Песнь о Красном Ниле. Тепло души

Не слышавшая ранее посторонних звуков Эва сморщилась от писка в ушах. «Она? Править Дуатом?» Девушка слегка отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Анубису. — Править? Но как я… мои силы… — Я нареку тебя своим именем, ты будешь зваться Инпут[1] - матерью тьмы и госпожой истины[2], мое имя даст тебе новые силы. Ты понесешь от меня дочь Кебхут[3]. — Ч-что? — Эва невольно отшатнулась, но строгий и властный взгляд Анубиса пригвоздили девушку к месту. — Как я могу стать твоей женой, если я породила… Бог впервые рассмеялся: низко, раскатисто. От этого звука, казалось, дрожало нутро. Анубис снисходительно посмотрел на Эву, как на несмышленого ребенка. — Ты – сетра Сета, но это не помешало тебе разделить с ним ложе. Ты же сестра и Осириса, от которого понесла дитя[4]. Мы- Боги, Нефтида, мы передаем нашу силу друг другу, поэтому многие принципы, которые присущи людям, мы не разделяем. Я дам тебе новое имя – более могущественное и, что бы ты не сделала, не заберу твою силу, как однажды поступил Сет. — Анубис снова расслабленно откинулся на спинку трона. — Но… твой второй приход сюда будет болезненным, Нефтида, ты умрешь в муках. Девушка даже не обратила внимание, что говорил ей страж про боль и смерть, ее мысли были только об одном: «Лишиться имени покровителя? — в первые за долгое время Эва поняла, что не хочет терять могущественное имя Сета – великого бога хаоса и и красных земель, война, который способен одолеть вечный мрак. — Мой хаос». Но разве имела она право на свои желания, если речь шла о всем живом вокруг? Настроенная решительно, Эвтида подняла уверенный взгляд на божество. — Я согласна.

***

Сет и Амен вглядывались в красную пустыню под ночным куполом. Отряд эпистата прибыл вовремя, как и подобает натасканным гончим. Готовые в любой момент  кинуться и растерзать противника по команде старшего, они стояли в готовности. Они не знали, чего ждать: искусен ли враг в ведении боя или черной магии? Велико ли войско противника или охотники быстро расправятся с врагом? Узнав о сущности Сета, эпистат своей манеры общения не изменил: говорил неохотно, с подозрением. Видимо, мысль, что рядом с ним собирался биться тот, чье имя когда-то воспевал весь Верхний Египет, казалось несерьезной. Но все же… — Буря… твоих рук дело? — Амен кивнул вперед, указывая на большое облако пыли. Глаза Сета полыхнули огнем, он уже принял свою вторую ипостась, которая отличалась от людской: длинные красные волосы были затянуты в тугой узел, посох стал в два раза больше, а само тело божества было увешано золотыми доспехами. — Это не буря, охотник. Это пыль, поднимаемая змеем Апопом. Амен тяжело сглотнул. Биться с древними божествами ему еще не приходилось. «Насколько велик змей, раз поднимает в воздух столько песка?». — Отдай приказ отряду, пусть готовятся, — не глядя на охотника сказал Сет. — Что их ждет? Бог войны и ярости, внимательно вглядываясь в горизонт ответил: — Хворь. Сет двинулся в сторону вечного врага, а Амен поспешил к своему отряду, чтобы бок о бок биться со своими братьями. Бог войны подбирался все ближе к облаку пыли. «Долго же ты ползал от меня, мрак». Мужчина,взмахнув посохом, сделал один оборот над головой и взметнул наконечник в небо. Тяжелое облако песка поднялось над пустыней  и скрылось в грозовых облаках. «Начнем». Сет в один прыжок скрылся следом.

