Магия Арии

Неделя в поместье Забини пролетела незаметно. Блейз и Ария веселились от души, словно наверстывая упущенное за все предыдущие одинокие каникулы. Огромный старинный особняк, утопающий в зелени садов, стал для них игровой площадкой. Они исследовали каждый закоулок, устраивали импровизированные дуэли в бальном зале, и даже пытались приготовить какие-то безумные зелья на кухне, пока эльфы не выпроводили их оттуда. Мама Блейза, Элеонора Забини, была полной противоположностью Северуса. Изысканная, с хитрым блеском в глазах и постоянной, слегка надменной улыбкой, она совершенно не вмешивалась в их дела, позволяя им полную свободу. Более того, иногда она сама присоединялась к их шалостям, добавляя им элегантности и непредсказуемости. Одним из таких вечеров, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие синие и фиолетовые тона, они втроем сидели в уютной гостиной, у большого камина, потягивая старое, терпкое и очень вкусное вино из хрустальных бокалов. Воздух был наполнен лёгким ароматом трав и дорогого пергамента. Элеонора, отпив глоток, с хитрой улыбкой повернулась к Арии. — Скажи мне, дорогая Ария, — начала она, её голос был мягким, но в нём слышались нотки любопытства, — у такой очаровательной и талантливой девушки, как ты, наверное, уже есть какой-нибудь ухажёр? В Хогвартсе ведь так много достойных молодых людей, не так ли? Какой-нибудь брутальный слизеринец. Ария, которая только что приготовилась отвечать какой-нибудь уклончивой фразой, вроде «мой отец никого не одобряет», или «мне некогда думать о таком», не успела даже открыть рот. Блейз, который сидел напротив, с удовольствием наблюдая за реакцией мамы, мгновенно выпалил, не задумываясь. — Мам, у неё уже шуры-муры с капитаном команды Пуффендуя, Седриком Диггори! — весело заявил он, явно наслаждаясь тем, что опередил Арию. Вино чуть не выскользнуло из руки Элеоноры. Она медленно повернула голову к Блейзу, а потом перевела взгляд на Арию, которая сидела, широко раскрыв глаза от неожиданности. — Что ж, Блейз, это… неожиданная информация, — с лёгким удивлением произнесла Элеонора, но её глаза уже загорелись ещё более хитрым блеском. Она снова посмотрела на Арию. — Это правда, Ария? Шуры-муры, как выразился мой сын? Ария покраснела, но отрицать не стала. Зачем? Это было так приятно — просто сказать правду, без опаски быть осуждённой или осмеянной. — Да, — прошептала она, и на её губах появилась робкая улыбка. — Мы… мы встречаемся. Лицо Элеоноры озарилось широкой улыбкой. — О, как интересно! — Она отставила бокал и подалась вперёд. — Расскажи мне всё! Какой он? Этот… Седрик Диггори? Я, конечно, слышала о нём как о весьма привлекательном молодом человеке, но подробности? Ария, совершенно растроганная таким неподдельным интересом, начала рассказывать. Её голос стал мягким, а глаза затуманились мечтательной улыбкой. — Он очень добрый, Элеонора. И всегда такой… искренний. Он умный, и смелый, и он всегда знает, что сказать. И он такой надёжный. И у него такие красивые серые глаза, когда он смеется, — она увлеклась, перечисляя все качества Седрика, которые так любила. — И он меня понимает. И он наверное единственный, кто не боится моего папы. Хотя нет, немного боится. Элеонора слушала, кивая, и её улыбка становилась всё шире. — Прекрасно! Просто прекрасно! И когда ты планируешь встретиться с этим… Седриком? Я полагаю, вы ещё не виделись с того момента, как закончили учебный год? Ария вздохнула, её мечтательность немного улетучилась. — Нет, ещё не виделись. Я думала… ну, в следующем учебном году, наверное. Когда мы вернёмся в Хогвартс. Элеонора покачала головой, её лицо приобрело совершенно непреклонное выражение. — Вот это совершенно неприемлемо, дорогая! Целых два месяца ждать? Это просто немыслимо! Так