Магия Арии

Ария открыла глаза. Первым, что она увидела, было тусклое, серебристое свечение за окном, отражающееся от поверхности озера. Значит, уже утро. Но все вокруг спали, их дыхание было ровным и тихим. Ещё слишком рано. Как-то рано она проснулась… Или она вообще спала? Этой ночью сон казался такой недостижимой роскошью. Она тихонько выбралась из кровати, стараясь не разбудить Дафну и других соседок, и направилась в ванную. Холодный кафельный пол приятно остужал ступни. Ария выполнила все утренние процедуры, а затем подняла взгляд на своё отражение в зеркале. Из зеркала на неё смотрело бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. В её взгляде читалась глубокая усталость. Вчерашний вечер накатил на неё волной. Ссора с отцом, его попытки проникнуть в её разум, а потом её собственное отчаянное признание… Она до сих пор чувствовала привкус горечи во рту от их разговора. После этого она вернулась в комнату. Дафна читала книгу, уютно устроившись на кровати, а другие две соседки где-то бродили, вероятно, в гостиной факультета. И тогда Ария приняла решение. Она поняла, что больше не может держать всё в себе. Ей нужен был хоть кто-то, кто выслушает её, кто разделит эту невыносимую тяжесть. Дафна была её лучшей и единственной настоящей подругой. Ария села рядом с Дафной и начала говорить. Медленно, тщательно подбирая слова, она выкладывала всё. Абсолютно всё. О том, что Северус Снегг на самом деле не её родной отец. О Сириусе Блэке, её настоящем родителе, о его трагической судьбе. О существовании Ордена Феникса, о его борьбе с Волан-де-Мортом. О своих изменениях в магии, о крови из носа, о том, что она подозревает, что её собственная магия меняется, становится какой-то другой, более… древней, опасной. О всех планах против Темного Лорда, о роли Снегга. И о Фреде. Ария ждала осуждения. Ждала, что Дафна скажет, что она должна была рассказать раньше, или что Сириус Блэк — это невыносимо. Но Дафна, с её обычно строгим и немного отстраненным видом, просто обняла её. Крепко, по-настоящему. Она слушала, не перебивая, её глаза были полны сочувствия. Когда Ария закончила, Дафна долго говорила с ней, давала советы, утешала и, самое главное, сказала, что всегда будет с ней, несмотря ни на что. Воспоминания о поддержке Дафны принесли небольшое утешение, но всё равно, утром Ария чувствовала себя опустошенной. Это было не физическое истощение, а какая-то глубокая, ментальная пустота. Но из-за чего? Из-за ссоры с отцом? Из-за раскрытия всех секретов? Из-за Сириуса Блэка, который, казалось, всегда ставил Гарри выше неё? Из-за этой неконтролируемой, пугающей магии? Или из-за того, что это всё накопилось, и она не могла больше держать это в себе? Это чувство, что она находится на грани, что вот-вот сломается, преследовало её. Ария отвернулась от зеркала, её взгляд упал на небольшой комод в комнате. Она вернулась в спальню, тихонько выдвинула ящик, достала из него небольшой, но острый нож. Это был подарок от её родного отца, Блэка, который он подарил ей на день рождения. Красивый, с инкрустированной рукояткой, он всегда лежал у неё под рукой, на всякий случай. Она вернулась в ванную комнату, снова встала перед зеркалом. В её отражении по-прежнему была та же усталая, измождённая