Магия Арии

Ночь в Хогвартсе была особенной. Мрачные коридоры, обычно такие пустые и зловещие после отбоя, сегодня казались наполненными предвкушением и озорством. Ария и Фред, держась за руки, со смехом убегали по коридорам от Филча, его пронзительный голос и топот кошачьих лап миссис Норрис отдавались эхом позади. Джордж, как истинный сообщник и романтик, заранее побежал в другую сторону, чтобы отвлечь завхоза и дать парочке насладиться этим прекрасным, адреналиновым моментом. Смех Арии звенел в тишине, легкий и искренний, чего не было уже давно. Их сердца колотились в унисон от бега и волнения. Они свернули за угол, и Ария, мгновенно среагировав, толкнула ближайшую дверь. Она оказалась незапертой. Они ввалились внутрь, задыхаясь от смеха и быстрого бега, а дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. — А вдруг Филч захочет проверить кабинет? — запыхавшись, спросил Фред, его голос был полон веселья, несмотря на напряжение. Он смотрел на дверь, ожидая, что вот-вот услышит скрип её ручки. Ария улыбнулась, её глаза блестели в темноте. Она протянула руку к двери, и по её пальцам, а затем по всей ладони, пробежало слабое голубое свечение. Она медленно провела рукой по деревянной поверхности, и свечение усилилось, обволакивая замочную скважину и щели. Послышался тихий, почти неслышный, но очень отчетливый щелчок, словно механизм замка, которого там не было, защелкнулся. — Он не сможет открыть её, — прошептала Ария, её голос звучал уверенно, и на её лице появилось редкое выражение гордости за свою магию. Фред, наблюдавший за этим с благоговением, оглянулся на дверь, затем снова посмотрел на Арию. Его улыбка стала шире, мягче. Он наклонился и нежно поцеловал её в макушку, его губы задержались на коротких, непослушных волосах. — Умница, — пробормотал он, притягивая её ближе к себе. Внутри было совершенно темно и тихо. Лишь тусклый свет из щели под дверью давал понять, что за ней продолжается ночная жизнь Хогвартса и нескончаемая погоня Филча. Комната, в которую они попали, оказалась старым, давно не используемым классом. В воздухе витал запах пыли, старых пергаментов и чего-то сладковатого, что Ария не могла сразу идентифицировать. Лунный свет пробивался сквозь высокие окна, заливая пространство призрачным сиянием. Они осторожно двинулись вглубь комнаты. Под ногами скрипели старые половицы. Ария споткнулась о что-то, и Фред тут же подхватил её. — Осторожнее, — прошептал он, крепче сжимая её руку. Они наткнулись на ряд старых, пыльных парт, за которыми располагались шкафы, заполненные разными странными предметами: заспиртованные жабы, сломанные перья, пожелтевшие свитки, странные стеклянные шары. Фред, почувствовав себя в своей стихии, начал хихикать, нащупывая что-то на полке. — Ого, Ария, смотри! — он поднял в свете луны какой-то предмет, похожий на кривой, дырявый колпак. — Кажется, это шляпа, которая наказывала учеников за плохое поведение. Давай на Филче проверим? Ария рассмеялась, уже более свободно, чем утром. Её смех эхом разнесся по комнате, и они оба тут же прижали пальцы к губам, прислушиваясь к звукам снаружи. Филч, казалось, все ещё бродил где-то поблизости, его бормотание было едва слышно. — Он, наверное, скоро уйдёт, — прошептала Ария. — А зачем нам это? — Фред наклонился к ней. — Здесь так уютно. И без Филча, что самое главное. Смотри, кажется, здесь есть что-то вроде дивана. Он повел её к дальнему углу, где действительно стояло старое, обшарпанное, но все же вполне пригодное для сидения кресло, больше похожее на диван. Они опустились на него, окруженные пыльным полумраком и призрачным светом луны. Фред обнял её, притягивая ближе, и Ария с удовольствием прижалась к его телу, ощущая тепло и спокойствие, которое он ей дарил. Она положила голову ему на плечо, и он начал нежно перебирать пальцами её новые, короткие волосы. — Ну, что, мисс Снегг-Блэк с новой причёской, — тихо проговорил он, — чувствуешь себя лучше? Ария вздохнула. — Немного. С тобой всегда лучше. — Я знаю, — самодовольно произнес Фред, но в его голосе не было и намека на хвастовство, только тепло. — Я же Фред Уизли, эксперт по поднятию настроения. Так что там было утром? Помимо того, что ты постриглась. Дафна сказала, что ты была… не в себе. Ария колебалась, но потом решила, что Фреду можно доверять. Он был не просто парнем, он был её опорой, её другом. — Я… я поругалась с папой, — прошептала она. — Я сказала ему… что догадываюсь, почему он так себя ведет. Ну, это связано с Тем-кого-нельзя-называть и с Орденом Феникса. Фред напрягся. — И что