Магия Арии

Завтрак в доме номер двенадцать на площади Гриммо всегда был шумным и оживлённым. Сегодняшнее утро не стало исключением. За длинным столом, накрытым скатертью с выцветшими от многочисленных стирок розами, собралась небольшая компания: Ария, близнецы Уизли, миссис Уизли, Сириус Блэк и Римус Люпин. Джинни и Рон ещё спали, а мистер Уизли уехал на работу. Воздух был наполнен ароматом только что сваренного кофе, поджаренного хлеба и чего-то сладкого, что Молли Уизли непременно готовила по утрам. Ария, ещё немного бледная после вчерашнего посещения кладбища, сидела между Фредом и Джорджем. Она выглядела немного рассеянной, но старалась поддерживать разговор, болтая с близнецами о какой-то новой шутке, которую они задумали. Она смеялась над очередной выходкой близнецов, но её улыбка была немного грустной, словно отражение её скрытой печали. Фред, как и всегда, был полон энергии. Он сидел рядом с Арией, его локти слегка касались её руки. Он рассказывал какой-то анекдот, время от времени украшая его жестами и лукавыми взглядами, направленными на Арию. Его глаза блестели, а губы растягивались в самодовольной улыбке. Он нежно поддразнивал её, комментируя её ответы лёгкими и игривыми замечаниями. Это был его привычный стиль общения с Арией — лёгкий, непринужденный флирт, граничащий с дружеским подшучиванием. Джордж, наблюдая за братом, ухмылялся. Он был немного более сдержанным, чем Фред, но его глаза тоже светились лукавством. Он не участвовал активно во флирте Фреда, но его небольшие комментарии и подначки лишь подстёгивали брата. Сириус Блэк, сидевший напротив, внимательно наблюдал за происходящим. Его взгляд время от времени цеплялся за Фреда, за его манипулятивные, едва уловимые движения. Он видел, как Фред, используя каждый подходящий момент, пытался прикоснуться к Арии, как он использовал особый тон и интонации, чтобы заставить её краснеть и смущаться. Сириус, в отличие от остальных, чётко понимал, что за лёгкой игрой прячется не только шутка, но и что-то более серьёзное. Римус Люпин, как всегда, был немного в стороне. Он наблюдал за компанией с тихой улыбкой, время от времени делая небольшие замечания. Римус не вмешивался в их взаимоотношения, понимая, что Ария сама разберётся в своих чувствах. Он просто был здесь, готовый поддержать в любой момент. Внезапно, Фред уронил вилку, и, наклоняясь, чтобы поднять её, ненароком коснулся руки Арии. Та даже не видела как он уронил вилку, ведь о чем-то задумалась. Она сильно вздрогнула от неожиданности и выпала из своих мыслей, и Сириус, остановив взгляд на этом небольшом, но значимом жесте, решил вмешаться. Его выражение лица стало серьёзнее. — Ты Фред или Джордж? В общем не важно, — сказал он, его голос был негромким, но решительным. — Ты мог бы быть поаккуратнее? Ария ещё восстанавливается после вчерашнего. Фред, немного смутившись, отвёл взгляд. Он понял, что Сириус просёк его манипуляции. Он не стал отрицать своего интереса к Арии, но понял, что сейчас не время для открытых действий. — Простите, мистер Блэк, — сказал он, его голос был спокойнее, чем обычно. — Я не хотел. Ария, чувствуя напряжение в воздухе, поспешила сменить тему разговора. Она обратилась к Джорджу, задавая вопросы о его новой шутке, стараясь сгладить неловкость, возникшую между Сириусом и Фредом.