не пойдёт, — она посмотрела на Блейза, который лишь ухмыльнулся в ответ, явно ожидая что-то подобное от матери. — Блейз, принеси мне пергамент и перо. Блейз поднялся, повинуясь. Ария смотрела на Элеонору в полном недоумении. — Я отправлю тебя к этим Диггори, — объявила Элеонора, её голос звучал так, будто она только что приняла самое очевидное решение в мире. — Скажем, через две недели. Как раз достаточно времени, чтобы написать им письмо и получить ответ. Естественно, — она многозначительно прищурилась, — твой отец не должен об этом узнать. Ни слова, Ария. Я найду способ, как это устроить. Мы ведь не хотим, чтобы Северус злился из-за такого пустяка, не так ли? Ария была поражена. Это было совершенно невероятно. Её сердце заколотилось от волнения. — Но… но как? — выдохнула Ария. — Папа же… он же не позволит! Элеонора лишь махнула рукой, когда Блейз вернулся с пергаментом и пером. — Об этом не беспокойся, дорогая. Есть старые, проверенные способы. Северус Снегг, каким бы умным он ни был, не знает всех секретов женской смекалки. А пока… давай выпьем за любовь. И за тайны, — она подняла свой бокал, а Ария и Блейз, хотя и ошеломлённые, с радостью присоединились к ней. Всего через пару дней после их секретного сговора с Элеонорой, в поместье Забини прилетел почтовый филин. Он доставил письмо, запечатанный аккуратной печатью. Элеонора, с лёгкой, предвкушающей улыбкой, развернула его. Ария и Блейз с нетерпением наблюдали. — О, как мило, — пробормотала Элеонора, пробегая глазами по тексту. — Амос Диггори, отец Седрика, пишет, что очень хочет познакомиться с тобой, Ария. И что они уже ждут тебя. Кажется, он довольно воодушевлен перспективой знакомства с тобой. Видимо, думает, что это будет интересно, — она подняла взгляд, и её глаза лукаво блеснули. — Что ж, план в действии, моя дорогая. Собирай вещи. Скоро ты отправишься в гости к Диггори. Ария почувствовала, как её сердце затрепетало. Две недели пролетели в предвкушении и лёгком волнении. Снегг не мог связаться с ней — Элеонора позаботилась об этом, отправив его сообщения в обход поместья, так что он был уверен, что она наслаждается каникулами с Забини. И вот, спустя две недели, Ария стояла у порога среднего по размеру, но уютного дома, расположенного у самого леса. Он был гораздо скромнее, чем поместье Забини, но от него веяло теплом и домашним уютом. Здесь жили только Седрик и его отец, Амос Диггори. Дверь распахнулась, и на пороге появился сам Седрик, его серые глаза сияли от радости. За его спиной стоял невысокий, пилотный, русоволосый мужчина с доброй улыбкой, очень похожий на Седрика — Амос Диггори. — Ария! Привет! — воскликнул Седрик, его улыбка была такой искренней и тёплой, что всё волнение Арии тут же исчезло. — Здравствуй, Ария, — с энтузиазмом произнес Амос, протягивая руку. — Очень рад познакомиться! Седрик столько о тебе рассказывал! Ария слегка покраснела, пожимая его руку. — Здравствуйте, мистер Диггори. Мне тоже очень приятно. — Проходите, проходите! — пригласил Амос, и они вошли в небольшой, но светлый и чистый холл. — Знаешь, Ария, мы так рады, что ты к нам приехала! С Седриком в доме всегда веселее, но женской компании нам очень не хватает. Единственная загвоздка… — Амос слегка замялся, но его улыбка не исчезла. — У нас, к сожалению, нет свободной спальни. Всюду мои старые спортивные кубки и… ну, всякое такое. Так что… вы будете жить с Седриком. Если, конечно, вас это не смущает? Ария почувствовала, как её щёки вспыхнули. Жить с Седриком? В одной комнате? Этого она никак не ожидала. Она бросила быстрый взгляд на Седрика, который тоже слегка покраснел, но выглядел спокойно. — Ох… нет, нет, не смущает, — поспешно пробормотала Ария, пытаясь сохранить невозмутимость. — Всё в порядке. — Отлично! — радостно