***

Ливий, расположившись в одном шатре вместе с телом Эвы, кропотливо готовил лечебные мази и отвары для предстоящей битвы. Охотников было много и наученный лекарь понимал, что этой ночью ему придется спасти много раненых. И за какую-любо жизнь в гонке со смертью он все-таки проиграет. Мужчина посмотрел на лежащую Эву: сутки прошли, а признаком жизни она так и не подавала. Стараясь прогнать грустные мысли, Ливий налил теплой воды в чашу и смочил тряпицу, чтобы заботливо промокнуть бледное лицо подруги. — Моя бедовая госпожа, как же так вышло, что вслед за учеником я потерял и подругу… — мужчина бережно провел влажной тряпкой по лбу девушки, приговаривая: — пожалуйста Эва, очнись. Ни Сет, ни эпистат места себе не находят, даже Агния шутить перестала, а я…кажется я вовсе теряю веру, ведь… Девушка резко распахнула глаза и села на ложе. — БОГИ! — Ливий испуганно вскочил, выронив из рук чашу с водой, и повалился на пол. — Ливий?! — девушка казалась такой же испуганной и взбудораженной. — Эва? Незримый Бог! — мужчина в один шаг оказался рядом с подругой и сгреб ее в охапку. — Как же ты всех напугала, бедовая, дай посмотрю, — Ливий стал внимательно осматривать девушку: пульс ускоренный, зрачки расширены, дыхание сбитое – главное, что живая. Она одернулась от осмотра друга и внимательно вгляделась ему в глаза. — Слушай внимательно, Ливий… — и Эва рассказала ему про багровую куркуму и про встречу с братом. — хворь наступает вместе с Апопом, поэтому набери цветка и смажь клинки охотников, это должно помочь. Ливий не успевал за ходом мыслей девушки, но сделал так, как она велела. Взяв большую сумку и, кинув прощальный взгляд на подругу, лекарь спросил: — Мы же увидимся, Эва? Ты никуда не собираешься деваться? Внутри кольнуло от осознания, что эта встреча с другом, возможно, была последней, но она не имела права сеять в его душе панику – он нужен сейчас всем людям, нужен ей. — Если не будешь мне надоедать, господин Пелийский, то так уж и быть, останусь с тобой. — Заноза, — Ливий шуточно закатил глаза и скрылся из шатра. «Прощай, Ливий». Девушка смахнула подступающие слезы и выскочила следом из палатки. «Надо найти Сета».

***

Эва бежала по холодному песку с невероятной скоростью. Она всегда была быстрой, но сейчас она чувствовала себя иначе: сокрытая сила древней богини стремилась вырваться наружу. Впервые Эвтида понимала, что ей надо сделать, она не испытывала страха, лишь твердую непоколебимую уверенность. Девушка стремительно неслась туда, где над красной землей периодически полыхали то зеленые, то красные огни. «Сет уже бьется со змеем. Скорее!». Эва побежала быстрее, краем глаза она заметила столкнувшихся в битве  отряд охотников и… «Что это?». Черные бестелесные тени ловко лавировали между охотниками, ранняя то одного, то другого. И самое страшное было то, что коснувшись одного из отряда, тень сразу забирала его силы, превращая в подобных себе. «Хворь». Армия болезни стремительно приумножалась. И охотникам приходилось биться против своих же. Вдруг из всего сплетения битвы, Эва увидела родную белую копну волос: Амен умело и со скоростью урагана оттеснял бестелесных существ все дальше от отряда. — Амен! — девушка крикнула изо всех сил… а сил у нее было много. Услышав любимый голос эпистат тут же нашел ее взглядом. — Эва! — охотник тут же кинулся к девушке, но ему преградила путь тень. Эпистат без труда избавился от противника и двинулся в сторону Эвы. — Нет! — она махнула руками в сторону лагеря. — Идите к Ливию, смажьте свои клинки! — Что? Эва, остановись, куда ты… — мужчина старался пробиться к любимой, но тени то и дело возникали перед ним, преграждая путь. — Я справлюсь! Уходите! Мужчина кинул обеспокоенный взгляд на девушку, но ее глаза, полыхнувшие красным огнем, остановили его. «Она справится». Амен кивнул и отдал команду своему отряду. Девушка же продолжила путь к своему покровителю, страшась, что может быть слишком поздно.