девушка. Ария поднесла нож к своим волосам. Они были густыми, чёрными, кудрявыми, почти до пояса, всегда были её гордостью. Но сейчас они казались ей тяжёлой ношей, символом всего, что её душило. Первая прядь, толстая и блестящая, упала в раковину с тихим шорохом. Затем вторая, третья… Ария резала их безжалостно, почти в забытьи, её движения были резкими и решительными. Каждая срезанная прядь, падающая на холодный фарфор раковины, казалась ей актом освобождения, способом избавиться от чего-то невыносимого. Нож проходил через волосы с лёгким сопротивлением, издавая едва слышный звук. Чёрные, блестящие кудри скапливались в раковине, образуя мрачное гнездо. Через несколько минут она остановилась. Взглянула в зеркало. Её волосы теперь были неровными, растрёпанными, едва доставали до плеч, некоторые пряди были длиннее других, торчали в разные стороны. Она выглядела… дико. Или, скорее, отчаянно. В её глазах, окруженных опухшими веками, читалось нечто новое — почти безумный блеск. — Надоели! — прошептала она, её голос был хриплым и надломленным. — Надоели эти волосы! Надоели эти ссоры! Надоела эта магия! Всё надоело! Она чувствовала, как наваливается какая-то невыносимая тяжесть, словно весь мир давил на неё. Голова начала кружиться. Она сжала нож в руке, её костяшки побелели. Казалось, вместе с волосами она срезала и часть себя, но облегчения это не принесло. Пустота оставалась, и к ней добавилось ощущение шока от содеянного. В этот момент дверь в ванную тихонько приоткрылась. Дафна, проснувшаяся и заметившая отсутствие Арии, решила проверить, где она. Увидев Арию, стоящую перед зеркалом, с обрезанными волосами, ножом в руке и отчаянием в глазах, Дафна замерла. — Ария? — её голос был тихим, полным ужаса и беспокойства. Она медленно шагнула в ванную, её взгляд скользил от Арии к ножу, затем к чёрным кудрям, заполнившим раковину. — Что… что случилось? Ария медленно повернулась. Её глаза были пустыми. Она не плакала, но её лицо было искажено гримасой боли и полного отчаяния. Нож выпал из её ослабевшей руки и с глухим стуком упал на кафельный пол. — Я… я не могу больше, Дафна, — прошептала Ария, и эти слова были не просьбой о помощи, а констатацией факта полного истощения. — Я так устала. От всего. От лжи. От секретов. От того, что мне приходится быть сильной, когда я просто хочу… просто хочу, чтобы это всё закончилось. Я не могу больше держать это в себе. Я просто… не могу. И тут плотина прорвалась. Слёзы, которые так долго сдерживались, хлынули потоком, скатываясь по её щекам. Ария рухнула на колени, закрывая лицо руками, и из её груди вырвался надрывный, болезненный стон. Она тряслась, её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Это был крик души, выпущенный после месяцев, а возможно, и лет, накопленного напряжения. Дафна без колебаний опустилась рядом с ней, обняв её крепко, прижимая к себе, словно пытаясь защитить от всего, что мучило Арию. Она не говорила ни слова, просто держала её, гладила по новым, коротким волосам, пока Ария не выдохнула все свои слёзы. Слёзы смешивались с волосами, прилипали к коже. — Тише, Ария, тише, — прошептала Дафна, её голос был полон нежности и сочувствия. — Всё хорошо. Ты не одна. Я здесь. Мы справимся. Со всем справимся.