воскликнул Амос. — Седрик, покажи Арии её… вашу комнату. А я пока приготовлю ужин! Седрик взял чемодан Арии и повел её на второй этаж. Их комната была довольно просторной, с большим окном, выходящим на лес. В центре стояла большая кровать, накрытая тёплым одеялом. — Прости за папу, — сказал Седрик, поставив её чемодан у стены. Он выглядел немного смущенным. — Он иногда слишком… прямолинеен. Я могу поспать на полу, если тебе так будет комфортнее. Я просто… не хочу, чтобы тебе было неловко. Ария улыбнулась ему. Его забота была такой милой. — Всё в порядке, Седрик. Правда. Тебе не нужно ложиться на пол. Это твоя комната. Я… я доверяю тебе. Седрик посмотрел на неё, и его глаза потеплели. Ужин прошёл в тёплой и весёлой атмосфере. Амос оказался очень разговорчивым и добродушным человеком, рассказывая забавные истории о Седрике в детстве, чем заставлял его краснеть, а Арию — смеяться. Она чувствовала себя здесь совершенно комфортно и свободно, чего не могла сказать о большинстве других мест. Когда стемнело, Ария и Седрик поднялись в свою комнату. Затем, когда свет был выключен, они легли в кровать. Большая кровать казалась ещё больше, чем обычно. Они лежали на разных сторонах, на самом краю, лицом к потолку, в полной тишине. Казалось, что каждый из них боялся нарушить эту хрупкую атмосферу. Было слышно только их ровное дыхание и стрекотание сверчков за окном. Молчание тянулось, становилось почти осязаемым. Ария чувствовала каждый удар своего сердца. Внезапно, Седрик медленно пошевелился. Его рука несмело коснулась её плеча, едва-едва. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение. Ария мгновенно поняла намёк. Её сердце забилось быстрее, но она не испугалась. Наоборот, она почувствовала прилив нежности. Медленно, она подвинулась ближе к Седрику. Перевернувшись на бок, она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Седрик слегка напрягся, но затем его рука мягко легла на её спину, и он приобнял её. Тишина снова повисла в комнате, но теперь она была другой — уютной, тёплой и наполненной чем-то новым, невысказанным. Ария чувствовала его дыхание на своих волосах, тепло его тела. Засыпая, она думала, что это самое лучшее лето в её жизни. И она не могла дождаться, что принесёт следующий день.

***

На следующее утро, после лёгкого и весёлого завтрака с Амосом, который продолжал радовать их своими историями, Седрик предложил Арии прогуляться по лесу. Солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев и рассыпая по земле золотые пятна света. Лес был полон звуков: щебета птиц, шороха листвы под ногами и нежного журчания ручья. Они шли по узкой тропинке вдоль извилистого ручья, Седрик шёл чуть впереди, иногда поворачиваясь, чтобы убедиться, что Ария не отстала. Воздух был свежим и влажным, пахнул землей и хвоей. Ария чувствовала себя лёгкой и беззаботной. — Знаешь, Седрик, — сказала Ария, задумчиво глядя на его спину. — У меня такое чувство, что ты водишь меня по этому лесу специально, чтобы я потерялась. А потом ты, такой благородный пуффендуец, спасёшь меня и получишь ещё больше очков перед папой. Седрик обернулся, его глаза заблестели озорным огоньком. — Ну, это определённо был бы отличный план, мисс Снегг. Но я слишком ценю ваше общество, чтобы рисковать вашим недовольством. Хотя… идея неплоха. Ария звонко рассмеялась и, внезапно, рванула с места, набирая скорость. — Не догонишь! Я быстрее! Седрик засмеялся в ответ, его смех был глубоким и заразительным. — Вот это мы ещё посмотрим! — крикнул он и тут же бросился за ней. Ария бежала изо всех сил, но Седрик, как и ожидалось, был гораздо быстрее. Через несколько мгновений она почувствовала, как его рука скользнула по её талии. Он легко догнал её, подхватил и, не останавливаясь, закружил в