Магия Арии

После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в первый день, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесётся к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоём месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навёл палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше? Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых раз¬номастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снегг. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снегг остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Снегг поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. Невилл покраснел. Ария поджала губы и опустила голову. Профессор Люпин кратко взглянул на Арию, а потом удивленно поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Невилл побурел, как свекла. Снегг презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Поттер все же решился ответить: — Ну-у… нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Невилл невнятно что–то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снегга. Все дружно засмеялись. Некоторые посмотрели на Арию. Ты улыбалась, но была удивлена. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снегга… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снегга. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. Ария подумала: а какой у неё страх? Конечно, на поверхности были очевидные страхи: строгий, разочарованный взгляд отца, который показывал бы, что она не оправдала его ожиданий. Или провал на экзамене, что было бы унизительно. Но, если быть честной с самой собой, эти страхи были скорее повседневными, чем глубинными. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снегг. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снегг все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снегг покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Ария смеялась больше всех. Главное чтобы об этом не узнал её отец. Боггарт растерялся и замер как вкопанный. — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин. Парвати уверенно вышла вперед. Снегг двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке… — Ридикулус! Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу. — Симус, — вызвал Люпин. Симус стрелой выскочил к привидению. Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма–привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем. — Ридикулус! — крикнул Симус. Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос. Щелчок — вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз. — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь! Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по–крабьи поползла к Дину. — Ридикулус! — заорал Дин. Хлоп — руку захлопнула мышеловка. — Браво, Дин! Теперь Ария. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце сжимается. Она уже много раз думала о своем боггарте и знала, что он будет самым страшным для неё. Понимала, что это не будет гигантский паук или змея. Это будет связано с её магией, ведь та способна причинять вред людям. Она подошла к мышеловке. И вот он, её кошмар. Боггарт принял форму её отца, Северуса Снегга. Но это был не его обычный, строгий образ. Отец лежал на полу, неестественно бледный, с разорванной мантией, сквозь которую проступали темные пятна. Его глаза были закрыты, а уголки губ подрагивали, как будто от невыносимой боли. Ария почувствовала леденящий ужас. Её глаза расширились, когда тонкие, словно шепот ветра, слова сорвались с губ боггарта-отца. — Ты убиваешь нас своей магией… Но не успела она даже понять, как палочка задрожала в её руке, как образ отца расплылся, и на его месте возникла Дафна. Её обычно жизнерадостное лицо было искажено гримасой ужаса, а по руке стекала тонкая струйка крови. Глаза Дафны, полные боли, были устремлены прямо на Арию, и она, задыхаясь, прошептала, почти крикнула: — Ты убиваешь нас своей магией! Сердце Арии пропустило удар. Свет в кабинете начал мигать. — Нет! — вырвалось у неё. Но боггарт уже изменился вновь. Это был Блейз Забини. Он лежал скрючившись, его тело судорожно подергивалось, а лицо было пепельным. — Ты убиваешь нас своей магией, — прохрипел он, его глаза были полны отчаяния. За ним появился Седрик Диггори. Его добродушное лицо было покрыто потом, он тяжело дышал, хватаясь за грудь. Он посмотрел на Арию с выражением непонимания и ужаса, и с губ его слетело то же обвинение. — Ты убиваешь нас своей магией… Ария чувствовала, как палочка начинает дрожать сильнее, а в горле пересохло. Это было хуже, чем она могла себе представить. Это не были монстры, которых можно было высмеять. Это были те, кого она любила, и кто страдал из-за неё. Её магия, её самая сокровенная часть, была причиной их боли. И, наконец, на месте Седрика возник Драко Малфой. Даже его обычно надменное лицо было искажено гримасой неподдельного страдания. Его рот был приоткрыт, и оттуда, словно эхо всех предыдущих, прозвучало. — Ты убиваешь нас своей магией! И круг замкнулся. Образ Драко начал расплываться, чтобы вновь принять форму её отца, снова лежащего на полу, страдающего, безмолвно повторяющего. — Ты убиваешь нас своей магией… Ария стояла, не в силах пошевелиться. Её руки опустились, палочка почти выпала. Ужас парализовал её. Не было ничего смешного в этом. Как можно посмеяться над тем, что ты сам, своей сущностью, причиняешь боль тем, кто дорог? Обвинение эхом отдавалось в её голове, заглушая все мысли, кроме одной: это правда. Её сила была опасна. Она могла навредить. И её самый глубокий страх — страх потери контроля и причинения вреда — стоял перед ней в своей самой ужасающей форме. Люпин, заметив, что Ария застыла, а боггарт продолжает цикл её самых близких людей, лежащих в муках и обвиняющих её, напрягся. Его взгляд стал серьезным. Свет почти полностью погас и в классе как будто почувствовался лёгкий ветер. Люпин встал перед Арией и боггарт превратился в луну. — Ридикулус! — произнёс Люпин и луна превратилась в шарик который лопнул и полетел по всему кабинету. Снегг продолжала стоять как вкопанная. Руки и губы дрожали, кожа приняла какой-то пепельный оттенок. Дафна подошла к ней и положила руку на плечо подругу. Ария вздрогнула и резко повернулась к толпе. Её глаза были на мокром месте. Все перешептываясь, пялились на однокурсницу. Она взяла свою сумку и выбежала из кабинета. — Ария! — только успел крикнуть профессор, но девушка уже убежала.