***

Завтрак в Большом зале был шумным и суетливым. Золотистые лучи утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна, освещая столы, уставленные едой. Несмотря на внутреннюю опустошенность, Ария выглядела вполне обычной. Дафна, её верная подруга, провела утро, помогая ей привести себя в порядок. После эмоциональной разрядки Ария, хоть и чувствовала себя разбитой, была благодарна Дафне. Подруга помогла ей выровнять беспорядочно обрезанные волосы, сделав из них относительно аккуратное, хоть и очень короткое каре, которое теперь едва доставало до подбородка. Она также убрала все следы беспорядка в ванной и, что самое главное, помогла Арии собрать себя в кучу. От истерики не осталось и следа на её лице, лишь лёгкая бледность и усталость. Тем не менее, новая прическа не осталась незамеченной. Многие студенты, проходя мимо слизеринского стола, бросали на Арию любопытные взгляды, а некоторые даже подходили, чтобы спросить о её радикальной смене имиджа. Ария лишь отмахивалась общими фразами, стараясь не привлекать излишнего внимания. Драко Малфой, как обычно, сел напротив неё, его серые глаза с удивлением скользнули по её волосам, а потом на его губах появилась легкая усмешка. — Слышал, что девушки отрезают волосы, когда у них происходит что-то кардинальное, — протянул он, его голос был насмешливым, но в нем прозвучала и доля искреннего любопытства. — Что-то случилось? Тебе, кстати, очень идёт так. Ария лишь устало кивнула. — Согласен с Драко, — улыбнулся Блейз Забини, подсаживаясь рядом. — Тебе каре намного больше идёт. Хотя волосы жалко. Кстати, хотел поблагодарить тебя. Мы с Дафной теперь ведь встречаемся благодаря тебе. Ария выдавила из себя слабую улыбку. Но внутреннее напряжение никуда не ушло. Она взяла кружку с тыквенным соком, сделала глоток и зависла, уставившись в никуда. Мысли роились в голове, не давая покоя. Дафна, заметив её состояние, тут же взяла инициативу в свои руки. Она взяла Арию за руку и вывела её из Большого зала, мимо удивленных взглядов других студентов. Выйдя в коридор, она начала кого-то выглядывать. И вот, она заметила то, что искала. Дафна быстро замахала рукой, и к ним, смеясь и что-то оживленно обсуждая, направились близнецы Уизли. — Не знаю, кто из вас Фред, — быстро пояснила Дафна, когда они подошли ближе, её голос был низким и тревожным, — но ей сейчас нужна поддержка. Я уже не знаю, что делать. Близнецы переглянулись, и на их лицах появилась непривычная серьезность. Фред, мгновенно распознав тон Дафны и увидев Арию, такую бледную и отстраненную, подошел к ней. Он взял её за руку и, не говоря ни слова, повел подальше от любопытных глаз, к тихому уголку коридора, где стояла старинная деревянная лавочка. Он усадил её на лавочку, а сам сел рядом. Фред осторожно заправил прядь её новых, коротких волос за ухо и улыбнулся. Его улыбка была мягкой, лишенной обычной озорной искры, но полной тепла и участия. — Тебе идёт, — тихо сказал он. — В честь чего истерика? Ария обняла его руку, прижавшись к ней, и положила голову на его крепкое плечо. — Я просто устала, — прошептала она, её голос был слабым. Фред слегка сжал её руку. — Нет, так не пойдёт! — решительно сказал он. — «Я просто устала» — это для слабаков! Ты же не слабачка, Ария Снегг-Блэк! А теперь ты ещё и обрезала свои прекрасные волосы, значит, это что-то серьёзное. Ну-ка, подними голову. Ария медленно подняла голову, встречая его взгляд. — Усталость — это для тех, кто не умеет отдыхать, — продолжил Фред, и в его глазах затанцевали озорные искорки, возвращаясь к привычному Фреду. — А мы с Джорджем — эксперты по отдыху! И по поднятию настроения! Ну что, красотка, хочешь услышать анекдот? Ария слабо улыбнулась. — Давай, — прошептала она. — Слушай, — Фред нахмурился, делая вид, что вспоминает. — Почему привидения такие плохие лгуны? Он сделал драматическую паузу, глядя на Арию. — Потому что их насквозь видно! — Фред рассмеялся, ожидая её реакции. Ария фыркнула, но смеха не было. — Скучно, Фред, — сказала она, прижимаясь к нему сильнее. — О, ну конечно! — Фред театрально закатил глаза. — Тогда слушай эту. Какое животное самое чистоплотное? Опять пауза. — Кот! Потому