Магия Арии

Ария тихонько открыла дверь и зашла в комнату, где обычно собирались дети. Воздух был наполнен оживлённым шепотом и тихим смехом. Ребята, рассевшись на диване и на полу, оживленно обсуждали недавнее собрание Ордена. Ария сразу заметила, что атмосфера несколько напряжённая, все были чем-то взволнованы, перешёптываясь, обмениваясь взглядами. Их не допускали на собрания, что вызвало у всех бурю недовольства и любопытства, как впрочем и всегда. Среди привычных лиц Ария увидела новое — Гарри Поттер. Он сидел немного в стороне, выглядел задумчивым, его взгляд был направлен в пол. Похоже, его тоже втянули в тайны взрослых. Это немного расстроило Арию. Она знала, что Гарри многое пережил, и лишнее напряжение ему сейчас было ни к чему. — Ария, ну расскажи нам! — попросила Джинни Уизли, её глаза блестели любопытством. Она склонилась к Арии, её рыжие волосы упали на плечи. Рон Уизли, сидевший рядом, кивнул в знак согласия. Близнецы Уизли переглянулись, их лица были полны ожидания. Невинное детское любопытство, казалось, витало в воздухе. Ария, понимая, что её попросту достанут вопросами, вздохнула. Она знала, что все разговоры на собрании Ордена были строго засекречены, и рассказывать о них было запрещено. — Я не могу, — ответила Ария честно, стараясь смягчить свой отказ. Её голос был тихий, но твёрдый. — Это всё секретно. Вдруг Рон, как всегда, беззаботный и непосредственный, выдал. — Ария, а покажи Гарри, как ты огонь в руке держишь, — попросил он, обращаясь к Арии. — Он ведь не знает, как это возможно! Гарри Поттер посмотрел на Арию с явным непониманием. Он ничего не знал о её скрытых способностях, о её необычной магии. Ария отрицательно покачала головой, но её просьба была проигнорирована. Дети начали её уговаривать, особенно настойчивыми оказались Рон и близнецы. Они обступили Арию, их голоса сливались в настойчивую просьбу. — Ладно, достали, — пробормотала Ария, закатив глаза. Она почувствовала, как на её лице играет лёгкая улыбка. Поддавшись общему настроению, Ария подняла руку, ладонью вверх. Вся комната затихла. На её ладони, словно по волшебству, появился яркий огонь. Языки пламени, танцующие и переливающиеся, были похожи на маленьких, игривых дракончиков. Огонь был ярким, насыщенно-оранжевым, с прорывающимися золотыми искорками. Он не обжигал, но его тепло чувствовалось. Гарри завороженно смотрел на пламя, не отрывая глаз. Он никогда прежде не видел ничего подобного. — Вау, — прошептал он, — это… невероятно! Близнецы Уизли начали подшучивать, придумывая различные варианты использования волшебного огня. Гермиона Грейнджер, появившаяся в дверях, тоже застыла, наблюдая за очаровательным зрелищем. Её обычно строгий взгляд смягчился, заместо недовольства, на её лице отразилось настоящее удивление. Ария, наслаждаясь всеобщим вниманием, удержала огонь на ладони ещё несколько минут, затем медленно погасила его. В комнате повисла тишина. Затем раздался взрыв смеха, вопросов и восторженных восклицаний. Все начали расспрашивать Арию о её магии, задавая всевозможные вопросы. Ария понимала, что теперь им придется всё тщательно скрывать. Даже Гарри. Тайна её способностей должна сохраняться. Это обещание, данное Дамблдором и это условие ее безопасности. Но она никогда не забудет это мгновение, когда она смогла на мгновение разделить свою тайну с друзьями, когда они стали свидетелями ее необыкновенной силы. И этот секрет сделает их дружбу еще крепче и доверительнее. Ария задумалась, её взгляд упал на пол. Она перебирала в руках край своего свитера, чувствуя, как тепло разливается по телу от неожиданно возникшего чувства принадлежности. Тихий смех и радостные возгласы детей заглушили все её опасения. Она никогда не думала, что может чувствовать себя так комфортно в компании гриффиндорцев. — Никогда не думала, — тихо сказала она, её голос едва был слышен, — что буду сидеть в компании гриффиндорцев, смеяться