воздухе. Земля исчезла из-под ног, деревья слились в зелёное пятно, а в ушах звенел её собственный счастливый, беззаботный смех. Когда он наконец опустил её на землю, она всё ещё смеялась, хватая ртом воздух. Он держал её за талию, и она повернулась к нему лицом, их тела были почти вплотную друг к другу. Расстояние между ними было настолько незначительным, что Ария могла почувствовать тепло его дыхания на своих губах. Седрик смотрел на неё, его серые глаза были полны нежности и чего-то ещё, от чего у Арии защемило сердце. Его улыбка медленно сползла с лица, а взгляд стал серьёзным. Он наклонился. Медленно-медленно, словно не хотел спугнуть. Его губы едва, едва коснулись её губ. Это было так легко, так невесомо, что Ария едва почувствовала прикосновение. Она замерла, её сердце забилось как бешеное. Она не оттолкнула его. Наоборот. Поддавшись неконтролируемому порыву, она чуть приподнялась на носочках, чтобы сократить это едва заметное расстояние, давая ему молчаливое разрешение. В ту же секунду, когда она ответила на его робкое прикосновение, Седрик обвил руками её талию, прижимая к себе. Он больше не колебался. Его поцелуй стал увереннее, но оставался нежным, мягким, словно первое касание весеннего ветерка. Его губы ощущались мягкими и тёплыми на её губах, слегка мятный привкус, возможно, от утреннего чая, смешивался с ароматом леса. Ария почувствовала, как по её телу пробежала волна тепла, а в животе запорхали сотни бабочек. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению. Это был её первый настоящий поцелуй. Он был неспешным, полным исследующей нежности, каждое движение его губ словно спрашивало разрешения, но вместе с тем в нём была нарастающая страсть, что заставляла её голову кружиться. Она почувствовала лёгкое давление его рук на своей талии, притягивающее её ещё ближе. В ответ, её собственные руки поднялись и обвили его шею, слегка сжимая его волосы на затылке. Мир вокруг исчез. Остались только они двое, тепло его тела, мягкость его губ, и сладкое, головокружительное ощущение, от которого забывались все тревоги. Это было не просто прикосновение губ, это было признание, обещание и начало чего-то прекрасного. Когда Седрик медленно отстранился, Ария чувствовала, как её губы слегка покалывают, а сердце всё ещё бешено колотится. Она открыла глаза и увидела его, такого близкого, такого родного. На его лице играла улыбка, которая говорила обо всём без слов. Ария открыла глаза, и первым, что она увидела, были сияющие серые глаза Седрика, смотрящие на неё с такой нежностью и радостью, что у неё перехватило дыхание. Его губы были чуть припухшими, а на щеках играл лёгкий румянец. Он улыбнулся, и эта улыбка была самой тёплой и искренней из всех, что она когда-либо видела. — Вау, — выдохнула Ария, и её голос прозвучал немного хрипло, потому что она едва могла дышать. Она почувствовала, как её щёки горят. Седрик рассмеялся, и это был не просто смех, а что-то вроде облегчённого выдоха, смешанного с восторгом. Он всё ещё держал её за талию, и она всё ещё обвивала руками его шею. — Вау, — повторил он, его глаза искрились. — Да. Определённо вау. Они стояли так какое-то мгновение, просто глядя друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Воздух вокруг них словно наэлектризовался, наполненный невысказанными чувствами. Это был не просто поцелуй; это было что-то, что изменило всё, что существовало между ними до этого. Хрупкий лёд неловкости, если он когда-либо и был, растаял окончательно, оставив место теплу и близости. Ария почувствовала, как тепло разливается по всему её телу. В её душе поселилось чувство невероятной лёгкости и счастья. Она наконец-то позволила себе быть полностью открытой и уязвимой, и это оказалось не страшно, а прекрасно. Седрик медленно