***

Дверь в комнату Арии тихонько постучалась. Три негромких стука, за которыми последовала пауза, заставили Арию отложить книгу, в которую она безуспешно пыталась погрузиться уже полчаса. Настроение было подавленным, мысли всё ещё витали где-то на кладбище, среди заснеженных могил. После завтрака Ария пошла в свою комнату. Через получаса дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Джинни Уизли. На ней был уютный шерстяной свитер, волосы были собраны в небрежный хвост. Она выглядела немного неуверенной, словно опасаясь реакции Арии. — Привет, — тихо сказала Джинни, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Как твои дела? Ария подняла взгляд, её выражение лица было непроницаемым. Она не спешила отвечать, молча наблюдая за Джинни. — Что тебе надо? — прямо спросила Ария, её голос был холодным, без какой-либо вежливости. — Вот как у меня дела, ты бы никогда не спросила просто так. Джинни вздохнула. Она понимала, что Ария сейчас не в лучшем настроении, и попыталась найти правильные слова. Она плюхнулась на кровать, ложась рядом с Арией. — Моя мама… она… прислала меня к тебе, — пробормотала Джинни, избегая прямого взгляда Арии. — Она у нас очень любопытная, и она хочет узнать… кем ты считаешь своим отцом: мистера Блэка или профессора Снегга. Прости, что спрашиваю это. Я не хотела, но мама не отстанет от меня. И мне очень жаль, что с тобой столько всего случилось. Ария отвела взгляд, её глаза остановились на небольшой дырочке на потолке. Тяжесть пережитого вновь обрушилась на неё. Она чувствовала себя растерянной и одинокой, несмотря на присутствие близких людей. — Передай миссис Уизли, что на данный момент я никого не считаю своим отцом, — сказала Ария, её голос был тихим, но решительным. — Джинни… я не хочу плакаться тебе, но… мне нужно выговориться. У меня есть друзья, два отца, близкие люди… но… мне кажется, будто я одна в этом большом мире. Это нормально? Джинни кивнула, её взгляд был полон сочувствия. Она понимала, что Ария переживает сложный период. — В твоём случае… это вполне естественно, — сказала Джинни тихо. Ария перевела взгляд на шкаф, её глаза остановились на висящей там яркой красной кофте. Она подошла к нему, медленно вынимая кофту. — Это была моя любимая кофта, — сказала она, держа кофту в руках, — но я выросла из неё. Она до сих пор как новая. Ты… не хочешь забрать её? Не считай это чем-то неправильным, — добавила она, замечая нерешительность Джинни. Джинни широко улыбнулась. — Я вообще ни капли не против поношенных вещей! — воскликнула она. — Я люблю такие вещи, с историей! С радостью заберу! Ария улыбнулась, её глаза слегка увлажнились. Она достала из шкафа большую дорожную сумку, переполненную вещами. — Это мои ненужные вещи, обувь и так далее, — сказала Ария. — Здесь есть много нового, которое я ни разу не надела. Перебери и забери, что тебе понравится. И вот, вместо тяжёлых разговоров о потерях и неопределённости, Ария и Джинни принялись перебирать вещи. Они обсуждали последние писки моды, сравнивали фасоны и цвета, делились впечатлениями о прочитанных журналах. Смех Джинни наполнил комнату, разгоняя тяжелую атмосферу. Ария впервые за долгое время почувствовала себя немного легче. В этом простом женском обмене вещами и разговорах о пустяках она нашла неожиданное утешение и поддержку. Тихий стук в дверь прервал оживлённый разговор Арии и Джинни. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Северус Снегг. