Магия Арии

Утро над Паучьим Тупиком выдалось серым и безрадостным, но без бушующей грозы, что когда-то принесла Арию в этот дом. В комнатах Северуса Снегга царила привычная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и шорохом страниц — Северус, как всегда, был погружен в какую-то мрачную рукопись. Ария, которой теперь было одиннадцать, сидела за старым, отполированным столом, корпя над заданием по Трансфигурации — Северус не делал ей никаких поблажек, её домашнее обучение было куда суровее хогвартского. Внезапно раздался стук. Не в дверь, а в окно, звонкий и настойчивый. Северус поднял голову, его взгляд, обычно прикованный к тексту, мгновенно переместился к окну. Ария, привыкшая к редким визитам почтовых сов, тоже обернулась. На подоконнике сидела крупная, горделивая сипуха, держа в клюве плотный, тяжёлый конверт. Ария, хоть и видела сов и письма, почувствовала нечто иное. Воздух вокруг неё, всегда слегка вибрирующий от её неконтролируемой магии, вдруг стал более плотным, почти осязаемым. Маленькие завитки энергии, обычно невидимые, начали мерцать вокруг её кончиков пальцев, едва заметные, но присутствующие. Она медленно поднялась и подошла к окну. Северус отложил пергамент. Его лицо было как всегда непроницаемо, но в уголках его губ промелькнула едва уловимая, почти незаметная усмешка. Он наблюдал. Ария осторожно приоткрыла окно, и сова, не теряя достоинства, протянула лапу с письмом. Конверт был сделан из толстого пергамента, запечатанного пурпурным воском с гербом Хогвартса — большой буквой «Н», окруженной четырьмя зверями. Ария взяла письмо. Прохлада восковой печати была необычной. На конверте каллиграфическим почерком было выведено: Мисс А. Снегг Спальня на втором этаже Паучий Тупик, Дом 13 Кингсли, Шеффилд Она подняла взгляд на Северуса. В её глазах читался не вопрос, а скорее понимание того, что этот момент был неизбежен. Он просто кивнул. Ария вскрыла конверт. Внутри оказалось два листа пергамента: официальное приглашение и список необходимых принадлежностей. Её пальцы пробежались по тексту, и чем дальше она читала, тем сильнее становилось ощущение вокруг неё. Воздух в комнате слегка завибрировал, старые пыльные шторы чуть колыхнулись, а слабый свет из окна на мгновение стал чуть ярче, словно сама магия комнаты откликнулась на её эмоции. Это было не просто приглашение, это было признание, подтверждение её истинной природы, которую Северус годами пытался обуздать. Она дочитала, медленно сложила пергамент и посмотрела на Северуса. На лице появилась лучезарная улыбка и на стакане, стоящем на столе, появилась небольшая трещина. — Ария, контролируй свои эмоции. — Прости. Так значит я еду в Хогварт вместе с тобой, да? Северус лишь кивнул.

***

Утро, следующее за получением письма, принесло с собой не только яркое солнце, но и неизбежное путешествие в Косой переулок. Для Арии это был первый раз, когда она покидала относительную изоляцию Паучьего Тупика, и первый раз, когда она погружалась в истинный водоворот волшебного мира. Когда они вошли в Косой переулок, словно вынырнув из неприметной стены, Ария на мгновение замерла. Её глаза, привыкшие к серым стенам и сумрачным переулкам, расширились, пытаясь объять весь калейдоскоп цветов и звуков. Улица была живым, дышащим существом, пульсирующим магией и суетой. Нависающие, ярко раскрашенные вывески зазывали покупателей, словно голодные драконы. Совы пролетали над головами, неся почту, а по извилистым булыжным дорожкам сновали волшебники всех форм и размеров, одетые в пёстрые мантии, некоторые торопились, другие неспешно разглядывали витрины. Аромат свежеиспеченных тыквенных пирожков смешивался с запахом старого пергамента и каким-то неуловимым, искрящимся запахом магии. Северус, напротив, выглядел так, будто ежедневно посещал этот хаотичный рынок. Его чёрная мантия струилась за ним, когда он скользил сквозь толпу, почти не касаясь никого. Его лицо оставалось неизменно угрюмым, но глаза, внимательные и цепкие, скользили по толпе, не упуская ни единой детали. Он ни разу не посмотрел на Арию, но его движения были чуть замедленнее, чем обычно, и он едва заметно уводил её от наиболее плотных скоплений людей. Ария чувствовала это место всем своим существом. Ей казалось, что магия здесь не просто существовала — она пела, вибрировала, танцевала. Её