ослабил объятие, но не отпустил её полностью. Он взял её руку и переплёл свои пальцы с её, слегка сжав. Их взгляды встретились снова, и на этот раз в его глазах читался не вопрос, а уверенность. — Прости, если… если я был слишком поспешен, — прошептал он, его голос был низким. — Я просто… не мог удержаться. Ария улыбнулась ему. — Не извиняйся. Мне… мне понравилось. — она слегка покраснела, но её глаза сияли. Седрик улыбнулся в ответ, его улыбка была такой яркой, что солнце словно засияло сильнее. Он осторожно потянул её за руку. — Тогда, может, продолжим нашу прогулку? — С удовольствием, — кивнула Ария, её сердце всё ещё пело. Они продолжили идти по лесу, но теперь всё было по-другому. Они шли не просто рядом, а держась за руки. Их плечи иногда соприкасались, и каждый такой контакт вызывал у Арии лёгкое покалывание. Они говорили о мелочах: о предстоящем квиддичном сезоне, о забавных случаях в Хогвартсе, о планах на ближайшие дни, но каждое слово было пропитано новым смыслом, новым уровнем близости. Седрик то и дело бросал на неё нежные взгляды, а Ария отвечала ему тёплыми улыбками. Она чувствовала себя так, будто наконец-то нашла своё место. Рядом с Седриком она могла быть просто Арией. Прогулка затянулась. Они нашли укромную поляну, залитую солнцем, и сели на поваленное дерево, разговаривая и смеясь. Когда они возвращались к дому, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Амос Диггори ждал их на крыльце, его лицо светилось добродушной улыбкой. Он, казалось, ничего не замечал в их слегка растрёпанных волосах или том, как естественно они держались за руки. Или, возможно, замечал, но был слишком тактичен, чтобы об этом говорить. Вечер прошёл так же тепло, как и предыдущий. Но теперь, когда Ария и Седрик лежали на большой кровати, разделенные лишь несколькими сантиметрами, между ними не было прежней неловкой тишины. Седрик повернулся к ней, его рука осторожно коснулась её. — Доброй ночи, Ария, — прошептал он. — Доброй ночи, Седрик, — ответила она, и закрыла глаза, чувствуя себя абсолютно счастливой.

***

Прошло несколько дней, наполненных беззаботным весельем и постепенно нарастающей нежностью. Каждое утро начиналось с улыбок и тёплых взглядов, каждый вечер заканчивался тем, что Ария засыпала, прижавшись к Седрику, чувствуя себя в полной безопасности. Они гуляли по лесу, играли в настольные игры, помогали Амосу с работой по дому. Атмосфера в доме Диггори была такой лёгкой и непринуждённой, что Ария почти забыла о своих обычных тревогах и о мире, из которого пришла. Однажды утром, за завтраком, Амос, попивая крепкий чай, сказал. — Сынок, Ария, у меня к вам просьба. Чердак совсем грязный стал с накопилось там всего. Не могли бы вы помочь мне его разобрать? Почистить от пыли, перебрать старые вещи. Буду очень благодарен. Ария и Седрик с радостью согласились. Это было очередное приключение, и они с удовольствием взялись за дело. Чердак оказался огромным и пыльным пространством, забитым старыми коробками, антикварной мебелью, метлами и каким-то хламом, который Амос, видимо, копил годами. Седрик, будучи сильнее, взялся передвигать тяжёлые сундуки и коробки, поднимая клубы пыли. Ария же перебирала их содержимое, сортируя старые книги, альбомы с фотографиями и пыльные артефакты. — Осторожнее, Седрик, — хихикнула Ария, наблюдая, как он, сдвигая особенно большой сундук, весь покрылся пылью, словно посыпался мукой. — Ты скоро превратишься в живую статую! В мумию, Тебя можно будет выставлять в музее Хогвартса, как редкий артефакт «Самый запылённый пуффендуец». Седрик, вытерев ладонью пыль с лица, но лишь размазав её ещё больше, повернулся к ней, его серые глаза озорно блеснули сквозь пыльную пелену. — О, ты опять смеёшься надо мной, да? — он сделал шаг в её