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но Ария заметила лёгкую усталость в его глазах. Он казался немного сутулым, словно весь его привычный надломленный вид усилился. Джинни резко встала, её лицо приняло выражение вежливой, но слегка испуганной учтивости. — Здравствуйте, профессор Снегг! — сказала Джинни, её голос немного дрожал. — Я, наверное, пойду. — Джинни, останься, пожалуйста, — попросила Ария, её голос был тихим, но твёрдым. — Можете говорить при ней, мистер Снегг. Сердце Северуса сжалось от боли. Она всегда звала его «папа», это слово, произнесённое с такой непринуждённостью и любовью, отдавалось эхом в его памяти. Сейчас же в её голосе звучало только вежливое обращение, дистанцированное и холодное. Он знал, что виноват сам. Он не был лучшим отцом, а теперь Ария знала, что он вообще не её отец. Эта правда, как тяжёлый груз, давила на его плечи. — Я принёс тебе письма, — сказал Снегг, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, без каких-либо эмоций. Он протянул Арии небольшую стопку писем, перевязанных тонкой ленточкой. — От мистера Малфоя, мисс Гринграсс и мистера Забини. Ария взяла стопку писем, её пальцы лишь слегка коснулись его руки. Она холодно поблагодарила его, не поднимая глаз. Её взгляд был направлен на пол, словно она старалась скрыться от его боли. — Ария, — начал Снегг, его голос был тише, чем прежде. Он сделал шаг к ней, но остановился, чувствуя её холодность. — Ты долго будешь так обижаться на меня? То, что твой отец — Сириус Блэк… я сам узнал об этом, когда ты была на втором курсе. И я не мог тебе рассказать из-за Дамблдора. Он считал, что это повредит тебе. Ария подняла на него взгляд. В её глазах стояла неопределённость, словно она пыталась понять что-то. — А если бы у вас был выбор, мистер Снегг, — спросила она, её голос был спокойный, но в нём слышался скрытый вызов. — Вы бы рассказали мне обо всём? Северус задумался. Его мысли вернулись к тому времени, когда Ария была ещё маленькой девочкой. Если бы он мог растить её, как свою собственную дочь, он бы сделал всё, чтобы защитить её от боли. Он бы хотел, чтобы она звала его папой, чтобы они были настоящей семьёй, без секретов и преград. Он замолчал, смотря куда-то вдаль, в свои воспоминания. Он видел Арию маленькой, играющей среди нескольких игрушек, смеющейся, завязывающей ему на шею галстук. Он помнил, как читал ей сказки перед сном, как ласково гладил по голове. И это чувство — чувство отцовской любви — было таким сильным и болезненным одновременно. Он не мог рассказать ей правду раньше, но если бы это было в его силах… если бы он мог изменить прошлое… После долгой паузы, Ария тихо произнесла: — Вот и ответ. Нет, не сказали бы. Снегг кивнул, не в силах найти другие слова. Он знал, что испортил всё, разрушил ту связь, которая могла бы быть. Он не мог вернуться в прошлое и изменить свои поступки, но он мог попытаться восстановить доверие, пусть и это будет длительный и сложный путь. Он медленно вышел из комнаты, оставляя Арию наедине со своими мыслями, чувствуя, как тяжесть его вины давит на него. Перед ним открылась долгая, тяжёлая дорога искупления. Он должен был доказать Арии, что, несмотря на всё, он все ещё заботится о ней. Он должен был заработать право на её прощение. Но это будет непросто.

***

Сириус Блэк, наблюдая за игривыми выходками Арии, близнецов Уизли и даже Римуса Люпина, который, к удивлению всех, втянулся в их шутку, вдруг почувствовал себя старым и уставшим. Их розыгрыш, хоть и был забавным, перешёл все разумные границы. Они разыграли практически всех обитателей дома, начиная от Кикимера и заканчивая самим Сириусом, который, к своему стыду, попался на их удочку. Должно быть, его преклонный возраст начал сказываться. — Так, всё! — рявкнул Сириус, внезапно появляясь в дверях гостиной. Его голос, грубый и резкий, тут же заставил всех замолчать. — Вы мне надоели, проказники недоделанные! До самого вечера будете убираться на чердаке вместо Кикимера! Ария, Фред и Джордж переглянулись. Сириус, хоть и был строг, но не был жесток. Его угрозы, как правило, заканчивались чем-то менее суровым. Но сейчас в его глазах стоял такой решительный блеск, что им стало ясно — шутки закончились. Втроём они поплелись наверх, к пыльному и заброшенному чердаку. Ступени скрипели под тяжестью их шагов, воздух был наполнен запахом пыли и застоя. Когда они наконец зашли в чердачное помещение, Ария почувствовала, как её сердце сжалось. Пыль покрывала всё: старую мебель, запылённые