он? — тихо спросил он. — Он… он не подтвердил, но и не опроверг, — Ария глубоко вздохнула. — Он просто сказал, что это слишком опасно для меня, и чтобы я забыла. Но я не могу. А ещё я хотела рассказать ему о крови из носач которая начинает идти когда я использую магию, но мы начали говорить совершенно о другом. Фред нахмурился, его рука перестала перебирать её волосы. — Кровь из носа? Ария, почему ты мне не сказала? — Я никому не говорила, Фред, — она подняла голову и посмотрела на него. — Я боялась. Это началось после тренировки с Грюмом. Римус знает, но… — Ты не должна ничего бояться, Ария, когда я рядом, — решительно перебил её Фред. — Я всегда буду с тобой, чтобы поддержать тебя. И мы разберемся со всем. Обещаю. Он снова обнял её, крепко прижав к себе. Ария чувствовала, как напряжение медленно отступает. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной и понятой. Они сидели в тишине, прислушиваясь к отдаленным звукам Хогвартса, к слабому скрипу снаружи, что мог быть Филчем. Фред начал тихонько напевать какую-то забавную песню собственного сочинения, что-то про занудных профессоров и летающие метлы, которая быстро переросла в мелодию про то, как плохо быть запертым в старом кабинете с самым красивым привидением, намекая на бледную Арию. Она, несмотря на все свои тревоги, не могла не улыбнуться. — Ты такой дурачок, — прошептала она. — Я дурачок, который заставляет тебя улыбаться, — парировал Фред, не переставая напевать. — А это, между прочим, очень важная миссия. Почти такая же важная, как побег от Филча. Он наклонился и поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, а затем, задержавшись, в губы. Поцелуй был мягким, успокаивающим, но наполненным всей нежностью и заботой, которую Фред испытывал к ней. Ария ответила, прижимаясь к нему еще сильнее, позволяя себе раствориться в этом моменте, забыть о Волан-де-Морте, о Сириусе, о Снегге, о своей непонятной магии. Были только они вдвоем, в пыльном, уютном кабинете, спрятавшиеся от всего мира. Они говорили обо всем и ни о чем. Фред рассказывал ей о своих планах по поводу открытия магазина «Всевозможные волшебные вредилки», о новых идеях для шуток и о том, как Джордж умудрился подменить весь сахар в сахаронице на перец в профессорском зале. Ария, в свою очередь, делилась своими мыслями о предстоящих уроках, о книгах, которые она читала, и о том, как ей не терпится поскорее научиться окклюменции. Фред слушал её внимательно, задавал вопросы, его поддержка была ощутимой и искренней. Часы пролетели незаметно. Наконец, где-то вдалеке послышался хлопок двери, и звук шаркающих шагов Филча начал удаляться, пока не затих совсем. Тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием и тихим биением сердца, заполнила старый кабинет. — Кажется, наш преследователь сдался, — прошептал Фред, его голос был немного хриплым. Он притянул Арию ещё ближе, его подбородок уткнулся в её макушку. Ария подняла голову, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Пора идти, — сказала она, хоть и чувствовала легкую грусть от того, что их уединение заканчивается. Фред, однако, не спешил отпускать её. Его объятия стали только крепче. — Пора? — он медленно покачал головой, его губы слегка коснулись её волос. — Не думаю. На улице ещё темно. А здесь так… уютно. И без Филча, что самое главное. Я хочу целовать тебя всю ночь. Ария фыркнула, но в глубине души почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она закатила глаза, но легкая улыбка не сходила с её губ. — Ты неисправим, Фред Уизли, — прошептала она. — Но… ладно. Это было всё, что ему нужно было услышать. Фред улыбнулся, его глаза заблестели в полумраке. Он осторожно поднялся, притягивая Арию за собой. Вместо того чтобы выйти, он потянул её к одной из старых, пыльных парт, которая стояла чуть в стороне от других. — Забирайся, — прошептал он, и Ария послушно взобралась на гладкую, прохладную поверхность парты. Фред встал между её ног, придерживая её за талию. Лунный свет, проникающий сквозь высокое окно, рисовал серебристые узоры на их лицах. Он заглянул в её глаза, полные какой-то новой, пробуждающейся нежности, смешанной с усталостью. — Ты такая красивая, — прошептал он, и его голос был полон искренности. Он наклонился, его губы накрыли её губы в медленном, глубоком поцелуе. Ария ответила с полной отдачей, обвивая его шею руками, притягивая его ближе. Она чувствовала его тепло, его запах — смесь старых книг, легкого дыма от фейерверков и чего-то неуловимо своего, родного. Поцелуй углублялся, становясь все более страстным. Её