Магия Арии

Ария получила необычное послание: её вызвал директор Дамблдор. Его кабинет, как всегда, был полон причудливых артефактов и книг, а воздух был наполнен ароматом лимонных долек. Дамблдор сидел за своим массивным столом, его длинная серебристая борода лежала на груди, а глаза за половинчатыми очками светились добродушием и глубоким знанием. — Ария, — начал Дамблдор, указав ей на кресло перед собой. — Рад тебя видеть. Будешь лимон? Профессор Люпин очень лестно отзывался о твоих успехах в овладении… уникальными аспектами твоей магии, — он сделал паузу, его голубые глаза внимательно изучали её. — Как ты сама оцениваешь свой прогресс? Чувствуешь ли ты себя более уверенно в контроле над своими способностями, особенно над теми, что проявляются спонтанно? Ария глубоко вздохнула. — Я стараюсь, профессор. С водой получается всё лучше, и огонь… я уже могу его вызывать и даже немного управлять им. Но иногда, когда я очень сильно злюсь или боюсь, магия всё равно вырывается. Она словно живёт своей жизнью. Она… она хочет вырваться. Дамблдор медленно кивнул, его взгляд стал серьезным. — Да, Ария, я это понимаю. Твоя магия — это древняя и очень мощная сила. Она не всегда поддается обычной воле, особенно в столь юном возрасте, когда эмоции порой захлестывают. И, к сожалению, есть моменты, когда контроль может быть жизненно важен. Не только для тебя, но и для окружающих. Он протянул руку и с соседнего стола, заваленного разными странными предметами, взял пару браслетов. Это были совершенно некрасивые, грубо сработанные изделия. Они были сделаны из тусклого, темного металла, похожего на старое железо, без каких-либо украшений или блеска. Поверхность была неровной, словно их выковали наспех, а местами виднелись щербинки и потемнения. Они выглядели скорее как древние кандалы, чем что-то магическое. — Я искал… способы для того, чтобы помочь тебе в случае, если твоя магия выйдет из-под контроля, — сказал Дамблдор, держа браслеты. — Не как наказание, Ария, ни в коем случае. А как меру безопасности. Я потратил много времени на поиски артефакта, который мог бы временно нейтрализовать такие проявления, не причиняя вреда. И я, кажется, нашел его. Он протянул ей браслеты. — Это очень старые артефакты, возможно, даже дохогвартских времен. Они некрасивы, я согласен, — он слегка улыбнулся. — Но их функция неоценима. Когда твоя магия начнет выходить из-под контроля, когда ты почувствуешь, что она захватывает тебя, или в случае реальной угрозы, эти браслеты должны быть надеты на твои запястья. Они подавят твою магическую энергию. Ария взяла браслеты. Они были тяжелыми и холодными. Она покрутила их в руках, чувствуя их неприятную шероховатость. — Значит, они… заблокируют мою магию? Пока я не сниму их, да? — Именно, — подтвердил Дамблдор. — Они созданы для того, чтобы сдерживать даже самые мощные всплески древней магии. Но у них есть одна… особенность, которая является и их главным недостатком для тебя, — Дамблдор посмотрел на неё, его глаза были полны сочувствия. — Ты не сможешь надеть их на себя сама, Ария. И что ещё важнее, ты не сможешь их снять. Чтобы они были активированы или деактивированы, их должен надеть или снять другой человек. Это… это большой минус, я понимаю. Ты полностью зависишь от помощи кого-то, кто находится рядом. Ария почувствовала, как по ней пробежал холодок. Зависеть от кого-то в такой критической ситуации? Это было ужасно. Она, которая всегда стремилась быть независимой, вдруг оказывалась в полной власти другого человека. Что, если рядом не будет никого, кто мог бы помочь? Или, что ещё хуже, кто-то, кто не захочет? — Но почему? — спросила Ария, её голос был немного дрожащим. — Почему я не могу сама? Дамблдор тяжело вздохнул. — Эти браслеты были созданы в эпоху, когда магическая сила считалась слишком опасной, чтобы её обладатель мог контролировать её блокировку по своему желанию. Это мера, призванная обеспечить полную изоляцию от магии. И к сожалению, изменить их свойства невозможно. Я знаю, что это тяжело. Но это единственное, что я смог найти, что гарантирует безопасность в критической ситуации. Я верю в тебя, Ария. Верю, что ты сможешь научиться контролировать свою магию так, что эти браслеты никогда не понадобятся. Но они должны быть у тебя. На всякий случай. Ария крепко сжала холодные, уродливые браслеты. Мысль о полной зависимости от кого-то в момент, когда её магия