ящики, забытые вещи. Проводя пальцем по пыльному столу, покрытому трещинами и царапинами, Ария ощутила неожиданный прилив воспоминаний. Это был один из тех уголков дома Седрика, который Ария помнила так хорошо. Именно на пыльном чердаке, она провела с ним много незабываемых минут. Они целовались, смеялись, делились мечтами. Вспомнив все это, Ария не смогла сдержать слёз. Одна слезинка скатилась по её щеке, оставляя за собой след на пыли. — Ария… всё в порядке? — осторожно спросил Джордж, заметив её бледность и слезу. — Да, — Ария улыбнулась, поспешно вытирая слезу тыльной стороной ладони. — Просто воспоминания нахлынули… Фред поджал губы, когда Ария это сказала. Он понимал, что она ещё не отошла от смерти Седрика. Но, несмотря на это, она ему нравилась. И он не мог это изменить. Эта мысль внезапно пронзила его, как острый лезвие. Он решил отвлечь её. Он начал рассказывать смешные истории, подшучивая над Джорджем, и постепенно настроение Арии улучшилось. Втроём они принялись за уборку, подшучивая друг над другом, пытаясь развеять тяжесть воспоминаний. — Давайте в прятки играть? — предложил Фред через некоторое время, с надеждой посмотрев на Арию. — Ты маленький что ли? — Ария подняла бровь, в её глазах блеснул искорки игривости. — А почему бы и нет? — усмехнулся Джордж, откидывая швабру в сторону. Они начали играть. Сначала водила Ария, затем Джордж, и, наконец, настала очередь Фреда. Он пробирался среди пыльных вещей, прислушиваясь к каждому шороху. И вот он заметил кудрявую чёрную макушку, скрытую за высоким ящиком. Он приблизился к ней сзади, намереваясь напугать. Ему это удалось. Ария резко повернулась назад, и их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Ария удивлённо хлопала глазами, а Фред усмехнулся, чувствуя, как его сердце бешено колотится. — Нашёл! — выдохнул Фред, и, потеряв всякое самообладание, резко наклонился вперёд, чтобы поцеловать Арию. Но его поцелуй так и остался несовершившимся. Ария ответила ему звонкой пощёчиной. — Что это был за звук? — выскочил из-за другого угла Джордж, прижимая к себе швабру как оружие. Фред, потирая покрасневший от пощёчины щеку, застыл от удивления. Ария, пылая от гнева и смущения, не могла сказать ни слова. Джордж, наблюдая за этой сценой, начал хохотать. Их игра в прятки внезапно получила совершенно неожиданное продолжение. Ситуация, уже наполненная смехом и напряжением, обещала ещё множество сюрпризов. Воздух на чердаке, казалось, наэлектризовался. Напряжение между Арией и Фредом витало в воздухе, смешиваясь с игривой атмосферой, и обещая новые взрывы эмоций. Ария, отряхивая пыль с рукавов своей кофты, бросила короткий взгляд на Фреда. Он смотрел на неё с каким-то странным смешением надежды и печали. Она сказала ему, чтобы он больше так не делал, ее голос был ровным, но в нём слышалась твёрдость, не допускающая дальнейших неловких ситуаций. Фред кивнул, понимая, что она ещё не готова к новым отношениям. Ему было больно, но он уважал ее чувства. Фред, несмотря на свой привычный оптимизм, понимал, что Ария все еще глубоко скорбит по Седрику. Для неё сейчас, возможно, только дружба. Но Фред был готов ждать. Он видел в ней что-то особенное, что-то такое, чего не было ни в одной другой девушке. Ария казалась ему невероятно привлекательной, умной и доброй. Он действительно думал о ней как о потенциальной девушке, но понимал, что это дело времени. После уборки чердака, они спустились вниз, приняли душ и переоделись. Запах пыли был смыт, но воспоминания о чердаке, о Седрике, всё ещё оставались в памяти Арии. Они спустились на ужин. За столом собралась большая и шумная компания. Запах жареного мяса, овощей и домашнего пирога витал в воздухе. — Ну что, пыльные герои, всё убрали? — спросил Сириус, подмигивая близнецам Уизли. Его голос был лёгким, шутливым, но в его глазах читалось удовлетворение от того, что проказники получили своё наказание. — Да, — буркнула Ария, косясь на Фреда. Она всё ещё не