Песнь о Красном Ниле. Тепло души

Она бежала по холодному песку, стремясь скорее добраться до Ливия. «Возможно, понадобится моя помощь?» Впереди Эва увидела поле битвы, где лежали тела охотников и черные плащи теней. «Боги!» Девушка обернулась, чтобы посмотреть в небо, где бились свирепые и древние существа. Красные всполохи то и дело разрезали ночное небо. «Живой». Воспоминания от недавнего поцелуя запустило разряд по всему телу. Эва чувствовала все: горячее дыхание Бога и растекающееся внизу живота желание Нефтиды. "Сейчас не время!" Эвтида, испуганно вглядевшись в бездыханные тела, с облегчение обнаружила, что среди них не было ни Амена ни Тизиана. По поводу Агнии она не волновалась – знала, что эпистат не пустит ее биться. Девушка, миновав небольшую возвышенность, увидела стремительно бежавшего навстречу главного охотника. — Амен! — Эвтида! — эпистат, облегченно выдохнув, бросился к девушке. Они бежали навстречу друг другу, и Эва чувствовала, как глаза наполнялись слезами облегчения. "Мой милый господин". Когда они оказались настолько близко, что Эва могла разглядеть холодный блеск бесцветный глаз, прямо перед ней возникло несколько теней. — Ах! — она резко остановилась, испуганно выдохнув. — Назад! — Амен, достав кинжал, ускорил бег, чтобы как можно быстрее оказаться рядом с девушкой и защитить ее. Но перед охотником также выросли тени. — Амен! — Эва! — мужчина впервые почувствовал настоящую панику. Всегда спокойный и расчетливый он ощутил, как нутро сковывало от страха. Девушка начала пятиться назад, но вскоре заметила, что тени не нападали: парили над землей и, казалось, внимательно взирали на нее. «Что такое?» Вдруг, тени одним резким движением объединились и рухнули на землю, образуя на красном песке черную лужу. — Так вот какая ты, Нефтида Меренсет, — мужской хриплый голос доносился прямо из черной субстанции, которая медленно поднималась к небу, образуя человеческий силуэт.  Девушка испуганно посмотрела на Амена, отбивающегося от теней. Другие охотники подоспели, чтобы помочь командиру. Эвтида вернула внимание к незнакомцу и испуганно отшатнулась. «Саамон». Мужчина лет пятидесяти стоял в черной бесформенно мантии. Из-за высоко роста и широких плеч он был похож на скалу. На его лице не было маски, поэтому Эва хорошо разглядела его: бездонные глаза взирали на нее с хитрым прищуром, черные полосы хвори тянулись по всему лицу, а на тонких губах играла безумная улыбка. — Даже жаль убивать такую красоту, – Саамон двинулся в сторону Эвы. — Ты Саамон? — она старалась тянуть время: может Амену удастся пробиться и защитить ее? Или же Сет одолеет Апопа и спасет ее? — Ты уже знаешь ответ, шезму, — Черномаг медленно двинулся в сторону девушки. Там, где ступала его нога расплывалось черное пятно хвори. — Наши души теплые, почему? Саамо равнодушно пожал плечами. — Мы с тобой носим имя одного божества – Сета, — старший черномаг, взметнул правую кисть вверх и из-под земли выбрались новые тени и бросились в сторону охотников. — Ты пришел с Апопом, что ты сделал? — Отдал ему свою душу во служение, он-то и помог мне так долго скрываться от Сета. — Но если змей выиграет битву, тогда все живое умрет, а в нашем мире наступит вечный хаос, зачем тебе это? — Ночь – истинная подруга для черномага. Какой прок жить в мире, освещаемым Ра, если вся сила заключается во мраке? Девушка