выйдет из-под контроля, была невыносимой. От кого-то… но не от всех. Лишь один человек в этом замке, кроме неё самой, внушал ей абсолютное доверие, и она знала, что он никогда не воспользуется этим против неё. — Профессор Дамблдор, — начала Ария, её голос был тихим, но уверенным. — Я… я понимаю, что это очень важно. Но я не могу хранить их у себя. И я не могу доверить их кому-то другому. Если мне когда-нибудь понадобится, чтобы их надели или сняли… я бы хотела, чтобы они были у моего отца. Я доверяю ему больше всех на свете. Дамблдор внимательно посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то похожее на гордость, смешанную с пониманием. Тонкая улыбка тронула его губы. — Мудрое решение, Ария, — мягко сказал он. — Очень мудрое. Я думаю, Северус тоже согласится. Я передам их ему и объясню ситуацию. Ты можешь быть спокойна, — он забрал браслеты, и Ария почувствовала, как с её плеч упал тяжелый груз, хоть и переложившись на отца. Выйдя из кабинета Дамблдора, Ария медленно побрела по коридорам замка. Воздух в Хогвартсе уже веял весной, хотя до летних каникул оставалось ещё несколько недель. Конец года близился, а её «план» с Дафной так и не был приведен в действие. После того, как Седрик продолжил вести себя как ни в чём не бывало, Ария потеряла всякую уверенность. Что, если он действительно ничего не понял? Что, если она ему просто не нравится в «таком» смысле? Мысль о том, чтобы признаваться ему в любви, используя сложный план Дафны, казалась ей всё более и более безумной и унизительной. Неужели она так сильно ошиблась в нём? Или в себе? Она шла, погруженная в свои мысли, когда вдруг вспомнила. Седрик. Утром он подошел к ней у входа в Большой зал и, немного запинаясь, предложил прогуляться до озера, просто подышать свежим воздухом. Она согласилась, удивившись его инициативе, и теперь поняла, что совершенно забыла об этом. Возможно, это был шанс. Или очередное разочарование. Она поспешила к озеру. Седрик уже ждал её, стоя у кромки воды, его руки были засунуты в карманы мантии. Увидев её, он слегка улыбнулся, но его взгляд был напряженным. — Привет, Ария, — сказал он, когда она подошла. — Рад, что ты пришла. Я уже и не надеялся. — Прости, что опоздала. Они вместе спустились к самому берегу и сели на камни, глядя на темные воды озера. Стояла тишина, нарушаемая лишь легким плеском волн. Седрик глубоко вдохнул, а затем выдохнул, словно собираясь с мыслями. — Ария, — начал он, и в его голосе было слышно волнение. — Я… я хотел поговорить с тобой. Наедине, — он повернулся к ней, его обычно спокойное лицо было чуть бледнее обычного, а взгляд — напряженным. — Помнишь… те наши разговоры? После матча по квиддичу… и в подземельях… Ты тогда сказала что-то… и я… я думал об этом всё время. Ария почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Это оно. Момент истины. — И что ты… что ты думал? — тихо спросила она, не поднимая глаз, глядя на темную гладь воды. Седрик сделал ещё один глубокий вдох, явно борясь с волнением. — Я… я хотел спросить. Правильно ли я всё понял? Твои… намёки. То, что ты сказала про другого человека. И то, как ты себя вела… Это… это правда? — он запнулся, его обычно четкая речь дала сбой. — Ты в меня… ты в меня влюблена? Ария почувствовала, как краска прилила к её щекам. Сказать это вслух, даже если это уже было сказано завуалированно, было невероятно сложно. Она не могла поднять взгляд. Её глаза были прикованы к мерцающей поверхности озера, словно там можно было найти ответы на все её вопросы. Она лишь медленно, почти незаметно кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и ожидания. Тишина повисла в воздухе. Ария боялась поднять глаза, боялась увидеть его реакцию. Она уже предвкушала отказ, неловкое извинение, фразы о разнице в возрасте или о том, что он видит в ней только друга. Чтобы хоть как-то заполнить эту невыносимую паузу, она наконец проговорила, её голос был едва слышен. — Какая уже разница, Седрик? Всё равно это не взаимно. Седрик замолчал на секунду, а затем, к её удивлению, тихонько хмыкнул. — С чего ты это взяла, Ария? — спросил он, и в его голосе теперь не было ни тени волнения. Ария наконец подняла на него взгляд. Седрик сидел, повернувшись к ней, и на его лице была широкая, но очень нежная и искренняя улыбка. Его серые глаза сияли, и он выглядел так, будто только что избавился от огромного груза. Он не просто улыбался. Он