Я об этом не просила.

Глаза болели. Рядом, что-то противно пикало, да настолько, что хотелось то, что пикает разебать. Кое-как открываю глаза. Осматриваю помещение. «Блядь… Рома действительно пидорас…» — как только меня выпустят из больнички я первым дело его познакомлю со своим кулаком! — «А, это ещё что?..» — Руки были… не мои. Это блядь не мои руки! Начинаю ощупывать своё лицо и тело. Благодаря привычке поддерживать лицо во время занятий, я хорошо знаю своё лицо. И, это, блядь, было не моё лицо! Это лицо круглое, а не овальное, это лицо с ещё немного пухлыми щеками, а не с уже формирующимися скулами, эти волосы были со стрижкой под мальчика, а не до конца лопаток, у этого тела была абсолютно плоская грудь а не моя гордость... Возле двери что-то упало. Я подняла взгляд. Там стояло две женщины и один мужчина. Одна из женщин была маленькой и пухленькой, как пирожок, с необычными зелёными волосами. Вторая женщина была значительно выше, с уже нормальными блондинестыми волосами. Мужчина тоже радовал своей обычностью. Пирожок со слезами на глазах и криком ''изуку'' бросилась ко мне, у второй женщины глаза тоже были на мокром месте, мужчина же куда-то побежал. «Почему я понимаю, что они говорят? Кто эти люди? Что происходит?» — Вы… — голос тоже не мой — Кто вы такие? В палате как будто стало на несколько градусов ниже. — И-изуку… Ты ч-что такое говоришь? Э-это же я… Твоя мама. — Пирожок как-то изменилось. Когда она ко мне подбегала чувствовалось облегчение, а сейчас страх. «Лучше скажу правду.» — Я вас не знаю.

***

Лучше бы я молчала. Эти белые халаты провели столько тестов, что я сейчас готова богу душу отдать… А, точно. Теперь могу без шуток шутить про то, что умерла молодой. Рома пидорас. Что бы его черти выебали. Подведём итоги: первое — теперь можно было наплевать на летную сессию; второе — Рома действительно пидорас; третье — нужно записать всё, что помню о каноне; в четвёртых — найти и прибить тех кто довёл это тело до самовыпила; в пятых — узнать этот мир поближе. — Эх, яблочко, да с голубикою. Подойди буржуй, глазик выколю. Глазик выколю, другой останется, чтобы знал гавно, кому кланяться. — красиво всё же тут. Какое-то цветочное дерево, которое я не знаю, почти отцвело, но так же красиво. Жаль, что мама не видит. Дверь зашуршала и на пороге появился подросток, чья внешность без всяких сомнений говорила, что этот парень был сыном пары, что была с Инко. В руках парень держал пакет, с предположительно, яблоками. — Больше не смей так делать. Карга меня вся извела. — Поставив пакет на тумбу парень остался, хотя было видно, что он тут находится не хочет. — Если твои родители заставляют тебя общаться со мной, то я могу попросить чтобы от тебя отстали. Кстати, ты кто? — Парень в первые за всё пребывание посмотрел на меня. Плохие эмоции, ох, и плохие же у него эмоции были в глазах. — Что? Тебя не предупредили о моей амнезии? — Не удержалась и показательно бью себя по голове. — «Ауч! Забыла про бинты!» — В детстве… В детстве мы дружили… — парень звучал так будто заставлял себя говорить. — Сейчас же… Сейчас я… «Он сейчас заплачет.» — Придётся начать всё с начала. Я, не тот кто прыгнул с крыши желая закончить эту жизнь. Если ты чувствуешь вину, но ты был просто приятелем, то советую найти способ перестать чувствовать вину. Её на тебе нет. Если же ты приложил к этому решению руку, то вина на тебе есть. Сколько? Не знаю. Но то, что ты чувствуешь вину говорит, что не всё потеряно. Надеюсь стать с тобой ближе. — Притягиваю руку с открытой ладонью. — Мне сказали, что меня зовут Мидория Изуку. А, тебя как? Парень поднял взгляд на мою руку. Явно что-то вспоминал. Надеюсь что-то хорошее. — Бакуго Кацуки. — Всё-таки я дождалась ответа. — Приятно познакомиться. Надеюсь на выгодное сотрудничество. Или это не в таких ситуациях говорится? Кацуки как-то изломано усмехнулся. — Не в таких. Ботаник. — Я увлекался ботаникой? — Глазками хлоп-хлоп, я ни чё не пон-пон. — Неа, но ты был тем ещё заучкой. У тебя всегда были оценки на высоте. А, ещё всегда таскался с тетрадкой в которую ты записывал причуды разных людей. Что героев, что просто знакомых. — Кстати о причудах! — Ну, раз так вовремя подвернулся разговорчик, грех не воспользоваться. — Я не знаю, что это такое. — Не, кое-что знаю, но лучше уточню. — Доктор сказал, что в связи с ситуацией связанной с жизнью и смертью у меня она как раз таки пробудилась. Мне конечно объяснили, но научном языке, так, что я понял с пятого на десятое. — Складываю руки в молитвенном жесте, так же тут принято? — Объяснишь, так чтобы я понял? — Ха! Тупой Деку ты!.. — и внезапно замолк. Понятно. — Деку? Деревянный? Я настолько не гибкий? — Сделаю вид, что не поняла, так как действительно не совсем поняла. — Нет, проста кличка с детства. — Опять на меня не смотрит и замкнулся, да, что ж ты будешь делать?.. Мне нужна коммуникация для пополнения информации чтобы понять хотя бы поверхностно этот мир. — А, я как тебя звал? Или только ты мне дал прозвище? — Ка-чан. — Родил наконец Кацуки. — Ка-чан?.. Ка-чан, может ты мне объяснишь таки о причудах? — Хм! Ну слушай ботаник…

