продолжает бороться, даже когда страшно. Даже когда больно. Я невольно улыбнулась, позволяя себе на секунду насладиться этим чувством — редким, почти запрещённым. — И тебе даже не интересно, что было в той книге, которую я сожгла? — спросила я с притворным любопытством, приподняв бровь. Он заметил мою улыбку и ответил такой же — спокойной, чуть насмешливой, будто прекрасно понимал, что я делаю. — Ну, если ты захочешь поделиться — я весь внимание, — усмехнулся он, подаваясь ближе. — Но, если честно, меня куда больше интересует то, что ты не сожгла. Он кивнул в сторону книги, оставленной ранее. — Если она хотя бы наполовину так важна, как ты думаешь, у нас появился шанс. Стефан прищурился, и в его взгляде мелькнул живой, неподдельный интерес. — Но теперь ты меня заинтриговала, — добавил он. — Что же ты решила уничтожить? Я осторожно пододвинулась к нему ближе и, едва касаясь рукой воздуха, наложила защиту от подслушивания, словно невидимый щит, ограждающий нас от чужих ушей. — Сифоны могут стать гибридом ведьмы и вампира… сохраняя свою магию и приобретая неуязвимость, — прошептала я, взглядом изучая его реакцию, ловя мельчайшие изменения в чертах лица. — Но только сифоны могут стать ими… и поэтому… Кай не должен об этом узнать. Я ненадолго замялась, а потом, почти механически, схватила книгу, лежавшую передо мной. — А что до этой книги… — добавила я тихо, — мне самой интересно, что в ней еще может быть. Стефан замер, словно вцепившись взглядом в мои слова. Его глаза потемнели, напряжение и тревога застилали в них всё остальное. — Чёрт… — выдохнул он почти беззвучно, сдвигая брови. — Это меняет всё. Если он узнает… он сделает всё, чтобы стать гибридом. И тогда… остановить его будет невозможно. Это слишком большая сила. Большая и опасная. Он отвёл взгляд, будто просчитывал десятки вариантов развития событий, затем снова посмотрел на меня, уже с серьёзной решимостью: — Ты сделала правильно, Ви. Даже если бы пришлось сжечь весь архив. А теперь… — он указал на книгу в моих руках, — давай посмотрим, что в ней. Надеюсь, это хоть немного облегчит нам жизнь. Стефан медленно сел ближе, освобождая мне пространство рядом с собой, и спокойно ждал, пока я начну перелистывать страницы. Его присутствие давало странное ощущение безопасности: несмотря на тревогу, в комнате появлялось тепло, и оно как будто растворялось в воздухе. Я открыла книгу примерно посередине. Страницы были старыми, чуть пожелтевшими, но надписи оставались чёткими, будто каждое слово ждало, чтобы его нашли. Строчки пестрели названиями магических теорий, заклинаниями, странными символами. Я провела пальцем по бумаге, ощущая шероховатость страниц, и вдруг — наткнулась на то, что искала. Там было оно. Я узнала один из абзацев, что тогда зацепили мой взгляд, и сердце слегка сжалось от напряжения:

«Тюремные миры, созданные ведьмами из клана Близнецов, удерживаются магией привязки к определённой дате и временной петле. Чтобы разрушить петлю и выбраться, исключая выход с помощью асцендента, необходимо:

— либо уничтожить источник магии (создавших мир или питающих его);

— либо использовать ритуал «разрыва уз», в котором участвует кровь того, кто был заключён, и кровь ведьмы не из клана Близнецов.

Особое условие: Сифоны, находясь внутри такого мира, могут чувствовать нарушение баланса магии, но не могут сами разорвать петлю без помощи ведьмы или артефакта.»