пальцы зарылись в его волосы, а его руки скользнули от талии вверх, задерживаясь на её спине, а затем опускаясь ниже. Фред оторвался от её губ, лишь для того, чтобы перейти к нежной линии её челюсти, а затем к шее. Он целовал её мягко, затем чуть сильнее, вызывая легкую дрожь по всему её телу. Ария запрокинула голову, выгибаясь, позволяя ему полный доступ к своей чувствительной коже. Его горячее дыхание и легкие укусы посылали волны мурашек по её телу. — Фред… — выдохнула она, её голос был прерывистым. Он не отвечал, лишь продолжал свою нежную атаку на её шею, спускаясь чуть ниже, к ключицам. Ария чувствовала, как её кожа горит под его прикосновениями. Руки Фреда скользили вверх и вниз по её бедрам, прижимая её ближе к себе, их тела соприкасались. Она чувствовала его горячую кожу под тонкой тканью его рубашки. Каждая клеточка её тела отзывалась на его прикосновения. Он снова поднял голову, его глаза горели в полумраке. Он нежно откинул прядь её коротких волос с лица. — Ты чувствуешь это? — прошептал он, его голос был низким и бархатным. Ария кивнула, её грудь тяжело вздымалась. Она чувствовала всё. Чувствовала, как её сердце бьется в сумасшедшем ритме, как кровь приливает к лицу, как каждая клеточка её тела просыпается под его прикосновениями. Они провели в этом кабинете часы. Говорили мало, больше прикасались, целовались, исследуя друг друга, углубляя свою связь не словами, а ощущениями. Когда за окнами начали пробиваться первые, совсем тусклые лучи рассвета, окрашивая горизонт в нежно-розовые и оранжевые тона, они всё ещё сидели на парте, обнявшись. Воздух в кабинете стал прохладнее, но их тела были согреты близостью. Ария подняла голову, её глаза встретились с Фредом. Усталость всё ещё присутствовала, но теперь она была совершенно иной — приятной, расслабляющей усталостью. — Нам пора, — прошептала она, её голос был сиплым. Фред кивнул, целуя её в лоб. — Да. Но это того стоило. Каждая минута. Он осторожно помог ей спуститься с парты. Они тихонько подошли к двери, и Ария сняла заклинание. Скрипнула дверная ручка, и они вышли в пустой, призрачно-тихий коридор. Воздух был свежим и прохладным. Ночь, проведенная с Фредом, не решила всех её проблем, но она дала ей нечто гораздо более важное — ощущение глубокой связи, поддержки и того, что даже в самые темные времена есть свет, есть кто-то, кто сможет заставить её улыбаться и чувствовать себя живой. Она знала, что этот день будет другим. И она была готова к нему, потому что у неё был Фред.

***

Занятия Арии окклюменцией наконец-то начали приносить плоды. Снегг, с его обычной суровостью, замечал прогресс, хоть и не подавал виду. Разум Арии, прежде такой открытый и уязвимый, теперь становился похожим на крепость, где каждая мысль была защищена, а воспоминания надёжно спрятаны за крепкими стенами. Он больше не мог так легко проникать в её сознание, как раньше. Видя её успехи, Северус решил перейти к более сложным техникам. Однажды, после очередного занятия, когда Ария успешно отразила его атаку, он, едва заметно кивнув, произнес: — Сегодня начнем безпалочковую легилименцию. Ария удивленно подняла бровь. Это была одна из самых сложных и тонких дисциплин, требующая невероятной концентрации и контроля. Даже многие опытные волшебники не всегда могли овладеть ею. Снегг объяснял медленно, тщательно, его голос был сухим и монотонным. Он показывал ей, как сосредоточиться, как ощутить потоки чужого сознания, как проникнуть в него, не используя палочку, лишь силой воли и разума. Ария слушала внимательно, её глаза были прикованы к его лицу, пытаясь уловить малейший намёк на технику. И произошло нечто удивительное. Она почти сразу освоила эту сложную магию. Первые попытки были робкими, но уже на втором занятии, когда Снегг попросил её попробовать проникнуть в его разум, она почувствовала легкое, но отчетливое прикосновение к его мыслям. Он мгновенно отдернул свой разум, его глаза расширились от удивления, чего Ария никогда прежде не видела. Снегг знал, что его дочь очень сильна, и не только в её древней магии, но и как обычная волшебница. Она всегда проявляла исключительные способности, её заклинания были мощными, а интуиция — невероятной. Но он не думал, что настолько. Она не просто освоила безпалочковую легилименцию, она овладевала ею с невероятной скоростью, демонстрируя интуитивное понимание, которое поразило даже его, мастера этой дисциплины. Северус Снегг, по приказу Альбуса Дамблдора, делился своими наблюдениями за Арией. Каждый раз, когда он рассказывал директору о её успехах, Дамблдор