и радоваться… И вы все приняли меня, хотя я… слизеринка. Её слова повисли в воздухе, затем раздался смех Фреда Уизли. Он, как всегда, был полон энергии и юмора. — Ария, — начал он, его голос звучал игриво, — а ты не хочешь перевестись к нам? В Гриффиндор? Места ещё есть! Джордж Уизли поддержал брата, добавив с улыбкой. — Да, мы тебя ждём! В Гриффиндоре веселее! Фред, не обращая внимания на немного удивлённые взгляды Гарри и Гермионы, наклонился к Арии, его глаза блестели. Он начал немного флиртовать, его слова были лёгкими, игривыми, но в них уже просматривался намек на что-то больше. Он что-то шептал ей на ухо, при этом слегка улыбаясь. Ария, в ответ, слегка оттолкнула его, но её глаза блестели. — Это уже норма, — закатила глаза Джинни, с легким ироническим подшучиванием наблюдая за удивлением Гарри и Гермионы. — Привыкайте, ребята. Рон Уизли, с широкой улыбкой, поддержал сестру. — Да, нам нравится смотреть на это зрелище, — усмехнулся он. — Он подкатывает, она его отшивает. Скажите, классно? Гермиона, с немного сердитым, но всё же улыбающимся выражением лица, вздохнула. — Рон, — сказала она, — это не зрелище, а… сложные взаимоотношения. — Сложные, — продолжил Рон, подмигнув Гарри. — Но зато интересные!

***

Ария смотрела на гобелен, который был во всю ширину стены. К ней подошли Сириус и Гарри. Блэк встал посередине и положил руки на плечи дочери и крестника. Гобелен выглядел немыслимо старым. Он сильно выцвел, и местами его проели докси. Но золотая нить, которой он был вышит, блестела достаточно ярко, чтобы видно было ветвистое родословное дерево, берущее начало в глубоком Средневековье. На самом верху гобелена крупными буквами значилось: «БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ». Чуть пониже девиз: «Чистота крови навек». — А тебя здесь нет! — воскликнул Гарри, внимательно изучив часть дерева, относящуюся к нашему времени. — Я вот где был. — Сириус показал на круглое обугленное отверстие в ткани, будто прожженное сигаретой. — Моя дорогая мамаша меня отсюда выжгла, когда я сбежал из дому. Кикимер очень любит про это тихонечко бормотать. — Ты сбежал из дому? — удивилась Ария. — Да, в шестнадцать лет, — ответил Сириус. — Решил, что с меня хватит. — И куда ты отправился? — спросил Гарри, глядя на него во все глаза. — К твоему отцу, — сказал Сириус. — Твои дед и бабка проявили себя с самой лучшей стороны. Приняли меня как родного сына. Школьные каникулы я провел у них, а когда мне стукнуло семнадцать, заимел собственное жилье. Мой дядя Альфард оставил мне приличное завещание — потому-то, наверно, его тоже убрали с этого гобелена. Так или иначе, с тех пор я сам о себе заботился. Но на воскресном обеде у мистера и миссис Поттер я всегда был желанным гостем. — А почему ты… — начала Ария, но папа её перебил. — Сбежал отсюда? — Сириус горько усмехнулся и провел рукой по своим длинным спутанным волосам. — Потому что я их всех ненавидел — родителей с их манией чистокровности, убежденных, что быть Блэком — чуть ли не то же самое, что быть королевской крови… идиота братца, который по слабости характера им верил… Вот он. Сириус ткнул пальцем в самый низ дерева — туда, где значилось: «Регулус Блэк». Рядом — дата рождения и дата смерти, после которой минуло уже лет пятнадцать. — Я живу в его комнате, да? — Да, — ответил Сириус на вопрос дочери. — Ты почти не изменила комнату. Я заметил, что у вас очень похожий вкус. Регулус был моложе меня и он был гораздо лучшим сыном, о чем мне постоянно напоминали. — Но он умер. — Да, — сказал Сириус. — Безмозглый идиот… Он стал Пожирателем смерти. — Ты шутишь! — и Ария была удивлена не меньше Поттера. — Да брось, Гарри, ты ведь уже достаточно знаком с этим домом, чтобы понять, какими волшебниками были мои родственнички, — раздраженно проговорил Сириус. — Твои… твои родители что, тоже были Пожирателями смерти? — Нет, нет, но поверь мне, они считали, что