собственные, постоянно бьющие ключом способности, казалось, реагировали на эту симфонию. Воздух вокруг неё слегка мерцал, волосы чуть взъерошились, когда она проходила мимо витрины с движущимися изображениями. Их первой остановкой был Гринготтс. Могучие гоблины за столами, их суровые, острые лица, внушали уважение. Ария чувствовала холодную, древнюю магию, исходящую от их рук, пересчитывающих галлеоны. Северус, без единого слова, взял ключ от её сейфа — того самого, в который Дамблдор когда-то положил небольшой мешочек с монетами, сказав, что это «на её будущее». Он лишь коротко кивнул Арии, когда она вышла из хранилища с небольшим, но тяжёлым мешочком галлеонов в руках. Затем они направились в магазин мантий мадам Малкин. Атмосфера там была более спокойной, но Ария чувствовала, как десятки пар глаз наблюдают за ней — любопытство, перемешанное с недоверием к её суровому спутнику. Пока мадам Малкин снимала мерки, щебеча о том, как «важно выглядеть достойно в Хогвартсе», Ария украдкой поглядывала на отца. Он стоял у окна, руки скрещены на груди, его взгляд был прикован к невидимой точке на горизонте, словно он не хотел иметь никакого отношения ко всей этой суете. Потом были «Аптека», где воздух был пропитан запахом сушёных трав и чего-то едкого, и «Котлы — все размеры», где их окружил грохот металла. Ария внимательно слушала каждое краткое, но точное указание Северуса, впитывая информацию о каждом предмете, его назначении и свойствах. Он не объяснял, он указывал, и его указания были законом. — Осталась только палочка, — наконец произнёс Северус, когда они оказались перед пыльной, но притягательной витриной магазина Олливандера. — Последнее и самое важное. И приготовься к тому, что это будет… испытание. Дверь Олливандера издала тонкий, мелодичный звон, когда они вошли. Воздух внутри был насыщен запахом старого дерева, пыли и чего-то неуловимо электрического, почти озонового. Тысячи узких коробочек, сложенных друг на друга до самого потолка, создавали ощущение бесконечного, таинственного лабиринта. Казалось, сами палочки в своих футлярах хранили дыхание прошлых владельцев, шепча истории. Появился сам Олливандер — сухощавый старик с большими, бледными глазами, которые, казалось, видели нечто большее, чем просто очертания людей. Он шагнул из-за груды коробок, и его взгляд сразу же остановился на Северусе, затем на Арии. В его глазах мелькнула искорка узнавания, когда он встретился с холодным взглядом Снегга. — Ах, Северус Снегг, — произнёс Олливандер, его голос был сухим, как шуршащий пергамент. — Давно не виделись. Забавно, я всегда ощущал, что ты ещё вернёшься, но не думал, что в таком… сопровождении. — Его взгляд перешел на Арию, и он слегка прищурился. А это, должно быть, юная мисс… — Снегг, — резко ответил Северус. — Интересно. Очень интересно. Я чувствую необычайный резонанс в вас, мисс Снегг. Сила, не скованная привычными рамками. Он протянул руку, и из одной из высоких полок мгновенно выскочила коробочка, приземлившись ему в ладонь. — Попробуем-ка… клён и волос единорога, десять дюймов, довольно гибкая. Магическая теория в её чистом виде. Ария взяла палочку. Она была легче, чем ожидалось. Она взмахнула ею, как ей показалось, очень аккуратно. Результат был… разрушителен. С треском, словно от разорванной ткани, с полки слетели несколько десятков коробок, рассыпая свои драгоценные содержимые по полу. Яркая вспышка зелёного света на мгновение ослепила их, а в воздухе запахло палёным сахаром. — Извините, пожалуйста… Северус не дрогнул, но его челюсти сжались. Олливандер, напротив, выглядел не столько рассерженным, сколько заинтригованным. — Ох, нет, нет. Она не для тебя, — пробормотал он, забирая палочку. Он вновь поднял руку, и на этот раз палочки появлялись одна за другой, почти не касаясь его рук. — Дуб и перо феникса, одиннадцать дюймов, упругая… не подошла. Красное дерево и драконья жила, девять с четвертью, мощная… нет, не то. Орешник и волос русалки… тоже нет. Каждая палочка, которую Ария брала в руки, реагировала по-своему, и ни одна реакция не была нормальной. Одна заставляла витрину рассыпаться фейерверками, другая — притягивала к ним все металлические предметы в радиусе пяти метров. Воздух в магазине трещал от энергии, и даже Северус, который стоял как статуя, кажется, начал немного