задумчиво кивал, его проницательные голубые глаза сверкали за очками-половинками. Он наблюдал за Арией со стороны, его пристальный взгляд часто задерживался на ней в Большом зале, в коридорах. Возможно, в будущем она будет сильнее Волан-де-Морта… Эта мысль посещала Дамблдора всё чаще и чаще. Её сила росла, её магия становилась все более уникальной. Но Альбус Дамблдор боялся лишь одного: чтобы Ария не пошла по тёмному пути. Её магия была мощной, но необузданной. Несмотря на то, что у неё были друзья, семья и близкие люди, Ария часто срывалась. Её эмоции были слишком сильными, слишком интенсивными. Она не всегда была способна контролировать свою магию, особенно когда её накрывали гнев, отчаяние или даже сильная радость. Были моменты, когда в её глазах загорался тот же опасный огонь, который Дамблдор видел в глазах некоторых самых могущественных и самых тёмных волшебников. Однажды, во время очередного обхода коридоров, Дамблдор заметил Арию, сидящую на подоконнике и о чём-то оживленно спорящую с Фредом. Их смех был слышен издалека. В этот момент Ария казалась обычной, беззаботной школьницей. Но когда Фред случайно задел её локтем, и стопка книг, стоявшая рядом, упала, Ария, не подумав, резко взмахнула рукой. Книги не просто поднялись в воздух — они на мгновение зависли в аномальном, неестественном положении, а затем с громким стуком обрушились на пол, словно их кто-то с силой швырнул вниз. Лицо Арии исказилось, и на её лбу выступили капельки пота. Это была не просто магия без палочки, это была вспышка необузданной, сырой силы, которая заставила воздух вокруг них завибрировать. Фред и Ария обменялись встревоженными взглядами. Это было неконтролируемо, импульсивно и немного пугающе. Дамблдор, наблюдавший издалека, медленно покачал головой. Это было то, чего он боялся. Такая сила, не имеющая четких границ, могла стать как величайшим благом, так и величайшим проклятием. Вечером, в своём кабинете, Дамблдор размышлял об Арии. Он знал, что девочка пережила многое. Потеря близкого человека, раскрытие страшных секретов, тайны рождения, сложная и болезненная связь с Северусом, отсутствие настоящей родительской любви до встречи с Сириусом. Всё это оставило глубокий отпечаток на её психике. Её внутренняя сила, её стойкость были поразительны, но и её эмоциональная нестабильность, склонность к саморазрушению. Она должна найти баланс, — подумал Дамблдор, поглаживая своего феникса Фоукса. — Ей нужна не только сила, но и мудрость. Ей нужен якорь, который удержит её от падения во тьму. Он понимал, что Фред был таким якорем, её связь с ним была чистой и искренней, способной приземлять её и приносить радость. Дафна была её верной опорой, её доверенным лицом. Даже Сириус и Северус, несмотря на свои недостатки, искренне любили её. Но будет ли этого достаточно, чтобы удержать Арию от соблазнов безграничной власти, которая могла прийти с её уникальной магией? Дамблдор решил поговорить со Снеггом ещё раз, более подробно. Он чувствовал, что время играет против них. Тёмный Лорд набирал силу, и потребность в могущественных союзниках была велика. Но риск того, что Ария, в попытке бороться со злом, сама станет его частью, был слишком велик. На следующий день, во время очередного занятия, Снегг заметил, что Ария снова стала более замкнутой. Он чувствовал её внутреннее напряжение, даже если она старалась его скрыть. — Ария, — сказал он, его голос был необычно мягким. — Твои способности растут. Это хорошо. Но помни, сила без контроля — это разрушительная сила. Ты должна научиться управлять не только заклинаниями, но и своими эмоциями. Ария кивнула, но ничего не сказала. Она понимала, что он прав. Она чувствовала, как внутри неё пробуждается что-то огромное, древнее и почти неуправляемое. Это было одновременно захватывающе и пугающе. Она чувствовала, как её тело иногда отзывается на её магию с болью, как она теряет контроль над ней, когда эмоции зашкаливают. Как мне найти этот баланс? — думала она, глядя на своего сурового, но такого сложного отца. — Как мне стать достаточно сильной, чтобы защитить тех, кого я люблю, и при этом не стать тем, кого я боюсь? В её голове снова промелькнул образ Фреда, его улыбка, его смех, его нежные прикосновения. Он был её светом. Но хватит ли этого света, чтобы рассеять надвигающуюся тьму, которая, казалось, неумолимо приближалась? Это был вопрос, на который Ария пока не знала ответа. Но она знала одно: она будет бороться. За себя, за своих близких, за мир, который она так любила. И эта борьба, она чувствовала, только начиналась.