***

Сет, сцепившись с могучим змеем, чувствовал, как силы покидают его. Вот и теперь, очередной удар острого хвоста пришелся прямо в ребра, отшвырнув бога пустыни обратно на землю. — Сееет! — Эвтида, заметила, как покровитель стремительно летел с небес на землю. От удара, по земле пошла сильная вибрация, едва не сбив девушку с ног. Она добежала до облака пыли, которое медленно осаживалась, и упала на колени перед покровителем. — Господин! — Эва испуганно выдохнула: лицо покровителя было в крови, вдоль живота тянулась глубокая рана. — Меренсет? — слабо ответил мужчина, приоткрыв один глаз. — набегалась по..Дуату, затейница? — он попытался усмехнуться, но тяжело закашлял. От каждого резкого движения рана раскрывалась сильнее. — Тише... — Эва аккуратно положила голову мужчины на свои колени. «Что мне сделать? Как отдать силу?» «Выпусти» — древний и могучий голос богини отозвался внутри. Эвтида прикрыла глаза, чтобы отдать свое тело под контроль той, что была богиней рождения и смерти, владычицей свитков и женой могущественного бога ярости и хаоса, всей красной земли. — Нефтида… — слабый голос Сета дрогнул, а слегка дрожащая рука коснулась нежной щеки, — моя жена. — Мужчина с несвойственной ему любовью во взгляде заглянул в алые глаза супруги. — Мой хаос, — богиня склонилась к губам мужчины и оставила легкий поцелуй на них. Сет ответил сразу, намереваясь углубить поцелуй, но Нефтида мягко отстранилась. — Как ты… как ты вернула силу? — мужчина с трудом приподнялся, продолжая внимательно смотреть в глаза жене. — Маленькая шезму оказалось очень догадливой. Она договорилась с Анубисом. — Эва? Какой ценой? — Сет с беспокойством заглянул в глаза. — Что она отдала ему? Вместо ответа Нефтида снова припала губами к мужу. Теперь же поцелуй был страстный,  полный разрушительных и взрывоопасных чувств. Языки сплелись в отчаянном танце, даря друг другу невообразимое удовольствие. Богиня положила руки на груди мужчины, и Сет почувствовал, как грудь наполняет сила – рвущаяся, неконтролируемая, такая же, как и его любимая супруга. — Стой, — Бог попытался отстраниться, но Нефтилда не позволила. Не отрывая рук от его груди, она перекинула ногу через мужчину и села на него сверху, не позволяя сдвинуться. Она продолжала ласкать его губы с такой жаждой и скрытой агрессией, что в порыве несколько раз до крови прикусила его губу. Зарычав Сет приподнял жену за ягодицы, усаживая на себя сильнее. Его руки стали блуждать по уже хорошо знакомому и такому любимому телу. Грудь продолжало наполнять тепло, а рана на животе медленно затягивалась. — Я люблю тебя, мой хаос, — женщина прошептала в губы мужчины, замедляя поцелуй. Точнее не она. Замедлилась уже Эва. Сет почувствовал, как напор стал слабее, язык неуверенным, а губы соегка подрагивали. Эго целовала уже Эва. Медленно, осторожно, до трогательного неумело. Бог сдержал порыв глубже проникнуть языком в ее рот. Он наслаждался той неуверенностью в ласке, что дарила ему Эва. «Остановись…Эва, Остановись». Девушка на резком судорожном вдохе отстранилась, продолжаясь лбом прижиматься ко лбу Сета. Она по-прежнему сидела нем, чувствовала его руки на своих ягодицах. «Что я наделала?». Эва попыталась слезть с бедер мужчины, но тот не позволил. Крепко сжав талию девушки, Сет издевательски хмыкнул: — Тв вкусная шезмочка, не бойся, не расскажу твоему охотнику.