Стефан молчал рядом, вглядываясь в страницы, будто пытался прожить каждое слово вместе со мной. — Выходит, ты действительно ключ, — тихо сказал он, и я услышала тяжесть слов. — Но теперь понятно, почему Кай не мог выбраться один. И почему именно ты нужна ему. Не просто как цель, Ви… Он внимательно посмотрел на меня, глаза слегка смягчились, но тревога не исчезла. — Ты можешь вытащить его. Или оставить здесь навсегда. Я сжала книгу в руках, чувствуя лёгкую дрожь: — Да, но я такой же сифон, как и он, а тут указано про ведьму… нормальную ведьму… Стефан кивнул, нахмурив брови, будто пытался взвесить мои слова: — Верно… Но, Ви, ты не совсем такая, как он, — говорил он медленно, подбирая слова, будто боясь проскочить что-то лишнее. — У Кая нет сдерживающих механизмов. У тебя они есть. Ты не просто сифон — ты ведьма с моралью. Это уже делает тебя другой. Он взглянул на меня чуть мягче, и я заметила, как напряжение немного спало в его чертах лица: — И потом… Ты же говорила, что у тебя были проблемы с магией, а не что её нет вовсе. Значит, внутри что-то осталось. Магия ведьмы, не только сифона. Может, именно это и делает тебя подходящей. Он оперся локтем на подушку, слегка наклоняясь ко мне, будто пытался разделить со мной не только пространство, но и мысль: — Хочешь попробовать расшифровать остальное? Может, найдём способ сделать тебя… не просто ключом. А дверью, Ви. Я покачала головой, сдерживая смешок от его странного, почти театрального заявления. — Нет, Стеф, — тихо ответила я, — я родилась без магии… у сифонов не может быть своей магии. Просто я успела часть вытянуть из запечатанных магией книг и часть — из этого мира. — А что насчёт двери… — продолжила я, листая страницы с заметной концентрацией, — нет, скорее тут другое. Раз нет ведьмы со своей магией, нужно искать артефакт. И во всём этом явно есть подвох… явно есть. Я углубилась в книгу, перебирая страницы, отмечая магические символы и древние заклинания, а Стефан сидел рядом, молча наблюдая за мной. Его взгляд был сосредоточенным, почти напряжённым, но он не перебивал — видно было, что он пытался связать моё рассуждение с тем, что мы уже узнали, со всеми опасностями, что таились в этих строках. Комната стала тише; лишь скрип половиц от редких шагов за дверью, слабый ветер, пробивающийся сквозь шторы, и лёгкое тиканье часов создавали странное ощущение, что время тут будто растянулось. Я чувствовала его присутствие рядом, его внимание, его осторожность, и это придавало уверенности — хоть бы только на мгновение. Я листала страницы, ощущая, как холодный утренний свет, просачиваясь через шторы, слегка теплил мои руки и обдавал страницы мягким сиянием. Вскоре взгляд упал на описание древнего артефакта — Осколок Таласа. Он упоминался вскользь, в разделе, посвящённом магическим ловушкам и путям выхода из замкнутых миров. В тексте говорилось:

«Осколок Таласа — древний реликт, некогда созданный ведьмой-заклинательницей в союзе с одним из первых сифонов.

Артефакт способен временно заменить магическое ядро, необходимое для создания или разрушения временных магических уз. При использовании требует жертвы: энергию жизни, магическую суть или воспоминание, значимое для обладателя.»

Я замерла, прочитав эти строки, пальцы машинально сжали книгу. Стефан слегка подался вперёд, заметив мою остановку и взгляд, который зацепился за каждое слово, будто пытался впитать смысл. — Что там? — тихо спросил он, глядя мне в глаза. Его тон был мягким, но в нём сквозила тревога. — Мы нашли зацепку? — Наверное… но это не подходит, — сжала я губы, листая дальше. Сердце слегка дрожало, как будто я уже чувствовала тяжесть возможной жертвы, которую потребует этот артефакт. Стефан кивнул, принимая мою сосредоточенность. Он откинулся немного назад, позволяя мне погрузиться в чтение, и я слышала, как ровное дыхание рядом держало пространство безопасным, давая возможность полностью сосредоточиться. Его терпеливое присутствие, тихое и внимательное, словно приглушало шум мира за стенами комнаты. Я углубилась в текст, ощущая, как каждое слово становится кирпичиком в моём понимании, а слабый свет, падающий на страницы, создавал тёплое, почти сакральное ощущение этого дня. Листая дальше, я заметила раздел, написанный менее чётким, рваным почерком — будто его добавляли второпях, уже после основного текста. Чернила в некоторых местах расплылись, строки местами накладывались друг на друга, словно автор сомневался, стоит ли вообще оставлять это знание. Раздел назывался «Слой Врат» — древняя магическая структура, напрямую связанная с тюремными мирами. И одна строка врезалась в меня сразу, будто кто-то резко дёрнул за нерв:

«Когда связь с внешним разломана, выход можно найти только через зеркало сущности — отражение того, кто связан с тюремной тканью. Но лишь истинно чужой сможет пройти, не оставив следа.»