нахмурилась, продолжая пятиться. — Ты не прав, Сет опять победит Апопа и отправит его в Дуат, а Ра снова проплывет на своей ладье. Саамон хрипло рассмеялся - Новый день не наступит, глупая маленькая шезму. Люди не вылечатся от хвори, а я стану повелителем всей скверны в этом мире. Я поставлю на колени самого фараона, эпистата, всех тех, кто когда-то верил в богов. Я уничтожу культы всех божеств, сохранив почитателей Апопа. «Он безумен!». Эва поняла, что помощь не успеет, поэтому решила действовать самостоятельно, но перед этим она задала главный вопрос: - Ты убил Исмана, моего брата? Саамон остановился и лениво задумался, пытаясь понять, кем был тот юноша из того множества, что он уже убил? - Которого ты заставил утопиться в Ниле, - Эвтида чувствовала, как в груди разливалось раскаленная, словно сама лава, ярость. Мужчина, резко хлопнув в ладоши, весело воскликнул: — Ах, да! Мальчишка, который быстрее именитых лекарей нашел лекарство от хвори, — Саамон остановился, издевательски взирая на девушку. — мальчик так и не успел поделиться своими открытиями с главным лекарем. Эвтида чувствовала, как внутри клокотало и стремилось вырваться наружу нечто, что способно стереть всю погань и черноту с лица мира живых. Она впервые остановилась и сделала смелый шаг вперед, глаза полыхнули огнем, а атмосфера вокруг нее завибрировала. — Ты ошибаешься, старик, — голос Эвы стал более низким, в нем чувствовалась угроза и непоколебимое желание мести. — снадобье из багровой куркумы уже готовится для искоренение хвори. — девушка победно улыбнулась, заметив опустившиеся уголки рта черномага. — Тогда я убью тебя прямо сейчас, Нефтида, заберу твою сила и пошлю исфет на весь мир живых, — мрак клубился вокруг мужчины, тени угрожающе порывались в сторону девушки, стремясь разорвать на куски. Эва прикрыла глаза, она больше не чувствовал страха. «Я – смерть несущая и жизнь дарующая, я - возлюбленная бога Сета — она открыла глаза, горевшие огнем». — Я – Нефтида Меренсет! — женский крик заполнил пространство, запуская вибрацию по пустыне на многие километры. Охотники, сбившиеся с ног, повалились на землю, и только Амен остался стоять и удивленно взирать на Эву: сильную, устрашающую; на кончиках ее пальцев сияло золото, а в глазах пылал неистовый огонь. Он услышал ее полное имя и все встало на свои места. Амен устремил взгляд наверх, где небо озаряли красные всполохи – божественный огонь Сета. «Меренсет… — пронеслось в голове эпистата. — возлюбленная бога Сета». Казалось, мир ушел из-под ног. Его маленькая Эва была той, кому принадлежала сама смерть…той, кто принадлежала могущественному Богу, одолевшему Апопа. «Эва…». Мужчина тут же отбросил все посторонние мысли. Кем бы она не была, Амен доберется до нее, убережет, отдаст за нее жизнь. — Эва! — крикнул охотник, но его голос утонул в округе красной земли. — Твое место в пасти Амат, старик, также, как и место Апопа в самых темных уголках Дуата. — девушка, чье нутро разрывала разрушающая сила, вскинула правую руку, пронизывая красным свечением бестелесных существ, подступающих к ней. Саамон лихорадочно облизнул губы, подходя к Эве все ближе. — Убивать тебя будет намного приятнее, маленькая шезму. Апоп разорвет Сета, а я уничтожу всех, кто вскинет в мою сторону клинок. — договорив, Саамон вытянул руки к небу, взывая своих бестелесных