***

Амен вел раненого Тизиана в палатку к лекарю. У подручного была серьезно ранена рука, и черные полосы хвори расползались от места ранения все выше, стремясь добраться до сердца. — Держись, Тиз, — эпистат вспомнил битву, когда они отбивались от десятки черномагов. Тогда они потеряли своего боевого товарища, Менту. Главный охотник не мог позволить Снова потерять верного дурга. — Оставь, Амен… — слабый голос донесся из уст друга. — Не смей сдаваться, борись до конца, как боролся Себек. Имя отца, произнесенное из уст друга, придали сил. Тизиан заметно прибавил шаг, стараясь, облегчить другу ношу. Зайдя в палатку, Амен опешил. Кругом лежали другие раненные охотники: кто-то спокойно ожидал своей очереди, кто-то зло рычал, стараясь не реагировать на боль, а кто- то… уже никогда не присоединиться к охоте. Ливий носился от одного раненного к другому, попутно растирая в ступке лепестки багровой куркумы. Рядом с ним также бегала недовольная Агния, которая причитала, что лучше бы вспарывала брюхо врагам, чем потирала слюнявым охотникам животы. — Амен? — наемница подбежала к эпистату и помогла опустить раненого друга на ложе. — вышли меня на поле, от меня там пользе больше, чем здесь. — Сказал, нет! — мужчина строго посмотрел на наемницу. — Я скорее покалечу кого-то, чем помогу. — недовольно ответила Агния, попутно накладывая на руку Тизиана масло растертого цветка. Несмотря на возмущения наемницы, она все делала быстро и с хирургической точностью. Бранилась, но помогала каждому, кого приносили в их палатку. Она внимательно слушала Ливия и в точности делала все ,как он говорил. Вот и теперь, она знала, что первоначально, надо наложить растертый цветок на место ранения,  что она и делала. — Ливий! — Агния позвала лекаря, который только что оказал помощь другому охотнику. Лекарь подбежал к Тизиану и обеспокоенно осмотрел руку. Он склонился к Амену, чтобы слышал только он: — Хворь далеко прошла, возможно, придется резать. — Говори громче, Пелийский, я здесь, — недовольно заметил Тизиан, морщась от боли, но сдерживая болевые стоны. — Резать руку, говорит, будет! — не церемонясь крикнула Агния. — Чур, этим займусь я. Амен тяжелым взглядом одарил наемницу. — Сделай все,  чтобы выжил. Амен опустился к Тизиану и сжал его здоровую руку. — Слушай внимательно, — эпистат смотрел в глаза другу, отмечая, что тот находился в здравом уме. — Если не вернусь – возьмешь командование на себя, передаю тебе полномочия верховного эпистата. Тизиан нервно мотнул головой. — Не говори..подобного.. ты вернешься, да и я…— мужчина кивнул на свою раненную руку. — куда мне охота с одной рукой. — Я сказал, Тиз,  это приказ. — Но… — Брат, — Амен впервые с момента смерти их общего друга обратился так к Тизиану. Помнил, как тяжело переживал смерть друга и зарекся, что по службе дружбы водить больше не будет. Тизиан удивленно вгляделся в лицо товарища. После поднял здоровую руку для рукопожатия. Амен крепко пожал руку друга. — Очистим наш Египет от хвори, брат. — Тизиан ответив другу уверенным взглядом, кивнул на выход. — Иди. Амен поднялся и, кинув прощальный взгляд на друга, стремглав понесся на поиски Эвы. [1] В XVII (Кинополисском) номе Верхнего Египта, носящем её имя, считалась женой Анубиса. [2] Титулы богини Инпут [3] Кебхут — богиня бальзамирования и чистой прохладной воды в древнеегипетской мифологии. [4] Согласно древнеегипетской мифологии, у Нефтиды были братья – Сет и Осирис, первый был ее мужем, а от второго она родила Анубиса.