могла полностью отделаться от неловкости, возникшей на чердаке. Фред, в свою очередь, смотрел на неё с нескрываемой заботой, стараясь показать, что всё в порядке. Нимфадора Тонкс, которая прибыла днём, сидя рядом с Римусом, предложила необычное развлечение. — Давайте по очереди расскажем самую смешную историю из нашей жизни! Некоторые из присутствующих, в основном более старшее поколение, посчитали эту идею немного детской. Но общий шум и смех прервали эту мысль, и все согласились. Сириус и Римус, как старые друзья, начали с общих воспоминаний со школьных лет, рассказывая о своих забавных выходках и проделках. Их истории были наполнены юмором и ностальгией, вызывая смех и улыбки у всех присутствующих. Близнецы Уизли тоже не остались в стороне. Они рассказали несколько своих самых удачных шуток, с подробностями и ироничными комментариями. Их истории были яркими, забавными и немного дерзкими, вызывая громкий смех и восторг особенно у более молодых присутствующих. Ария задумалась, перебирая в памяти различные события. Ей захотелось поделиться чем-то действительно смешным. Она начала свой рассказ с некоторой застенчивостью. — Это была моя первая вечеринка… — начала Ария, её щеки слегка порозовели. — Я напилась в стельку… ну, всё-таки, на голодный желудок пару бутылок огневиски… — на этом месте Сириус усмехнулся, как будто это ему было очень знакомо. Молли Уизли схватилась за сердце, тихонько бормоча что-то о безобразном поведении. — Теодор Нотт предложил мне магловскую сигарету… и я согласилась. И через несколько затяжек в гостиную вошёл мой… то есть… вошёл профессор Снегг. А я сидела с пустой бутылкой в руке и сигаретой… Все за столом начали смеяться, представляя эту картину: пьяная Ария, с сигаретой в руках и пустой бутылкой рядом, в присутствии строжайшего Снегга. — И он у меня строго спросил, курю ли я, — продолжила Ария, её голос дрогнул от смеха. — А я перед этим сделала затяжку… И я своим пьяным голосом говорю: «Нет!», а у меня из-за рта дым валит! Смех взорвался с новой силой, особенно близнецы Уизли катались со смеху. — И что было дальше? — спросила Джинни, едва сдерживая смех. — Он взял меня за шкирку и повёл в свой кабинет, — Ария почти плакала от смеха. — Он начал меня отчитывать, а потом понял, что я сейчас ничего не пойму из-за своего состояния, и выпроводил из кабинета… А утром я проснулась в своей кровати, с ужасной головной болью и ни малейшего воспоминания о том, как я туда попала… Смех разразился с новой силой. Вечер обещал быть долгим и весёлым. В гостиной, после того как остальные разошлись, осталась небольшая, но очень близкая компания: близнецы Уизли, Сириус Блэк, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс и Ария Снегг. Воздух был наполнен лёгким ароматом старого дерева и затихающего смеха. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая мерцающие тени на стены. Они начали делиться воспоминаниями о школьных годах, создавая уютную и непринужденную атмосферу. Правила игры были просты: каждый рассказывал историю, а остальные задавали вопросы, стараясь выведать как можно больше подробностей. Сириус, как всегда, начал первым, повествуя о своих школьных проказах и столкновениях с профессором Снеггом. Его истории были наполнены дерзким юмором и искромётным сарказмом, вызывая взрывы смеха у всех присутствующих. Римус, в свою очередь, делился более спокойными воспоминаниями, рассказывая о своих дружеских отношениях с Сириусом и о трудностях, с которыми ему приходилось сталкиваться из-за своей ликантропии. Нимфадора, с её присущим ей энтузиазмом, вспоминая свои годы в Хогвартсе, делилась забавными случаями из своей жизни, заставляя всех улыбаться её искренности и живости. Близнецы Уизли, как и всегда, украсили вечер своими шутками, рассказывая о своих школьных проделках и розыгрышах. Настала очередь Арии. Джордж Уизли, с лукавой улыбкой, задал вопрос, который заставил Арию покраснеть. — Ария, расскажи, где, как и с кем был твой