помощников. Со всех сторон на Эву полилась чернота. Хворь протягивала к ней свои руки, стараясь ухватиться хотя бы за локон волос. — Прочь! — девушка, вскинув руки в стороны, обратила свой взгляд на противника: глаза пылали огнем в перемешку  с золотом. Тени вокруг Эвы посыпались, словно пепел, а Саамон, имея могущество мрака, смог отмахнуться от последующей атаки. — Кажется, ты не так бесполезна… — черномаг вытянул руки в сторону девушки, направляя в нее удар. Эвтида, собрав последние силы, послала поток разрушительной энергии противнику. Небо озаряли всполохи красного и зеленого огня, в то время, как округу пустыни освещала та же энергия. Хаос схлестнулся с мраком. Казалось, схожие по своей природе: разрушать и подавлять они являлись частью целого. Но мрак стремился истребить человечество, в то время, как хаос разрушал созидая. Эвтида чувствовала, как силы иссякали, а из носа потекли первые капли крови. Но она не сдастся, не даст скверне и хвори заполонить ее родной Египет, тех, кого она любила. Она слишком часто была слабой, подавленной, теперь же – она искоренит то, за что умер ее брат. Эвтида заметила, что Амена все дальше оттесняли тени, а охотников из его отряда становлюсь все меньше и это сработало, как спусковой механизм. — ПРОЧЬ! — девушка развела руки в стороны, принимая удар Саамона на себя, но выплескивая остаток сил в округу. Тени растворились, освобождая путь охотникам, а старший черномаг, с поражающим криком осел на землю, расплываясь черной лужей на красном песке. — ЭВА! — эпистат увидел, как возлюбленную откинуло в сторону от мощного удара. — ЭВТИДА! — Амен со всех ног бросился к ней, спотыкаясь о пески пустыни. Ноги заплетались, дыхание сбилось, а во рту уже ощущался металлический привкус крови. Плевать. Только бы она была жива. Охотник, подбежав к девушке, упал перед ней на колени. Ее глаза продолжали сиять золотом, вперемешку с огнем, она была не здесь. — Эвтида, посмотри на меня! — мужчина провел ладонью по ее щеке. — Прошу, милая моя, родная… не оставляй… Эва часто заморгала и болезненно сморщилась, издавая мучительный стон. — Эва… Ее глаза снова вернули свой естественный цвет. — Амен, — еле слышно она произнесла его имя и стиснула пальцы мужчины своими. — Тише, не говори, — охотник со всевозможной любовью смотрел на такую хрупкую, но такую сильную и отважную девушку. — бесстрашная моя, любимая… Он приник губами к холодному лбу. — Амен… — девушка чувствовала невероятную усталость, и от этой беспомощности слезы покатились из ее глаз. Суровый охотник трепетно смахнул влагу и снова поцеловал девушку в лоб. — Все закончилось, Эва, ты все закончила. Девушка постаралась приподняться, но разряд боли тут же пронесся по всему телу. — Ах, Амен, как больно… Охотник бережно провел ладонью по спутанным волосам. — Не двигайся, я отнесу тебя к Ливию, он поможет. Девушка нежно улыбнулась, но в следующую секунду ее лицо исказила гримаса ужаса. — НЕТ! Мгновение. Главный охотник, с чьей реакцией могли потягаться только дикие хищники, а с внимательностью – самые чуткие матери, не заметил опасности, что подкралась сзади. Эвтида, издав отчаянный крик, оттолкнула Амена в сторону, спасая его от смертельного ранения. — ЭВА! Эпистат поймал тело девушки, в чьей груди зияла страшная рана. Охотник в ужасе вскинул брови и заметил стоявшего Саамона, крепко сжимающего