сторону. — Ну всё, доигралась, милая. Ария звонко рассмеялась и попыталась отступить, но Седрик был слишком быстр. Он сократил расстояние между ними за один шаг, подхватил её легко, словно пушинку, и, не давая ей опомниться, усадил на широкий деревянный подоконник, выступавший из стены чердака. Она оказалась сидящей, прижатой спиной к холодному стеклу окна, а он навис над ней, его тело прижималось к её, не оставляя почти никакого пространства. Его руки легли на её поясницу, а затем скользнули чуть ниже, к самым бёдрам, прижимая её ещё крепче. Ария почувствовала жар, исходящий от его тела, и её сердце заколотилось. Его глаза, такие близкие, сияли предвкушением. — Я же сказал, доигралась, — прошептал он, его голос был низким и слегка хриплым, а дыхание касалось её губ. — Я зацелую тебя. И он впился губами в её. Это был уже не тот робкий, нежный поцелуй в лесу. Этот поцелуй был требовательным, страстным и полным нетерпения. Его губы жадно накрыли её, не давая ей времени на вздох. Он целовал её глубоко, его язык скользнул внутрь, исследуя каждый уголок её рта. Ария почувствовала, как её голова кружится, а ноги слабеют. Она ответила ему с такой же страстью, её руки сами собой поднялись и обхватили его шею, притягивая его ближе, желая ещё большей близости. Его руки на её пояснице слегка сжали, а затем чуть подтянули её, словно он хотел слиться с ней воедино. Каждое прикосновение его губ, каждое движение его языка отправляло волну мурашек по её телу. Она чувствовала вкус его дыхания, тепло его кожи. Поцелуй был долгим, головокружительным, полностью поглощающим. Вся пыль и старина чердака исчезли, остался только жар их тел, биение их сердец и сладость их поцелуя. Когда Седрик наконец оторвался от её губ, они оба тяжело дышали, а глаза Арии были полуприкрыты, она чувствовала себя совершенно опьянённой. Он слегка улыбнулся, его взгляд был полон желания и нежности, и Ария поняла, что этот поцелуй был обещанием чего-то ещё более глубокого и страстного. — Я же говорил, — прошептал Седрик, его голос был низким и хриплым, а дыхание касалось её лица. Он всё ещё прижимал её к подоконнику, его руки крепко обхватывали её поясницу. Ария звонко рассмеялась, это был лёгкий, счастливый смех, который звучал как музыка в тишине чердака. — Да, — выдохнула она, и её щеки горели. — Ты зацеловал меня. Его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на её губах. Седрик снова наклонился, но на этот раз его поцелуй был мягче, нежным, исследующим, словно он наслаждался каждым прикосновением. Он слегка отстранился, но их лбы по-прежнему соприкасались. — Мне нравится, когда ты смеёшься, — прошептал он. — Мне нравится всё в тебе, Ария. Ария почувствовала, как тепло разливается по её груди. Эти простые слова значили для неё так много. Она подняла руки и обхватила его лицо, её пальцы зарылись в его мягкие волосы. — И мне нравится всё в тебе, Седрик, — ответила она, и её голос был полон искренности. Он улыбнулся ей, и эта улыбка была настолько лучистой, что Ария почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Он медленно отстранился, но держал её за руки, которые теперь были на его плечах. — Ну что, милая, — сказал он, его голос вернулся к обычному, но глаза всё ещё искрились озорством. — Будем продолжать спасать этот чердак от пыли, или ты ещё хочешь поцелуев? Ария хихикнула. — Мы уже достаточно поцеловались. Иначе я не смогу сосредоточиться на уборке, — она медленно сползла с подоконника, чувствуя, как её ноги слегка дрожат. Седрик отпустил её, но не отошёл далеко. Они продолжили разбирать чердак, но атмосфера между ними была совершенно иной. Каждое их движение, каждый взгляд был пропитан осознанием того, что произошло. Седрик, передвигая очередную коробку, случайно коснулся её руки, и