Магия Арии

Лето пролетело незаметно, словно один длинный зачарованный день. Два месяца интенсивных тренировок с Дамблдором преобразили Арию. То, что началось с простых движений предметов, теперь выросло в нечто гораздо большее. Дамблдор, казалось, видел её потенциал насквозь и вел её по пути освоения древней магии с поразительной точностью. К концу лета Ария не просто управляла своей уникальной силой — она научилась интегрировать её с более сложными, классическими заклинаниями, выполняя их без палочки с невероятной легкостью и точностью. Ее движения стали уверенными, а магия — послушной, откликаясь на малейший мысленный импульс. Она могла теперь не только двигать, поджигать или заживлять, но и произносить невербальные заклинания, которые раньше требовали палочки и усилий, с помощью одного лишь сосредоточенного намерения. Но эти каникулы были важны не только для магического развития Арии. В редкие часы отдыха от занятий, а порой и после них, она много общалась с профессором МакГонагалл. Декан Гриффиндора, обычно строгая и сдержанная, оказалась удивительно чуткой и внимательной собеседницей. Они говорили обо всем на свете — о школе, о будущем, о том, что важно в жизни. Именно в этих беседах, под мягким, но проницательным руководством МакГонагалл, Ария начала глубже понимать себя и свои истинные желания. МакГонагалл помогла ей осознать, что наибольшее удовлетворение Ария испытывает, когда может быть полезной, когда её силы идут на благо другим. Внутренняя потребность помогать, которая всегда присутствовала в ней, теперь обрела четкие очертания. Она поняла, что хочет связать свою жизнь с помощью другим — исцелять, облегчать страдания, приносить облегчение. Идея стать колдометиком, целителем, засела в её голове прочно. С этой мыслью, Ария набралась смелости и, по совету МакГонагалл, обратилась к мадам Помфри. Главная целительница Хогвартса, обычно весьма настороженная и требовательная, сначала отнеслась к предложению юной Арии с большим сомнением. Однако после долгих разговоров, в которых Ария продемонстрировала не только свои знания в области зельеварения, но и рассказала о редких случаях исцеления, которые она читала в старых книгах. Когда Хагрид пришёл киним с порезанной рукой, то Снегг быстро справилась с этой задачей ни разу не задумываясь ни о чём. — Очень хорошо, Ария, — произнесла мадам Помфри, её обычно суровое лицо смягчилось. — У тебя есть определенный… талант, это ясно. И готовность учиться. Я возьму тебя в ученицы. С начала учебного года ты будешь иногда помогать мне здесь, в Больничном крыле. Начнешь с малого, разумеется, но если будешь стараться, я научу тебя всему, что знаю сама. Ария была вне себя от радости и благодарности. Это было именно то, чего она хотела. Она чувствовала, что наконец-то нашла свой путь, и это наполняло ее новой энергией. Конец лета принес с собой не только овладение магией, но и четкое осознание своего предназначения. Теперь она с нетерпением ждала нового учебного года, чтобы начать не только третий курс, но и свою, пусть пока и скромную, карьеру целителя. Наступил сентябрь, и Хогвартс, обычно столь тихий в летние месяцы, вновь ожил. Гудок Хогвартс-экспресса возвестил о прибытии студентов, и вскоре замок наполнился знакомым шумом: сотни голосов сливались в единый гомон, стук чемоданов эхом отдавался в каменных сводах, а смех и радостные возгласы разносились по коридорам. Ария, которая уже давно ждала этого момента, наблюдала за происходящим из тени одного из боковых коридоров, расположенных недалеко от входа. Она подождала, пока самая плотная волна студентов хлынет в Большой Зал, и только потом, когда поток стал чуть менее концентрированным, незаметно подошла из-за угла и влилась в него. Она старалась выглядеть так, будто только что сошла с поезда, смешиваясь с гвалтом и суматохой, чтобы никто не заметил, что она уже несколько месяцев находится в замке. Ей почти удалось пройти незамеченной, когда вдруг сильная рука легла на её плечо, и её развернули. — Ария! Наконец-то! — раздался знакомый голос Блейза Забини. На его лице сияла широкая, искренняя улыбка. Он приобнял её за плечо, слегка сжимая. — Ну и дела! Ни одного письма за всё лето! Ни единого ответа! Я уж думал, ты решила стать затворницей в мрачном доме Снеггов! Ария постаралась изобразить легкое смущение. — Ой, Блейз! Прости! Я просто… была очень занята. Папа настоял, чтобы я всё лето посвятила дополнительным урокам по зельям и древним рунам. Я буквально не выходила из своей комнаты дома, — она надеялась, что её голос звучит достаточно убедительно. Блейз отпустил её, но улыбка не сходила с его лица. — Понятно, понятно. Твой отец, он такой. Ну, главное, что ты здесь! С возвращением! Они продолжили идти в сторону Большого зала, когда их нагнала Дафна Гринграсс. Увидев Арию, она сперва озаренно улыбнулась, но затем её улыбка померкла, а на лице появилось обиженное выражение. — Ария Снегг! — воскликнула Дафна, скрестив руки на груди. — Ты хоть представляешь, как я переживала?! Я писала тебе каждые несколько дней, а в ответ — тишина! Я думала, что-то случилось! Ария, чувствуя укол совести, повторила свой отработанный сценарий. — Дафна, ну прости! Я тебе вроде объясняла… Папа заставил меня всё лето заниматься. Я не выходила из дома, сидела в своей комнате с учебниками. Я просто не успевала отвечать на письма. Лицо Дафны исказилось. — Не