***

«Вот не нравится мне это.» — Я вышла из больницы, которая мне уже роднее Инко стала, вместе с Инко. Врачи наконец-то дали добро на то, чтобы меня отпустили. И вот идём мы домой. С Инко. В полной тишине. После того как Инко навестила меня второй раз, я решила сказать ей правду, правда через письмо, а то если бы эти белые халаты услышали бы, что я рассказываю, то путь в псих.диспансер был бы мне обеспечен, как комната с мягкими стенами и стильной рубашкой. А, чтобы кто-нибудь левый не прочитал я написала на родном, тут есть японско-русский переводчик, так что у Инко проблем не должно было возникнуть. А, учитывая как она на меня смотрела все следующие посещения и как молчит сейчас, то можно спокойно поверить, что проблем действительно не было. Ну или они не были критичными. Подходим к её дому, что ж… Я всё равно не помнила как он выглядит, так что нормально. А, вот если вспомнить, что после разговора внутри этого дома, меня могут из этого самого дома выгнать, то мои старые друзья под кодовым названием ''нервы'' начинают шалить. — «Ну, как говорится… С Богом!» Когда только вошли, всё было нормально. Но потом меня пригласили ЗА СТОЛ! Моя жопа чует, что мне пизда! — Изуку… Нет, Вероника так? — МНЕ ПИЗДА! «ТАК! Вдо-о-о-о-о-о-ох… Вы-ы-ы-ы-ы-ы-ыдох… Всё! Пошла пизда по кочкам!» — Верно. Как вижу японско-русский переводчик не подвёл. Инко заметно напряглась. Мне пизда-а-а-а. — Как… Как давно ты в моём сыне? — Я проснулась Мидорией Изуку незадолго как мы впервые встретились. Что сейчас с настоящим не знаю. Может сейчас он в моём теле, а может быть где-то в другом месте. Я не знаю. Как и почему я в нём оказалась. — Сон под мостом, мы скоро встретимся! Инко закрыла лицо руками и начала плакать. Нормальная реакция. Вот ты думаешь, что твой ребёнок жив пусть и потерял память, а потом оказывается, что это и не твой ребёнок, а какой-то самозванец. Жалко женщину. — Уйди, просто уйди. — Не отрывая рук от лица прошептала Инко. Похоже до этого разговора какая-никакая надежда, на то, что это просто недарозумение была. А, сейчас пазл который она не хотела складывать сам сложился. Лучше действительно уйду. Но пока, не из дома. Стараясь как можно тише ходить, я крадусь в, вроде как, комнату Изуку, туда с такими эмоциями Инко не сунется. Как можно тише открываю дверь. Так же тихо включаю свет. Чуть не ору матом. «Господи-Иисусе… Ну и рожа… В аниме и манге так жутко она не выглядела… Так теперь когда более или менее успокоились нужно решать важный вопрос. Где спать? Уже почти вечер, сомневаюсь, что Инко скоро успокоится и пока меня не выгнали из этого дома нужно этим воспользоваться. В гостиной-кухне Инко плачет так, что по любому не вариант. Так, что либо коридор, либо прихожка, либо ванная.» — Ещё раз осматриваю комнату, замечаю, что постельное белье тоже с этой рожей. — «В прихожке можно укрыться куртками.»