Ария почувствовала, как по её телу пробежал ток. Он улыбнулся ей, и она ответила такой же тёплой улыбкой. Когда они наконец закончили, чердак был гораздо чище, а они оба покрыты пылью и слегка растрёпаны, но на их лицах сияли улыбки. Они спустились вниз, где Амос уже накрывал на стол для обеда. — Ну что, герои-уборщики, — весело сказал Амос, глядя на их пыльные лица. — Как дела? — Отлично, пап! — ответил Седрик, бросив быстрый взгляд на Арию, в котором читалось столько всего, что у неё снова покраснели щёки. — Чердак почти как новый. Нам было очень весело. Ария лишь кивнула, стараясь выглядеть невинно, но улыбка не сходила с её лица. Этот день был одним из лучших в её жизни, и она знала, что между ней и Седриком теперь всё стало ещё глубже и серьёзнее. И она не могла дождаться, что принесут им эти новые чувства. — Молодцы, ребята! Отлично поработали! — с энтузиазмом воскликнул Амос, оглядывая их пыльный, но довольный вид. — Теперь быстренько примите душ, отмойтесь от этой пыли, и спускайтесь обедать. У меня тут отменная запеканка! Ария и Седрик переглянулись, на их лицах играли счастливые улыбки. Пыль и усталость были приятными, свидетельством хорошо проведённого времени. — Кто первый? — спросил Седрик, чуть подталкивая Арию в сторону лестницы. Ария, у которой в голове только что мелькнула одна весьма забавная мысль, обернулась к нему, её глаза озорно блеснули. — А зачем выбирать? Можем сразу вдвоём пойти. Будет быстрее и экономичнее! — игриво предложила она, слегка подняв бровь. Седрик замер на мгновение, его глаза расширились. Он явно не ожидал такого предложения. Его щёки тут же вспыхнули ярким румянцем, который контрастировал с пылью на его волосах. Он уставился на Арию, полуоткрыв рот, и лишь спустя секунду понял, что она просто шутит. Он засмеялся, его смех был глубоким и немного смущённым. — Ария Снегг! — воскликнул он, покачивая головой. — Ты… ты неисправима! Хотел бы я посмотреть на лицо твоего отца, если бы он это услышал! Ария прыснула в кулак, наслаждаясь его реакцией. — Вот поэтому он и не должен об этом знать, не так ли? — подмигнула она. — Ну что, как мы поступим? Бросаем жребий на душ? Седрик всё ещё улыбался, немного потрясённый её смелостью. — Нет, жребий не нужен. Ты первая. Иди. Я подожду здесь, — он пропустил её вперёд, всё ещё слегка краснея, но с таким взглядом, который ясно давал понять, что её шутка ему очень понравилась. Ария быстро поднялась наверх, едва сдерживая смех. Она чувствовала, как лёгкое возбуждение пробегает по её телу. Как же она любила дразнить Седрика! И как же ей нравилось, что он принимал её такой, какая она есть, со всеми её шутками и озорством. Она быстро приняла душ, смыв с себя пыль и усталость, ощущая, как тёплые струи воды расслабляют её мышцы. Выйдя из ванной, она закуталась в мягкое полотенце и вернулась в комнату. Седрик уже был там, ждал её. — Твоя очередь, — сказала она, слегка улыбаясь. — Хорошо, — ответил он, и его взгляд скользнул по ней, задерживаясь на мгновение дольше, чем следовало бы, на её фигуре, закутанной в полотенце. Ария почувствовала лёгкий жар. Он быстро отвернулся, чтобы взять чистое белье, и скрылся в ванной. Через несколько минут Седрик вышел из ванной, свежий и чистый, с влажными волосами, которые слегка темнели от воды. Он был одет в чистую футболку и джинсы, и выглядел невероятно привлекательно. Ария почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Готов к запеканке? — спросил он, улыбаясь. — Более чем, — ответила она, и они вместе спустились вниз. Обед был таким же приятным и беззаботным, как и всё время, проведённое в доме Диггори. Амос рассказывал очередную забавную историю о своих приключениях, а Седрик и Ария то и дело обменивались взглядами, полными нежности и понимания.