Волан-де-Морт прав в идейном отношении. Они всей душой были за очищение расы волшебников, за избавление от магловской примеси, за то, чтобы у руля стояли чистокровные. И они не были в этом одиноки. Очень многие до того, как Волан-де-Морт показал себя во всей красе, полагали, что у него очень даже здравые идеи… Но когда родители увидели, на что он готов пойти ради власти, они струсили. Впрочем, я уверен, что они считали Регулуса, который сразу встал под его знамена, настоящим героем. — Его что, убил мракоборец? — спросил Гарри. — Нет, — сказал Сириус. — Нет, его уничтожил Волан-де-Морт. Или, скорее, его уничтожили по приказу Волан-де-Морта. Вряд ли Регулус был такой важной персоной, чтобы Волан-де-Морт стал лично им заниматься. Насколько мне удалось выяснить после его гибели, Регулус ввязался было в игру, а потом запаниковал из-за того, на какие дела его хотели послать, и попытался пойти на попятный. Но Волан-де-Морту ведь не подашь прошение об отставке. Либо пожизненная служба, либо смерть. — Обед, — раздался голос миссис Уизли. Она вошла, высоко держа перед собой волшебную палочку, на кончике которой балансировал громадный поднос с сандвичами и сладкими пирожками. Все двинулись к ней, торопясь утолить голод, но Гарри и Ария остались с Сириусом, который наклонился к гобелену. — Уж не помню, сколько лет я на это не смотрел. Вот Финеас Найджелус… мой прапрадедушка… самый непопулярный директор Хогвартса за все времена. Араминта Мелифлуа… двоюродная сестра моей матери… попыталась протащить через Министерство закон, разрешающий травлю маглов. А вот дорогая тетушка Элладора. С нее началась семейная традиция обезглавливать эльфов-домовиков, когда они становились слишком стары, чтобы носить чайные подносы… Разумеется, стоило в семье родиться кому-нибудь хоть чуточку человечней, от него отрекались. Тонкс, к примеру, я тут не вижу. Может быть, поэтому Кикимер не исполняет ее приказов — вообще-то он должен слушаться любого члена семьи… — А меня он почему-то слушает, — удивилась Ария, а потом гордо улыбнулась. — Потому что ты слишком добра к нему и сохранила вещи Регулуса, — Сириус закатил глаза. — Вы с Тонкс, выходит, родственники? — удивленно спросил Гарри. — Да, ее мать, Андромеда, была моей любимой двоюродной сестрицей, — ответил Сириус, пристально разглядывая гобелен. — Андромеду, глядите, тоже отсюда убрали… Он показал на очередную обгорелую дырочку, расположенную между двумя женскими именами — Беллатриса и Нарцисса. — Сестры Андромеды тут как тут, потому что они вышли замуж за кого надо, за чистокровных респектабельных волшебников, но Андромеда вышла за магла, за Теда Тонкса, и поэтому… Сириус изобразил прожжение ткани волшебной палочкой и горько усмехнулся. Гарри, однако, было не до смеха. Ария тоже нахмурилась. Они смотрели на имена, вышитые справа от обугленного отверстия, оставшегося от Андромеды. Двойная линия золотого шитья соединяла Нарциссу Блэк с Люциусом Малфоем, а другая линия, вертикальная и одиночная, шла от их имен к имени Драко. — Вы в родстве с Малфоями! — Все чистокровные семьи в родстве между собой, — сказал Сириус. — Если ты готов разрешить сыну или дочери брак только с кем-то таким же чистокровным, выбор очень ограничен. Нас, таких, почти и не осталось на свете. Молли моя свояченица, Артур, если память мне не изменяет, мой троюродный племянник. Но здесь их можно и не искать: кто-кто, а Уизли — отъявленные осквернители рода. — Драко… мой брат? — прошептала она, сначала лёгкая улыбка тронула её губы, но затем она сморщилась. — Ох, чёрт… а я с ним флиртовала иногда… Сириус резко поднял голову, его глаза расширились от удивления, а затем наполнились недовольством. Он посмотрел на Арию с смесью удивления и нескрываемого возмущения. — У меня много вопросов, — сказал он, его голос был строгим, но в то же время в нём скрывалась заинтересованность. — Но я задам всего один. Ты же с Диггори