окровавленный клинок. — Ты…, — Амен в миг оказался рядом с черномагом и пронзил его черное сердце клинком, смазанным соком багровой куркумы. — В-все т-те, кого т-ты любишь, п-покид-дают тебя, м-мальчик, — оседая на колени и захлебываясь собственной кровью прохрипел Саамон. — твоя с-судьба – с-смерть от б-ближнего. Амен схватил мужчину за мантию и рывком перерезал ему глотку. Где же то облегчение от желанного звука и вида крови ненавистного черномага? Где то успокоение, которое должно было наступить со смертью убийцы его семьи, на которое Амен надеялся все эти годы? Радость? Ликование? Освобождение? Но была лишь боль:отчаянная, разрывающая изнутри. — Эва… — мужчина упал на колени перед девушкой, с надеждой заглядывая в угасающие глаза. Как опытный охотник и убийца, Амен понимал, что рана его возлюбленной не совместима с жизнью, но отказывался признаваться в этом самому себе. — Тише, неферут, тише… — Мужчина, сдерживая влагу, скопившуюся в уголках глаз, склонился к лицу девушки. — Я позову Ливия, продержись немного, моя милая. Эва, тяжело дыша, быстром взглядом блуждала по лицу Амена. Пересохшие губы приоткрылись, намереваясь выдавить последнее: — Л-люб-блю, Ам-мен, в-всегда л-лю… Некогда живой янтарный взгляд устремился в небо. Испустившая последний вздох, маленькая шезму, что предотвратила гибель всего живого, а самое главное – гибель любимого, стала частью красной земли. — Нет…НЕЕЕЕЕЕТ. Отчаянный возглас, похожий на рев песчаной бури, разнесся по ночной пустыне, донося всему живому печальную весть. — Эва….ЭВААААА, пожалуйста……пожалуйста, — Амен трепетно водил руками по нежному лицу девушки. — любимая моя, родная… — охотник не чувствовал влажных дорожек, что стремительно каплями падали на пропитанную кровью ткань. Он не плакал, когда в детстве стал свидетелем жестоко убийства родителей, почему же сейчас, будучи взрослым мужчиной, не мог сдержать слез? Может, потому что впервые со смерти родителей Амен задумался о будущем без крови и мести, без вечных погонь и убийств? О крепкой дружной семье, где маленькие ножки дочки спешно бегут к нему, чтобы своими тонкими ручками обнять его шею, чтобы уткнуться белой макушкой в его щеку,а потом со всей возможной любовью взглянуть на него янтарными глазами. Или где повзрослевший сын, так похожий на Эву, но с его почти прозрачными глазами, помогает ему охотиться и радуется своей первой добыче. Где Эвтида – его любимая и верная супруга встречает его со службы радостной улыбкой, что оставляет все трудности за дверями их уютного хет-ка. — Эва, я не смогу…не смогу без тебя…, — Амен бережно поднял бездыханное тело возлюбленной на руки и прокричал в грозовое ночное небо. — Анубис! Забери меня – не ее! Она должна жить…верни…верни же ее!!! Но Бог царства мертвых, как и ожидалось, остался равнодушным к мольбам простого смертного. Разве отдаст он ту, что породила его и вскоре станет правительницей Дуата? Амен, даже будучи в отчаянии, не переставал думать. — Ты как-то спустилась в Дуат, Эва, как же? Если бы я только знал… Охотник спиной почувствовал порыв сильного ветра и обернулся. Мощная песчаная буря надвигалась прямо на него, угрожая навечно оставить Амена в песках красной земли. «Сет». Охотник без тени страха и сомнений шагнул навстречу смертоносной стихии. Если и просить помощи, то только у того, кто любил Эву также сильно, как и он.