первый поцелуй? Ария грустно улыбнулась. Воспоминания о Седрике Диггори были всё ещё свежи в её памяти, и эта грусть, хотя и приглушенная временем, все ещё давала о себе знать. — Я целовалась только с Седриком, — тихо сказала она, её взгляд устремился в сторону камина. — Мы начали встречаться в конце третьего курса, но переходил уже на седьмой. А поцеловались первый раз только через месяц. Просто начались летние каникулы, и я первые две недели провела у Забини. Элеонора, мама Блейза, организовала мне поездку к Седрику, чтобы я немного отдохнула и развеялась после всей той суматохи. Дом Диггори был у самого края леса. И мы с Седриком пошли гулять по лесу, и там… там мы впервые поцеловались. Мы, конечно, были неопытными… но это было волшебно… — Волшебно? — спросил Фред, его голос был тихим и внимательным. — Да, — Ария улыбнулась, но её глаза остались грустными. — Это был тихий солнечный день. Воздух был наполнен ароматом сосновой смолы и цветов. Мы шли по узкой лесной тропинке. Я сказала ему, что он меня не догонит и начала убегать. Он догнал меня, а потом… мы просто остановились… и… поцеловались. Это было… нежно, словно шепот ветра среди деревьев… — И что ты почувствовала? — спросила Нимфадора, её взгляд был полон любопытства. — Счастье, — ответила Ария. — Огромное, безграничное счастье. Как будто все мои переживания и страхи исчезли, осталось только чувство невероятной лёгкости и радости. Это было… как сон. — А страшно не было? — спросил Римус, его голос был мягким и понимающим. — Нет, — Ария покачала головой. — С Седриком никогда не было страшно. Он был… таким… надёжным и спокойным. С ним я чувствовала себя в безопасности. В его объятиях я могла забыть обо всех своих проблемах. — А что случилось потом? После поцелуя что-то изменилось между вами? — спросил Фред, его взгляд был напряжённым, словно он хотел узнать больше, чем просто историю первого поцелуя. Ария замолчала на мгновение, затем, вздохнув, продолжила. — Потом… потом всё стало ещё лучше. Наши чувства только крепли, и каждый день мы открывали друг в друге что-то новое. Мы наслаждались каждым моментом, проводили вместе всё свободное время. Седрик был… был идеальным. Она снова замолчала. Воспоминания о Седрике, о том счастье, которое она испытывала рядом с ним, были слишком яркими, слишком больными. Она знала, что никогда не сможет полностью забыть о нём. Но, одновременно, она понимала, что жизнь продолжается. И что, возможно, когда-нибудь, она сможет снова открыть своё сердце для любви. А сейчас она разделяла воспоминания с друзьями, черпая утешение в их поддержке и понимании. Воздух в гостиной, казалось, замер, все присутствующие были погружены в атмосферу грустных, но одновременно теплых воспоминаний. Тишина была наполнена не молчанием, а глубокой эмоциональной связью между друзьями. Фред, рассматривая Арию, вдруг заметил на её запястьях два массивных, неказистых железных браслета. Они были грубо сделаны, украшены лишь несколькими незатейливыми выгравированными узорами, и выглядели совершенно неуместно на её изящных руках. Вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел подумать. — Ария, зачем тебе эти железные штуки на руках? Они же старые и некрасивые. Ария с волнением посмотрела на Римуса Люпина. Только он в этой компании знал о её необычной, древней магии. Римус кивнул, подтверждая, что Ария может рассказать. В гостиной воцарилась напряжённая тишина. Все присутствующие, включая близнецов Уизли, обычно склонных к шуткам, нахмурились, следя за каждым взглядом, каждым движением. — Раз в сто лет, — начала Ария, её голос слегка дрожал, — рождается ребёнок, который способен колдовать без палочки. Но эта магия… она опасна. Как для окружающих, так и для самого ребёнка. Обычно… обычно такие дети умирают в младенчестве. Они… неосознанно убивают сами себя. Могут взорваться, например, или открутить люстру, висящую над ними. Младенец не контролирует свою силу, она просто… прорывается наружу. Они