успевала?! Ты ведь знаешь, как я волновалась! Я ждала хотя бы коротенькой весточки! — Её голос звучал обиженно, почти со слезами. — Я думала, мы подруги! А ты… ты просто пропала! Ария почувствовала себя скверно. Ложь давалась ей тяжело, особенно когда она видела настоящую боль в глазах Дафны. Но выбора не было. Тайна её лета, её силы и её тренировок с Дамблдором была слишком важна, чтобы ею рисковать. Она понимала, что Дафна имеет право обижаться, но она не могла, просто не могла раскрыть правду. — Дафна, пожалуйста, — тихо сказала Ария, пытаясь дотянуться до её руки, но Дафна отдернула её. — Ладно, — резко произнесла Дафна, отворачиваясь. — Надеюсь, твои «занятия» стоили того. Пойду поищу Пэнси. Она хотя бы отвечала на мои письма, — и, не дожидаясь ответа, Дафна быстро зашагала вперед, оставив Арию и Блейза позади. Блейз лишь покачал головой. — Дафна всегда была очень чувствительной. Но тебе стоило хоть раз написать. Ария молчала, провожая взглядом удаляющуюся спину Дафны. Чувство вины усилилось. Она знала, что лето стоило того, и даже больше. Но эта цена — обида подруги — была неприятна и болезненна. Теперь она знала, что хранить этот секрет будет гораздо сложнее, чем она думала. Ария села за стол с Блейзом, но тот начал болтать с Тео. Когда распределили первокурсников, Дамблдор начал свою речь. — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе». Дамблдор секунду–другую молчал. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. Ария заметила, что её отец смотрел через весь стол на профессора Люпина. В его лице читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. А Арие почему-то новый профессор казался очень добрым с виду. Но она вдруг вспомнила, что ей рассказывал отец про него. Люпин был одним из тех, кто унижал Северуса Снегга. Но может он изменился за столько лет? — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка. — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Пир был хоть куда! Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Наконец последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд и Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать. Ария набралась решимости и подошла к Дафне в коридоре. — Дафна, пожалуйста, — тихо сказала Ария, опускаясь рядом. — Я правда очень, очень сожалею. Я понимаю, как ты переживала. Мне так жаль, что я не отвечала. Я просто… я правда была так загружена. Это было глупо с моей стороны. Прости меня. Дафна подняла глаза. Несколько секунд она пристально смотрела на Арию, и Ария уже приготовилась к новой порции упреков. Но затем уголки губ Дафны дрогнули, и она расплылась в мягкой улыбке. — Ну как я могу не простить свою лучшую подругу, Ария Снегг? — сказала Дафна, и в её голосе уже не было и следа обиды, лишь нежность. — Я просто так волновалась! Но раз ты извинилась, то я тебя прощаю. Ария почувствовала огромное облегчение. Она тут же крепко обняла Дафну. — Спасибо! Ты лучшая! — Я знаю! — хихикнула Дафна, обнимая её в ответ. В этот момент к ним подошел Седрик Диггори. Он выглядел ещё выше и статнее, чем в прошлом году, с его обычно добродушной, но теперь еще более уверенной улыбкой. — Привет, дамы, — произнес он, кивнув. Его взгляд задержался на Арии. — Ария, не хочешь прогуляться? Сейчас самый подходящий момент, пока все еще переваривают ужин и не разошлись по спальням. Ария удивленно посмотрела на него, но затем, почувствовав прилив решимости, согласилась. — Конечно, Седрик. Почему бы и нет? — она повернулась к Дафне. — Я скоро вернусь. Дафна кивнула с понимающей улыбкой. Когда они вдвоем направились в сторону коридоров, Ария осторожно спросила. — Мы не попадемся кому-нибудь? Профессорам или старостам? Седрик улыбнулся, его глаза весело блеснули. — Не переживай. Я знаю пару лазеек. И сейчас, в первый вечер, все еще немного расслаблены. Главное, не шуметь и держаться подальше от самых людных мест, — он посмотрел на неё, его взгляд был по-взрослому оценивающим. — Ты, знаешь, Ария, ты очень выросла за лето. И даже… повзрослела. Ария почувствовала, как её щеки заливает румянец. Она смущенно улыбнулась. — Ты тоже, Седрик. Ты стал… еще больше возмужал. Седрик рассмеялся, и они продолжили идти, наслаждаясь легкой, непринужденной беседой. Они прошли мимо нескольких пустых классов, по одному из менее оживленных коридоров, когда вдруг завернули за угол и столкнулись лицом к лицу с мужчиной, который шел им навстречу. Это был новый профессор защиты от Темных искусств, Римус Люпин. Он выглядел немного бледным и изможденным, но его взгляд был проницательным. Люпин остановился, окинув взглядом сначала Седрика, потом Арию. Его взгляд, однако, надолго задержался именно на Арии. В нем читалось что-то, что Ария не могла расшифровать: не просто удивление, а какое-то глубокое, едва уловимое любопытство, почти признание. — Добрый вечер, молодые люди. Несмотря на всю прелесть ночных прогулок, я бы посоветовал вам вернуться в свои спальни. Прямо сейчас. Пока вас не встретил кто-нибудь другой. Не такой вежливый, как я. Седрик тут же стал серьезным. — Да, профессор. Извините. Ария кивнула, чувствуя себя немного неловко под его взглядом. Люпин кивнул в ответ, и они быстро разошлись в разные стороны. Ария чувствовала на себе его взгляд, пока они не свернули за другой угол. Он как будто что-то знал или что-то чувствовал. Это было не похоже на обычное порицание профессора.