Магия Арии

Рождество пролетело в уютном вихре каникул, тёплых вечеров и магии. Когда студенты вернулись в Хогвартс, казалось, что волшебная атмосфера праздника оставила после себя лёгкое, почти невесомое послевкусие. Для Арии, однако, наступило ощущение некой неопределённости. Она ожидала, что после их разговора у замка, после её прямого, хоть и завуалированного признания, что-то изменится между ней и Седриком. Но ничего не изменилось. Или, по крайней мере, так казалось со стороны. Седрик продолжал общаться с ней как раньше: дружелюбно, вежливо, с той же внимательной улыбкой. Они пересекались в коридорах, в Большом зале, иногда обменивались парой слов о домашних заданиях или предстоящих матчах. Но ни малейшего намёка на то, что он «всё понял», не было. Он вёл себя так, будто тех разговоров и не было. Ария ловила себя на том, что пристально смотрит на него, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, но его взгляд был открытым и дружелюбным, без той глубины, что мелькнула в нём на снежном поле. Она чувствовала себя одновременно разочарованной и сбитой с толку. Неужели она ошиблась? Или он решил ничего не предпринимать из-за разницы в возрасте, решив подождать? К всеобщему раздражению, особенно Арии, «бедный» когтевранец, Эрик, который прилюдно признался ей в любви, оказался на удивление настойчивым. Он снова попытался подойти к Арии во время завтрака в Большом зале. Ария, которая уже чувствовала себя достаточно неловко из-за Седрика, лишь закатила глаза, предвкушая очередное неловкое признание. Но прежде чем Эрик успел открыть рот, рядом с Арией, словно из ниоткуда, возник Блейз Забини. Он выглядел как всегда безупречно, его взгляд был ленивым и высокомерным, но в то же время проницательным. Он взглянул на Эрика с выражением лёгкого пренебрежения. — Ах, Дрейн, — протянул Блейз, его голос был мягким, но в нём звенела сталь. — Ты опять здесь. Неужели ты не понял, когда Ария сказала тебе, что твои чувства не взаимны? — он сделал паузу, улыбнувшись своей фирменной, слегка надменной улыбкой. — Или тебе нужно, чтобы тебе объяснили это на более понятном языке? Возможно, я могу устроить тебе пару сеансов с профессором Снеггом, чтобы он объяснил тебе концепцию «неприемлемости». Или, что ещё лучше, я могу предложить тебе небольшую дуэль. Думаю, это освежит твои… романтические представления. Эрик побледнел. Взгляд Блейза Забини, всегда непредсказуемого и опасного, был достаточно красноречив. Он сглотнул, замялся и, не сказав ни слова, попятился назад, затем быстро ретировался прочь, исчезая в толпе когтевранцев. Блейз лишь усмехнулся, глядя ему вслед. — Иногда нужен толчок, чтобы люди поняли, — он взглянул на Арию. — Ты должна быть благодарна, Ария. Не каждому удается так красиво отделаться от таких навязчивых поклонников. Ария лишь фыркнула, но внутренне была ему признательна. — Спасибо, Блейз, — пробормотала она. — Ты такой скромный. — Не за что, — ответил он. — Кстати, о поклонниках… ты выглядишь немного… озадаченной. Что-то с нашим капитаном? — спросила Дафна. Ария пожала плечами, чувствуя, как раздражение начинает нарастать. — Он просто… ничего не понял. Или делает вид. Я не знаю, Дафна. Я уже не знаю, что делать. — Вот именно поэтому, моя дорогая Ария, мы не можем полагаться на мужские догадки. Мы должны действовать! — она наклонилась ближе, понизив голос. — Я тут подумала. Он явно не схватывает намёков. Значит, нужны прямые действия. Но не обычные. У нас ведь Слизерин, в конце концов. Ария скептически приподняла бровь. — Что ты предлагаешь? Дафна таинственно улыбнулась. — Признание в любви, конечно. Но не простое. Со своим стилем. Что-то такое, что он точно не сможет проигнорировать. Что-то, что заставит его наконец понять, что он чувствует. Или, по крайней мере, признаться, что он понял, — она достала маленький свиток пергамента и перо. — У меня есть пара идей. Это будет план. Глубокий, многоступенчатый, и очень, очень эффективный. Ты готова, Ария? Потому что мы заставим Седрика Диггори, наконец, признать, что он чувствует к тебе то же самое! Ария посмотрела на Дафну, которая уже что-то быстро записывала на пергаменте, и почувствовала, как по ней пробежала смесь страха и возбуждения. Дафна была полна решимости, и Ария знала, что когда Дафна что-то задумывает, она это доводит до конца. План, чтобы заставить Седрика понять… это звучало одновременно безумно и совершенно необходимо. После обеда Ария и Дафна, кипящие от нетерпения, поспешили в свою общую комнату в подземельях Слизерина. Дафна, едва войдя, тут же захлопнула дверь, отбросила сумку и, с глазами, полными заговора, уселась на кровать, приглашая Арию присоединиться. — Итак, Ария, — начала Дафна, её голос понизился до шепота, хотя они были одни. — Я всё продумала. Сначала мы пытались намекать, а что из этого вышло? Ничего! Седрик, при всей своей милоте, явно не обладает такой проницательностью, как, например, мой отец, или даже твой. Он хорош в квиддиче и честен, но не в своих чувствах. Значит, нам нужен ход, который заставит его увидеть. Ария скептически скрестила руки на груди. — И что ты предлагаешь? Серенаду под окнами башни Пуффендуя? Или вышить ему любовное послание на мантии? Дафна закатила глаза. — Не будь такой гриффиндоркой, Ария! Мы слизеринки! Мы не просто признаемся, мы организуем признание, которое произведет эффект. Это должен быть не просто признание, а момент, который он запомнит. И который заставит его задуматься, а потом действовать. Она вытащила из своей сумки аккуратно свернутый пергамент и развернула его. На нём были начертаны стрелки, имена и какие-то символы. — Во-первых, мы должны выбрать идеальное время и место. Не слишком публично, чтобы не было нового Эрика Дрейка, но и не слишком уединенно, чтобы он не чувствовал давления. Я думаю, это должен быть какой-то вечерний коридор, возможно, после ужина, когда он будет идти в свою гостиную. Во-вторых, не просто слова. Слова должны быть подкреплены… визуалом. Ты же у нас с такой потрясающей магией! Глаза Дафны загорелись. — Представь: ты стоишь в полумраке, он подходит. И ты говоришь ему… что-то невероятное, очень искреннее, но при этом с элементом твоей магии. Например, ты можешь создать какой-нибудь цветочек возле вас или не слишком яркий, но заметный свет. Ты скажешь, что не знаешь как это появилось и ты вообще не причём. Седрик будет поражен! Хотя у него будет на это времени, потому что он будет думать о своих чувствах. Ария слушала, разинув рот. Дафна была невероятна в своих стратегиях, но это… это было слишком. — Дафна, ты с ума сошла? Я не могу просто так взять и сотворить такое! А если не получится? А если я сделаю что-то не так и он посмеётся? — Не посмеётся! — отрезала Дафна. — Это будет мощно, Ария. Ты же сама говорила, что он задумался после твоих слов. Это не его ошибка, что он медленно соображает в этих намёках. Наша задача — помочь ему. А если он не сообразит, то это его проблема! Мы должны заставить его понять, что ты — это не просто третьекурсница. Ты целая Вселенная! — Она снова вернулась к пергаменту, пробормотав. — Надо продумать, что он обычно делает по вечерам… возможно, можно подстроить случайную встречу… и слова, слова должны быть идеальными… Ария, хоть и была напугана масштабом плана, почувствовала и легкий азарт. Возможно, Дафна была права. Иногда, чтобы достучаться, нужно быть очень, очень убедительной.