что у него всегда есть хвост для уборки! Ария опять лишь слабо улыбнулась. Фред надул щеки. — Так, это не работает. Видимо, тебе нужен более радикальный подход. Он внезапно наклонился и начал щекотать её подмышками. Ария вскрикнула, отшатнулась и начала смеяться, сначала тихо, потом всё громче, пока смех не перешел в полноценный хохот. Это было так неожиданно, так глупо, что она не могла сдержаться. — Фред! Перестань! — сквозь смех воскликнула она, пытаясь отбиться от его рук. — Не перестану, пока ты не пообещаешь мне, что твоя улыбка вернётся на место! — заявил Фред, продолжая свою атаку. Наконец, Ария, задыхаясь от смеха, подняла руки в знак капитуляции. — Хорошо! Хорошо! Обещаю! — Она вытерла слезы смеха, которые выступили на её глазах. Фред отстранился, довольно улыбаясь. — Вот так-то лучше! Ты ведь знаешь, что Уизли — мастера по созданию хорошего настроения. Особенно я. А теперь… — он заговорщически наклонился. — Рассказывай. Что там у тебя на душе? Я не буду смеяться, обещаю. Ария посмотрела на него, и в её глазах вновь промелькнула тень грусти, но уже не такой глубокой, как раньше. Тепло Фреда, его дурашливость, его искренняя забота — всё это немного смягчило остроту её боли. — Я просто… мне тяжело, Фред, — она снова прислонилась к его плечу. — Все эти тайны… и папа… он такой сложный. И… — она замялась. — И Сириус? — тихо предположил Фред. Ария кивнула. — Он всегда уделяет больше внимания Гарри. Я понимаю почему, но… это всё равно больно. Я чувствую себя… ненужной, что ли. Фред обнял её крепче. — Глупости! Ты самая нужная и самая замечательная девушка на свете! А что до твоего отца и Сириуса… они просто мужчины. У них всегда всё сложно. Они, наверное, просто не знают, как правильно тебе показать, как сильно они тебя ценят. Особенно Снегг. Он же как старый, сварливый нарл, который только притворяется, что никого не любит. А на самом деле… он же ради тебя на всё готов, ты знаешь это. А Сириус… он просто немного растерян, наверное. Он ведь не так давно вернулся. Он учится быть отцом, Ария. Ему тоже нелегко. Его слова были простыми, но они дошли до Арии. Она глубоко вздохнула. — Спасибо, Фред, — прошептала она. — Ты всегда знаешь, что сказать. — Я просто говорю правду, — улыбнулся он, мягко поцеловав её в макушку. — А теперь, красотка с новой стрижкой, ты готова к тому, чтобы начать новый день с улыбкой? Потому что у нас сегодня большой день. У Джорджа идея, как заманить Филча в ловушку с помощью двух килограммов вонючих бомб. И нам понадобится твой острый ум, чтобы это провернуть. Ария подняла голову, и на её лице появилась настоящая, пусть и немного усталая, но искренняя улыбка. — Вонючие бомбы? — в её глазах заблестели озорные искорки. — Рассказывай. Я готова. Ария ещё немного поговорила с Фредом и вернулась на завтрак. Как раз прибыл «Ежедневный пророк». Дафна с волнением положила газету перед ней и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — волшебница. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан. «Антонин Долохов, — гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией, насмешливо смотревшего на Арию. — Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов». «Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть». «Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс». МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. — К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил вчера вечером Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам. — Как они только посмели… — начала Ария, но Дафна толкнула её в бок, чтобы та говорила тише. После новости и побеге из Азкабана на доске объявлений появилось такое: ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты. Основание: Декрет об образовании № 26. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор. Блейз усмехнулся и повернулся к Арие и Дафне. — Что скажете? — Что она редкостная сука, — пожала плечами Ария. — Мисс Снегг! — возмутилась профессор МакгюГонагалл, а потом улыбнулась. — Говорите об этом в менее людных местах. — Конечно, профессор, — Ария, абсолютно довольная, с улыбкой посмотрела на МакгюГонагалл. Всё-таки она классная женщина!