Я невольно пробормотала это вслух. Слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, как пепел. Стефан нахмурился, придвинувшись ближе. — «Зеркало сущности»?.. «Истинно чужой»?.. — задумчиво повторил он. — Это может быть о тебе… или о Кае. Но что значит «не оставив следа»?.. Он опустил взгляд на книгу, потом снова посмотрел на меня. — Кажется, ты была права. Здесь определённо есть подвох. И он действительно был. Внутри меня будто что-то оборвалось и тяжело рухнуло вниз. Конечно. Ну конечно. Только один... Я предполагала это где-то глубоко, на уровне мерзкого предчувствия, но до конца принять была не готова. Где-то внутри поднялся тонкий, почти детский крик: Я тоже хочу выбраться. Пожалуйста. Не оставляйте меня здесь. Но я не позволила этому голосу заглушить разум. Я сидела, уставившись в страницу пустым, расфокусированным взглядом, пока слова расплывались перед глазами. Мне нужно было взять себя в руки. Всё получится. Стефан поможет. Он не бросит меня здесь навсегда. Я натянула на лицо привычную маску — спокойную, почти игривую, чтобы не тревожить его своими страхами, — и подняла на него взгляд. — Стефан, мы вроде как взяли тенденцию держать обещания друг другу? — мягко улыбнулась я, намеренно обходя острые углы. — Можешь пообещать мне кое-что? Он посмотрел внимательно, слишком внимательно. Взгляд цеплялся за интонацию, за эту неестественную мягкость. Его губы тронула лёгкая полуулыбка. — Если ты сейчас собираешься хитрить, будь готова к ответному удару, — тихо усмехнулся он. — Но да. Мы держим обещания. Стефан подался вперёд, ловя мой взгляд. — Что ты хочешь, чтобы я пообещал, Ви? Я выпрямилась. Маска сползла сама. — Если будет шанс уйти из этого мира только одному… — я посмотрела ему прямо в глаза, не моргнув, — уйдёшь ты. Слова дались тяжелее, чем я ожидала. — Ты должен пообещать. У тебя там друзья. Не обычные люди. Среди них точно есть ведьма — она поможет вытащить меня. Но сначала ты должен выбраться. У нас нет времени искать идеальный вариант. Этот — самый логичный. Он слушал молча. Во взгляде появилось что-то острое, колючее — смесь боли, сопротивления и яростного нежелания соглашаться. — Этот мир создан, чтобы удерживать сифонов, — продолжила я тише, уже без попыток смягчить правду. — Поэтому «истинно чужой» здесь ты, Стеф. Только ты сможешь пройти. А потом… асцендент, ведьма — и ты вернёшься за мной. Он медленно выдохнул. — Ви… — начал он, тяжело подбирая слова. — Я понимаю твою логику. Но обещание — это не просто слова. Это значит быть готовым оставить тебя здесь. С Каем. В мире, созданном для него… и, возможно, теперь для тебя. И просто уйти. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть усталость и мысли разом, и тяжело выдохнул. — Я не могу так просто пообещать, — сказал он наконец. — Потому что если будет хотя бы малейший шанс, что мы выберемся вместе, я выберу его. Даже если это будет опаснее, дольше, труднее. Он посмотрел на меня уже мягче, склонив голову чуть набок — так, как делал всегда, когда говорил что-то по-настоящему важное. — Ты — не план Б, Ви. Ты часть плана. От этих слов в груди что-то дрогнуло, тёплое и болезненное одновременно. — Но если всё сложится именно так, как ты говоришь… — продолжил он тише. — Если я действительно не смогу забрать тебя с собой и выбора не останется — тогда я обещаю. Я уйду. Но только для того, чтобы вернуться за тобой. Считай, это обоюдное обещание. Я улыбнулась — искренне, благодарно, позволяя себе эту маленькую слабость. — Спасибо. Тишина между нами стала мягче, будто напряжение слегка отпустило. Я задумалась на мгновение, а потом ухмыльнулась, ощущая, как внутри снова поднимается привычный, опасный огонёк. — А насчёт психа… — протянула я, — не переживай. Теперь, когда мне не придётся притворяться человеком, я могу дать ему достойный отпор. Я усмехнулась шире, уже почти смеясь. — Сам ещё бояться меня будет. Кто знает… придёшь за мной — а он в углу сидит, дрожит, — я сделала неопределённый жест рукой, — и бормочет что-нибудь жалкое. Стефан рассмеялся следом — негромко, но искренне. В его смехе слышалось облегчение, будто он наконец позволил себе вдохнуть полной грудью. — Хочу это увидеть, честно, — сказал он. — Такой финал был бы идеальным. Представляю: он лепечет «это была ошибка», а ты стоишь над ним с видом королевы хаоса. Он усмехнулся, откинулся на спинку кровати, потянулся, будто сбрасывая с плеч невидимый груз. — И знаешь… мне нравится видеть тебя такой. Настоящей. Без страха. С огнём. Он посмотрел на меня чуть внимательнее, прищурившись. — Даже если этот огонь немного пугает, — добавил он с лёгкой ухмылкой, — особенно когда ты говоришь о Паркере с таким… азартом. Стефан замолчал, не отводя взгляда, и в этом молчании было больше смысла, чем в словах. — Так что дальше, ведьма?