***

Вечером того же дня Ария отправилась на свой индивидуальный урок с профессором Люпином. Они занимались в пустом классе, который Люпин предварительно заблокировал заклинаниями, чтобы никто не мог помешать. Люпин, как всегда, был терпелив и внимателен, его спокойное присутствие всегда успокаивало Арию. — Сегодня мы перейдем к новому аспекту твоей магии, Ария, — сказал Люпин, его взгляд был серьезным. — Мы уже работали с водой, которая является твоим естественным элементом. Теперь попробуем противоположность: огонь. Это будет сложнее. Огонь — это энергия, страсть, но и разрушение. Ты должна научиться контролировать не только его форму, но и его… темперамент. Ты с ним похожа. Ария кивнула, чувствуя, как внутри неё поднимается волнение. Она уже знала, что её магия не всегда была подчинена её воле. Иногда она проявлялась сама собой, особенно когда она испытывала сильные эмоции. — Попробуй. Представь пламя. Не просто заклинание огня, а чистое, первобытное пламя, возникающее изнутри тебя, — наставлял Люпин. — Сосредоточься на ладони. Почувствуй тепло, энергию. Позволь ей выйти. Ария вытянула руку. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она представляла себе огонь — маленькую, теплую искру, которая медленно разрастается. Сначала ничего не происходило. Она чувствовала лишь легкое покалывание в ладони. Она снова сосредоточилась, пытаясь вызвать ощущение жара. Внезапно, между её пальцами что-то вспыхнуло. Маленький, беспорядочный язычок пламени, который тут же затрепетал и погас. — Хорошо, — ободряюще сказал Люпин. — Первая искра. Теперь попытайся удержать её. Не дай ей рассеяться. Ты не просто создаешь огонь, ты являешься огнем. Почувствуй его часть себя. Ария снова попыталась. Она сжала кулак, затем медленно разжала его, представляя, как тепло сосредотачивается в её ладони. Она чувствовала, как внутри неё поднимается нечто — не просто магическая энергия, а что-то более глубокое, личное. Это было похоже на то чувство, которое она испытывала, когда её захлёстывали эмоции, когда она злилась или была очень взволнована. На этот раз пламя, возникшее в её руке, было более устойчивым. Оно было не обычным, не жёлто-оранжевым. Оно мерцало сине-зелёными оттенками, танцуя на её ладони, словно живое существо. Оно было небольшим, но его свет освещал её лицо, отражаясь в её глазах. — Отлично! — воскликнул Люпин, его глаза широко раскрылись от удивления и восхищения. — Цвет! Это удивительно, Ария! Это твоя собственная уникальная сигнатура! Теперь попытайся придать ему форму. Сделай его выше, или тоньше. Или… заставь его парить. Ария сосредоточилась. Пламя в её руке слегка дрогнуло, а затем, словно по волшебству, отделилось от её ладони и зависло в воздухе, медленно покачиваясь. Это был невероятный прорыв. Огонь был её, подчинённый её воле, танцующий по её желанию.