***

Амен, с трудом перебирая ногами, нес свою драгоценную ношу в самый центр бури. Сильные порывы ветра норовились сбить с ног, но решительно настроенный охотник не мог позволить слабости одержать верх. На кону стояла жизнь Эвы, поэтому Амен шел до конца. Если же ему суждено сгинуть от натиска стихии – так тому и быть, в этом мире его уже ничего не держало. Песок, словно острые иглы царапали кожу, оставляя маленькие кровавые следы, но эпистат не замечал боли. Он перевел встревоженный взгляд на Эву, но ее кожа оставалась невредимой. — Сет! — охотник продолжал звать вечного отца бури и хаоса, умолял его, просил, но древнее божество не внимало его молитвам. — Прошу! Молю тебя, помоги! — Амен с трудом разлепил глаза и заметил два ярких огонька вдали, которые постепенно подбирались все ближе. — Сет! В мгновение буря стихла, давая возможность сделать долгожданный вздох и распахнуть глаза шире. Амен увидела перед собой бога войны и раздора, а пустыня, что совсем недавно намеревалась поглотить охотника, расступилась кольцом. —  Помоги…Верни ее… — ослабшим голосом проговорил Амен. Сет с каждым шагом подходил все ближе, пронзая острым взглядом охотника. Бог посмотрел на мертвую Эву, что совсем недавно отдала ему силу Нефтиды, чем самым помогла вновь одолеть Апопа. Сама ярость была дочерью  Сета, а хаос – добрым другом. Он питался гневом и ненавистью, но сейчас, ему казалось, что эти же самые чувства разрывали его изнутри, причиняя почти человеческую боль. — Я предложил ей вечную жизнь и покровительство, поклонение и силу, — мужчина перевел разъяренный взгляд на охотника. — Но, некогда моя женщина, выбрала тебя, Амен Мемфийский. Сет говорил, что многие человеческие чувства не знакомы богам, а привязанность и переживания вовсе делают их слабыми. Оказалось, Сет был слабым человеком? Ведь он точно ощущал обиду и ревность, бесконечную нежность и любовь, печаль и горе от утраты. Амен встал на колени, бережно удерживая уже остывшее тело девушки. — Забери мою жизнь, но верни ее. — умолял Амен, глядя снизу-вверх на бога. — Она должна жить. Сет раздраженно дёрнул плечом и подошел ближе, разглядывая бледное, но по-прежнему красивое лицо. «Моя Меренсет…» Бог невесомо коснулся щеки девушки и разгневался сильнее, ощутив холод кожи. Не уследил. Не уберег. Не смог предотвратить гибель той, что была дорога древнему сердцу. Сет уже смерился, что Эва не будет его, но хотел, чтобы она жила, чтобы была счастлива, а теперь… — Мне не нужна твоя жизнь, охотник. — бог, сжав челюсти развернулся и зашагал в противоположную сторону. — Стой! — Амен тут же поднялся и из последних сил старался догнать бога. — Ты не можешь уйти, ты ведь тоже любишь ее! Сет в очередной раз нервно дернул головой, игнорируя крики охотника. — Я отступлюсь…оступлюсь от нее.. — Амен остановился, заметив, что бог медленно обернулся к нему. — Клянусь Ра, я пропаду из ее жизни, исчезну. Она будет твоя. Задумчивый бог красной земли внимательно смотрел в глаза охотника. — Добровольно откажешься от Эвы? Я ощущаю, как сильны твои чувства к этой маленькой шезмочке, Мемфийский — Сет скептически выгнул бровь. — думаешь, я поверю, что ты оставишь ее? — Клянусь всеми богами. Мне будет достаточно просто ходить по одной земле  с ней, смотреть на лик Яха и дышать одним воздухом. Я клянусь, только верни ее в мир живых. Бог продолжал внимательно смотреть на охотника и, опустив взгляд на Эву, тяжело вздохнул.  Он подошел к Амену и, аккуратно взяв девушку из рук, направился к стене из песка, который в истеричном танце метался от порывов ветра. Сет обернулся через плечо и послал главному охотнику последнее: — Она всегда будет принадлежать мне. — он вошел в бурю. Эпистат, ощущая невероятную усталость, упал на колени, моля всех богов, чтобы Эва очнулась.