лучился. И это было настолько неожиданно, настолько отличалось от того, что она ожидала, что Ария невольно разинула рот, глядя на него в полном изумлении. Ария моргнула, её взгляд был прикован к улыбающемуся лицу Седрика. Улыбающемуся. Не удивлённому, не смущённому, не расстроенному — а именно улыбающемуся. Широко, искренне, с теплотой, которую она так жаждала увидеть. Её рот слегка приоткрылся, и она почувствовала, как её щёки, которые только что горели от смущения, теперь запылали от невероятного, внезапного осознания. — С чего ты это взяла? — повторил Седрик, и его улыбка стала ещё шире, а глаза заискрились. Он осторожно протянул руку и накрыл её руку, лежащую на камне. Его ладонь была тёплой и надёжной. — Ария, ты же не думала, что я совсем ничего не понимаю? — Он слегка покачал головой, его взгляд стал мягким, но очень серьёзным. — Конечно, я всё понял. Сомнения были, но сейчас всё определённо ясно. И на квиддичном поле, когда ты говорила о своих чувствах к другому, и в подземельях, когда ты была такой растерянной. Я просто… я не был уверен. Ты такая… необычная. И ты младше. Я боялся, что если я ошибусь, то всё испорчу. Я думал, что, может быть, ты просто очень хороший друг, и я нафантазировал себе лишнее. Он слегка сжал её руку. — Но ты же сказала, что «какая разница, если это не взаимно». Так вот, Ария, — он наклонился ближе, его глаза смотрели прямо в её, наполненные теперь слезами удивления и невероятной радости. — Это взаимно. Очень взаимно. Ария почувствовала, как по её щекам покатились горячие слёзы. Это были слёзы облегчения, слёзы радости, слёзы оттого, что её самая заветная мечта вдруг стала реальностью. Все её страхи, все сомнения, все мучительные размышления последних недель — всё рассыпалось в прах, уступая место чистому, ошеломляющему счастью. Она ничего не могла сказать, лишь смотрела на него, пытаясь осознать каждое его слово. — Я… я думала, ты просто… был мил, — прошептала она, голос дрожал. Седрик тихо засмеялся. — Мил, да. Но не только. Я… я был ошеломлён, когда ты начала так открыто показывать, что я тебе небезразличен. Ты такая яркая, такая сильная. И, честно говоря, ты всегда казалась мне немного загадочной. Дочь профессора Снегга, слизеринка с таким добрым сердцем… Ты не похожа ни на кого. И мне это очень нравится. Я не знаю, как и когда это произошло, но… я понял, что влюблён в тебя, Ария. Ещё до этих разговоров, наверное, но они заставили меня серьёзно задуматься. Он отпустил её руку и осторожно приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него. Его взгляд был полон нежности. — Так что… ты была неправа. Это взаимно. Ария больше не могла сдерживаться. Она бросилась вперёд, обняв его так крепко, как только могла. Седрик обнял её в ответ, прижав к себе, и она почувствовала себя в безопасности, словно весь мир вдруг встал на свои места. Она уткнулась лицом ему в плечо, ощущая его тепло и знакомый запах свежести и пергамента. — Я… я так рада, — пробормотала она, её голос был заглушён его мантией. — Я так боялась… — Не бойся больше, — прошептал Седрик, слегка поглаживая её по волосам. — Мы разберёмся. Всему своё время. Они сидели так какое-то время, обнявшись на берегу озера, пока солнце начинало медленно опускаться к горизонту, окрашивая воду в розовые и оранжевые тона. Ария вдруг вспомнила план Дафны. Хитроумный, многоступенчатый план признания с визуальными эффектами. Она тихонько хихикнула. Не нужно было никаких планов. Нужно было просто подождать, просто верить. И Седрик сам нашёл к ней путь. Когда они наконец оторвались друг от друга, Седрик осторожно вытер её слёзы большим пальцем. — Знаешь, я не думал, что ты настолько сентиментальная. Но мне это очень нравится. Сегодня было… — сказал он, кивая на следы слёз. — Очень… эмоционально. Ария рассмеялась, чувствуя, как легкость заполняет её. — Дафна хотела, чтобы я сотворила что-то грандиозное, — призналась она. Седрик лишь улыбнулся. — Иногда самое простое и искреннее — самое грандиозное, — он взял её за руку, их пальцы переплелись. — Пойдём, а то скоро ужин. И я хочу, чтобы мы договорились кое о чём. Что теперь… мы говорим друг другу о таких вещах сразу, хорошо? Без намёков, без ожиданий. Просто напрямую. Ария крепко сжала его руку в ответ. — Хорошо, — прошептала она. И они пошли обратно в замок, держась за руки, под тихий шепот озера, которое, казалось, радовалось вместе с ними.