просто… погибают. До двадцати лет дожили только двое. За ними нужен пристальный уход, постоянный контроль. Ария сделала паузу, глубоко вдохнув. Её взгляд скользнул по лицам присутствующих, застывшим в выражении нескрываемого удивления. — Дело в том, что я как раз такой ребёнок, — продолжила она, её голос стал немного тверже. — Во мне течёт малоизученная древняя магия. И профессор Снегг… он следил за мной, помогал мне справиться с ней, обуздать её. Он учил меня контролировать свою силу. Когда я переставала справляться, когда контроль ослабевал… профессор Дамблдор нашёл эти браслеты. Они блокируют магию. И он сказал профессору Снеггу, чтобы он не снимал их с меня, пока я полностью не успокоюсь после… пережитого. Пока я не вернусь к нормальному состоянию. Некоторое время в гостиной висела тишина. Все, кроме Римуса, сидели с открытыми ртами, переваривая услышанное. Информация, которую Ария только что поведала, была настолько невероятной, что потребовалось время, чтобы она улеглась в головах присутствующих. — А почему ты мне не рассказала? — возмутился Блэк. — Я знаю тебя чуть больше недели! — воскликнула Ария. — И что будет, когда снимешь эти штуки? — спросила Нимфадора, тихо и осторожно. Ария пожала плечами. — Я не знаю, — ответила она. — Возможно, всё станет как раньше и я смогу полностью контролировать свою магию. А может быть… будет хуже. Но я постараюсь. Я должна. Наступила ещё одна пауза. В этот раз она была не просто тишиной, а глубоким молчанием, пронизанным взаимным пониманием и сочувствием. Римус Люпин неожиданно прервал затянувшуюся тишину, его голос был тише обычного, но в нём звучала сталь. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, мгновенно рассеяв накатившее было спокойствие. — Ария, — начал он, пристально глядя ей в глаза, — ты знаешь не всё. Ты здесь, в этом доме, не только потому, что дочь Сириуса. Дамблдор… он спрятал тебя здесь по другой причине. Если Тот-кого-нельзя-называть узнает о тебе, о твоих силах… он захочет заполучить твою магию, взяв над тобой контроль. Он… он правда вернулся. И он не должен узнать о тебе. Эти слова обрушились на Арию, как удар молнии. Её спокойствие рухнуло. Перед ней предстала новая, ужасная реальность. Возвращение Тёмного Лорда. И его интерес к ней. К её силе. Тишина в комнате стала ещё гуще. Даже близнецы Уизли, обычно бурлящие энергией и шутками, застыли, пораженные словами Римуса. Фред смотрел на Арию с явным беспокойством, его лицо отражало страх за неё. Нимфадора Тонкс сжала кулаки, её обычно игривое выражение лица сменилось серьёзным, сосредоточенным. Сириус, хоть и пытался сохранить спокойствие, нервно теребил бокал в руках. — Что… что это значит? — прошептала Ария, её голос едва слышно. Страх, холодный и липкий, сковал её. — Это значит, что ты в опасности, Ария, — сказал Римус, его голос был твёрд, но полон сочувствия. — Дамблдор знал о твоей магии, о её силе и её уникальности. Он знал, что Волдеморт будет искать тебя, если обо всем узнает. Поэтому он предложил Сириусу организовать воссоединение семьи. Он спрятал тебя здесь, надеясь, что Тёмный Лорд никогда не узнает о твоём существовании. — Но как он узнает? — спросила Ария, её голос дрожал всё сильнее. — Есть много способов, — ответил Римус, его лицо помрачнело. — Слухи, шпионы… Волан-де-Морт не оставляет ничего без внимания. Он невероятно опасен и предусмотрителен. Он может использовать любую информацию, любой намёк, чтобы узнать о тебе и найти. Так что каждый присутствующий должен держать язык за зубами. Эта тайна останется в этой комнате. — Мы сделаем всё, чтобы защитить тебя, Ария, — сказал Сириус, его голос был твёрд и полон решимости. Ария кивнула, стараясь сдержать дрожь в теле. Она понимала, что её жизнь изменилась. Она возможно станет мишенью для самого опасного человека в мире. Но, увидев решимость в глазах своих друзей, она поняла, что она не одна. Они будут бороться за неё. Они будут защищать её. И она будет бороться вместе с ними.