***

Бесконечно высокие врата Дуата были отворены и с готовностью приняли ожидаемого гостя. «Ну конечно». Сет вошел в обитель Анубиса и уверенным шагом направился в главный зал Великого Стража. Столько лет…нет…веков прошло с тех пор, когда он бывал здесь последний раз, но что для божества вечность? Сет хорошо помнил коридоры, которые приведут его в тронный зал, поэтому через пару минут он оказался на месте. — Племя-я-я-яник! — Бог хаоса широко улыбнулся и раскинул руки в стороны. Могло показаться, что Сет рад встрече, но глаза, полыхающие гневом, выдавали истинные чувства бога. — Дядя… — Анубис послал легкую победную улыбку гостю и продолжил бережно гладить волосы Эвтиды, которая покоилась у него на коленях. — правда, она прекрасна? Улыбка тут же сошла с лица Сета, как только он заметил, с какой нежностью и трепетом Страж провел пальцами по шее девушки. — Она не должна была оказаться в царстве мертвых — Бог, стараясь держать самоконтроль, сделал шаг к Анубису. — Но она здесь, — тихо, но властно ответил хозяин обители, не отрывая взгляда от бледного лица Эвы. Сет чувствовал, как воздух в помещении сделался густым, он мог ощутить его на своих пальцах. Смотреть на то, как результат измены его супруги теперь с трепетом держал ее на своих руках было невыносимо. — Даже мертвая она – красивейшая из женщин, — низко проговорил Анубис, аккуратно проводя длинным когтем по губам Эвы. — Верни ее к живым. — сквозь зубы приказал Сет, делая очередной шаг в сторону трона. Глухой, едкий смех похожий на рычание донесся до Сета. — Ты смешон, дядя, раз считаешь, что я отпущу такую душу, как она. Рубиновые глаза бога хаоса вспыхнули адским огнем. Никто не смел посягнуть на то, что принадлежало ему, пусть это и был сам Страж мертвых. — Она не твоя, Меренсет была наречена моим именем. — Пусть она и носит твое громкое имя, но ее сердце принадлежит другому, и ты знаешь это, верно? — губы Анубиса тронула хитрая и довольная улыбка, которая так была похожа на улыбку Осириса. Сет ощутил, как что-то внутри болезненно сжалась, а потом вмиг заполнила все его нутро. Он перевел взгляд на Эву. — Заключим сделку, — немного подумав предложил бог хаоса. — Ты должен предложить что-то стоящее, дядя. И Сет предложил…

***

Эвтида, спотыкаясь о пески, шла сквозь бурю вслепую. Она не помнила: как и когда оказалась здесь, все мысли были заняты странным сном, где она слышала едва различимые голоса мужчин. Девушка ощущала пронизывающий до самых костей холод и ощущение полной пустоты. Чувствовала, как ее держали прохладные большие руки, нежно касающиеся лица и перебирали локоны ее волос. Эва, снова зажмурилась, стараясь уберечь глаза от острых крупиц песка, а когда вновь открыла их… — Амен? Охотник сидел в центре бури, устало понурив голову. — Амен? — девушка вновь подала голос, привлекая внимание мужчины. Эпистат вскинул голову и, не веря своим глазам и собственному счастью, кинулся на всей возможной скорости к возлюбленной. — Эва! — Амен сгреб девушку в объятиях, глубоко вдыхая ее аромат. Теплая. Живая. — Амен, что здесь… — Эва не успела договорить, как ее прервали теплые губы мужчины. Он так трогательно нежно целовал Эвтиду, что она почувствовала подступающие слезы. «Амен так нежен, словно, пережил что-то страшное». Эва отвечая на ласки мужчины, прошептала сквозь поцелуй. — Что такое, Амен? Охотник отстранился и взяв лицо девушки в свои ладони, нежно заглянул в янтарные глаза. — Я люблю тебя, Эва, до бесконечности сильно люблю… — Амен…и я…и я люблю тебя, — Эвтида, смешно шмыгнув носом, не смогла сдержать слез счастья. Амен нежно улыбнулся и привлек девушку к себе, нежно обнимая ее. — Любимый господин… — Любимый писарь. — Охотник тяжело выдохнул, понимая, что Сет выполнил часть уговора, теперь настал его черед. Амен бросил взгляд в непроглядную бурю и заметил два мерцающих огонька в плотной завесе песка. Секунда. Глаза отца красной земли померкли, и буря перестала бесноваться.