напрягаться. Олливандер, казалось, получал удовольствие от этого хаоса. Он бормотал что-то себе под нос, его бледные глаза сверкали. Наконец, после целой горы неподходящих палочек, Олливандер извлёк одну. Она была сделана из тёмного, почти чёрного дерева, тонкая и изящная, с легким, почти незаметным изгибом. — Чёрная ольха и шерсть гиппогрифа, четырнадцать с половиной дюймов, весьма несгибаемая, — произнёс он, его голос был необычно тихим. — Эта палочка выбирает тех, кто от природы склонен к самопожертвованию, тех, кто защищает и направляет. И шерсть гиппогрифа… очень редкий сердечник. Говорят, она связана с теми, кто способен на глубокую, но не всегда очевидную преданность. Когда Ария взяла палочку, она почувствовала тепло, которое разлилось по её руке, и на кончике палочки вспыхнул мягкий, серебристый свет. Это был не взрыв, не хаос, а спокойное, уверенное сияние, заполняющее маленькую лавку умиротворением. Пыль в воздухе замерла, и даже старые скрипящие половицы, казалось, перестали стонать. Ария почувствовала связь — не с палочкой, а через неё, с собственной магией, которая впервые за её жизнь ощущалась не как бушующий ураган, а как послушная, мощная река. Олливандер кивнул, его глаза светились. — Ах да. Это она. Она выбрала вас, юная мисс. Не просто палочка… а инструмент для великих деяний, как тёмных, так и светлых. И, осмелюсь сказать, она будет требовать от тебя многого. Северус, который всё это время наблюдал с непроницаемым выражением лица, сделал шаг вперёд. Он посмотрел на палочку в руке Арии, затем на её лицо, на котором впервые за долгий день промелькнуло что-то похожее на искреннюю радость. — Сколько? — резко спросил Северус, его голос вырвал Арию из оцепенения. Олливандер назвал цену. Северус кинул мешочек с галлеонами на прилавок. — Пойдём, Ария, — произнёс он, уже оборачиваясь к двери. — У нас есть ещё несколько часов, прежде чем я начну сожалеть об этом дне. Но когда они вышли из магазина, вновь погружаясь в суету Косого переулка, Ария крепко сжимала свою палочку. И хотя Северус шёл вперёд, как всегда, не оглядываясь, Ария почувствовала, что за его обычной угрюмостью скрывается нечто большее — возможно, облегчение, а возможно, и осознание того, что теперь её магия наконец-то обрела своё истинное, пусть и очень необычное, выражение. Ария крепко сжимала в руке свою новую палочку из чёрной ольхи, её серебристое свечение давно погасло, но тепло, оставленное ею, всё ещё ощущалось. — Пап, — нерешительно начала Ария, её голос был непривычно тихим для неё. — На какой факультет я попаду? Северус не замедлил шаг и даже не повернул головы. Он продолжал двигаться вперёд с той же целеустремленной грацией, что и всегда, его мантия развевалась за ним, словно чёрный стяг. Из-за его плеча донёсся медленный, тягучий выдох, который мог бы быть и вздохом, и насмешкой. — Это зависит от твоего характера и от твоего желания. — А что, если Шляпа распределит меня на Гриффиндор? — Если, не дай Мерлин, — выплюнул он, его голос стал холоднее льда, — эта идиотская Шляпа вздумает определить тебя в Гриффиндор… то я лично переведу тебя в Слизерин, даже если мне придется применить к ней заклинание, расплавляющее ткань. Ибо я не намерен наблюдать, как твой особый талант к разрушению превращается в очередное «героическое» безумие, прославляемое этими бесхребетными идиотами. Их «храбрость» — это всего лишь отсутствие инстинкта самосохранения, а их «доблесть» — это лишь повод для очередного взрыва, который тебе, судя по всему, удается спровоцировать с удивительной легкостью. — Пап, почему ты так ненавидишь этот факультет? — Я не ненавижу его. Просто говорю как есть. — Там учились твои враги? Северус решил проигнорировать её вопрос. — Если ты хоть немного усвоила мои уроки, Ария. Если ты понимаешь, что истинная сила кроется не в хаосе, а в контроле; не в слепой отваге, а в расчете и амбиции… тогда, возможно, Шляпа увидит в тебе потенциал. И ты окажешься там, где твои дары будут не просто «обнаруживаться», а оттачиваться. Где тебя научат не просто испускать магию, а повелевать ею. И где тебе не придется делить свой стол с теми, кто считает, что прыгать в пасть дракону — это «подвиг», а не проявление клинической глупости. Ария, попроси Шляпу отправить тебя в Слизерин. Я от некоторых слышал, что она учитывает желания.