встречалась. Вы же не в двенадцать лет флиртовали? Ария прикусила губу, стараясь сдержать смех, вызванный взглядом своего отца. Она знала, что её лёгкий флирт с Драко Малфоем был, мягко говоря, необычным. — Флирт — это просто флирт, — ответила она, стараясь сделать свой голос равномерным. — Это у нас с Драко бывает в общении. Ничего такого, просто такой стиль. Сириус вздохнул, потирая виски. — Хорошо, — сказал он, стараясь сдержать свой гнев. — Но я настаиваю, чтобы ты не общалась с Малфоями. Они связаны с Волан-де-Мортом. Гарри уже перевел взгляд на имя Беллатриса Блэк, стоявшее левее. Двойная золотая линия соединяла его с именем Родольфус Лестрейндж. — Лестрейндж… — произнес Гарри вслух. Ария внимательно выглядывалась в рисунок Беллатрисы. Сириус тоже посмотрел на него, потом на Арию, потом снова на него. — Что-то вы слишком похожи, — буркнул он. — А может я не твоя дочь? — пошутила Ария и получила недовольный взгляд. — Ну… мы в любом случае будем родственниками. — Лестрейнджи в Азкабане, — начал рассказывать Сириус. — Беллатрису и ее мужа Родольфуса поместили туда одновременно с Барти Краучем-младшим. С ними был и Рабастан, брат Родольфуса. — Ты никогда мне не говорил, что она твоя… — начал Поттер, но Блэк его перебил. — Что с того, что она мне двоюродная сестра? — вскинулся Сириус. — По мне, так никто из них мне не родня. Она уж точно мне не родня. Я не видел ее с вашего возраста, если не считать короткого взгляда в тот день, когда ее доставили в Азкабан. Думаешь, меня гордость может распирать от такого родства? — Прости меня, — быстро сказал Гарри, — я не хотел… Я удивился, только и всего… — Не извиняйся, не имеет значения, — пробормотал Сириус. Он отвернулся от гобелена, руки его были глубоко засунуты в карманы. — Как мне здесь не нравится, — сказал он, оглядывая гостиную. — Вот уж не думал, что когда-нибудь опять застряну в этом доме. Конечно, идеальное место для штаб-квартиры, — сказал Сириус. — Когда здесь жил мой отец, он снабдил дом всеми средствами безопасности, какие только были известны волшебникам. Его невозможно засечь, поэтому маглы, если бы даже захотели, в принципе не могут сюда явиться. А теперь, когда Дамблдор добавил свою защиту, более безопасного дома не найти нигде. Дамблдор, к вашему сведению, хранитель тайн Ордена, поэтому ни один человек не в состоянии найти штаб-квартиру, если он лично ему не сообщит, где она находится, — Сириус издал короткий лающий смешок. — Если бы мои родители увидели, как сейчас используется их дом… Впрочем, мамашин портрет мог дать вам некоторое представление… Секунду-другую он молча хмурился, потом вздохнул. — Я бы не прочь выйти отсюда хоть на короткое время и сделать что-нибудь полезное. Я спрашивал Дамблдора, нельзя ли мне проводить тебя, Гарри, в Министерство — разумеется, в облике собаки, — чтобы оказать тебе моральную поддержку. Что ты об этом думаешь? Не волнуйся, — сказал Сириус. — Я уверен, тебе ничто не грозит. В Международном статуте о секретности совершенно точно есть пункт, разрешающий применять волшебство для спасения своей жизни. — Но если меня все-таки исключат, — тихо спросил Гарри, — можно будет мне вернуться сюда и жить с тобой? Сириус печально улыбнулся. — Посмотрим. — Я бы гораздо меньше тревожился из-за этого разбирательства, если бы знал, что мне не надо будет отправляться к Дурслям, — упорствовал Гарри. — Скверно же тебе там приходится, если ты предпочитаешь этот дом, — мрачно проговорил Сириус. — А как по мне это отличный дом, — пожала плечами Ария. Блэк с ухмылкой посмотрел на неё. — Хотел бы я посмотреть на дом Снегга. По сравнению с этим там наверное намного хуже, да? — Пап, ты вовсе не знаешь… папу, — Ария нахмурилась, ведь получилось странное предложение. — Да, у него мрачноватый дом, но там хороший интерьер, всегда чисто. Мне там нравится также как и здесь. Сириус задумчиво посмотрел на дочь и ничего не ответил.