Магия Арии

Голос Волан-де-Морта, низкий и зловещий, разносился отовсюду — от стен, от пола, проникая в самые укромные уголки замка. Казалось, он исходит из самого воздуха. Тёмный Лорд обращался к Хогвартсу и его окрестностям, к каждому кусту в Запретном лесу, к каждой лавке в Хогсмиде, чтобы и обитатели деревни, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар. Его слова были холодными и расчётливыми, наполненными скрытой угрозой. — Вы храбро сражались, — говорил этот голос, и в нём не было ни капли уважения, лишь насмешка. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. Затем голос Тёмного Лорда изменился, став ещё более целенаправленным, ещё более ледяным. — А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. С Арией. Ты должен привести её ко мне. Если по истечении часа вы не явитесь ко мне и не отдадитесь в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Последние слова эхом отдавались в опустошённых коридорах. Тишина, наступившая после его речи, была даже более гнетущей, чем сам голос. Все понимали, что час — это не перемирие, а ультиматум. Гарри, Рон, Гермиона и Ария двинулись обратно в школу. Каждый шаг давался с трудом. Коридоры, залитые светом заклинаний ещё час назад, теперь были погружены в полумрак, освещённый лишь слабым рассветом, пробивающимся сквозь разбитые окна. Они шли, переступая через тела павших. Каждое лицо, встреченное на пути, вызывало новый укол боли. Ария шла, её взгляд был прикован к земле, пытаясь не видеть ужаса вокруг, но это было невозможно. Внезапно она остановилась. Среди тел, лежащих в Большом зале, она увидела их — Римуса Люпина и Нимфадору Тонкс, лежащих рядом, их руки, казалось, тянулись друг к другу даже в смерти. Римус был бледным, его лицо спокойным, а волосы Тонкс вернулись к своему естественному светло-коричневому цвету. Она опустилась на колени перед их телами, её сердце сжалось от новой волны горя. Пару минут она плакала беззвучно, её плечи сотрясались. Это были близкие, друзья, герои, отдавшие свои жизни. Она знала, что у неё нет права на долгую скорбь, но эта потеря была слишком сильной. В этот момент, сквозь пелену собственных рыданий, она услышала его. Крик. Пронзительный, полный отчаяния, невыносимый крик, который она узнала бы из тысячи. Крик Молли Уизли. Сердце Арии дрогнуло, сжалось до боли. Нет, только не это. Только не кто-то из Уизли. Это было бы слишком. Она резко вскочила, бросив взгляд на Гарри, Рона и Гермиону, которые тоже услышали крик и замерли. Без единого слова Ария бросилась бежать в направлении, откуда доносился крик Молли. Небольшая толпа уже собралась там, их лица были искажены горем и шоком. Толпа расступилась перед Арией, словно она была призраком, одаряя её сочувствующими, полными жалости взглядами. Она пробежала сквозь них, её взгляд был прикован к центру круга. И тут она увидела его. Её муж. Её любимый. Её Фред. Он лежал на полу, его обычно весёлое, улыбающееся лицо было бледным и безжизненным. Глаза закрыты. Его рыжие волосы были растрёпаны, а на губах застыла та самая, последняя, шутливая улыбка. Над его телом склонялся Джордж, его брат-близнец, его вторая половинка. Джордж что-то бормотал, его плечи сотрясались, а из глаз текли слезы, смешиваясь с грязью на его лице. Он гладил брата по волосам, его голос был сломан от горя. В этот момент, за стенами школы, послышался звук грозы. Небо, казалось, раскололось. Ветер, ледяной и пронзительный, ощущался даже внутри замка, проникая сквозь разбитые окна и проломы в стенах. Это была *магия Арии*. Её боль, её горе, её ярость, ее отчаяние — всё это вырвалось наружу, проявившись в стихийном буйстве природы. Темное, предгрозовое небо словно вторил ее внутреннему шторму. Она закричала. Это был не просто крик, это был первобытный, разрывающий душу вопль, полный невыносимой боли и отчаяния. Такой громкий, такой пронзительный, что все стекла в ближайших залах и коридорах, которые ещё чудом уцелели, разбились вдребезги, осыпаясь дождем мелких осколков. Каменные стены дрожали, отдаваясь эхом ее горя. Ария упала на колени рядом с телом Фреда, ее тело отказывалось подчиняться. Она начала слабо, бессильно бить его по лицу, ее ладони шлёпали по его щекам, словно она пыталась разбудить его от сна. — Милый, — прошептала она, ее голос был хриплым, полным слёз. — Вставай… Пожалуйста, встань и скажи, что это твоя очередная шутка… ФРЕД, ВСТАВАЙ! — её голос сорвался на крик, переходя в неконтролируемый, раздирающий душу вой. Молли, сама рыдающая, подбежала к ней, пытаясь обнять, утешить, но Ария не чувствовала ничего, кроме своей боли. Джордж, услышав её крик, поднял голову. В его глазах, похожих на глаза Фреда, отразилось то же самое, невыносимое горе. Он посмотрел на Арию, затем снова на брата, его лицо было искажено болью. Ария продолжала бить его по лицу, ее голос становился все более отчаянным. Она хватала его за одежду, трясла его за плечи, пытаясь вернуть к жизни. — Фред, пожалуйста… Открой глаза… Скажи мне что-нибудь… Скажи, что это просто розыгрыш… Самый глупый розыгрыш в мире… Её магия, которая до этого бушевала снаружи, теперь бурлила внутри неё, грозя разорвать её на части. Воздух вокруг неё начал мерцать, искажаться, словно сама реальность не могла выдержать её горя. Неконтролируемые вспышки чистой энергии вырывались из её тела, заставляя окружающих отшатнуться. — Почему ты не смеёшься, Фред?! — кричала она, ее голос был полон безумия. — Ты же всегда смеялся над своими шутками! Это не смешно! Совсем не смешно! Ария, с последней вспышкой отчаяния, прижалась к безжизненному телу Фреда, обняла его изо всех сил, словно пыталась слиться с ним воедино. Ее крик затих, превратившись в хриплый, болезненный стон. Она чувствовала холод его кожи, отсутствие биения сердца, и эта страшная реальность медленно, мучительно проникала в ее сознание. Мир, который она знала, рухнул. Ее опора, ее радость, ее будущее — все было разбито вдребезги. Но в этом безумии, в этой безграничной боли, Ария почувствовала нечто иное. Глубоко внутри, под слоем горя, поднималась холодная, жгучая ярость. Ярость на того, кто это сделал. На Волан-де-Морта. Ее глаза, полные слез, медленно поднялись. В них больше не было только горя. В них горел огонь. Холодный, опасный огонь. Она не знала, как, не знала когда, но она отомстит. Она сделает так, что он заплатит. За Фреда. За Римуса. За Тонкс. За всех.

***

Голос Волан-де-Морта все ещё звучал в ушах, напоминая о часовом ультиматуме. Но теперь к нему примешивался другой звук — звук её собственного крика, разбившихся стекол и, самое страшное, безмолвное эхо её собственного сердца, которое только что было разбито на миллион осколков. Ария, хоть и находилась в состоянии глубокого шока и безутешного горя, чувствовала, как холодная решимость омывает её, словно ледяная волна, смывая всё, кроме одной цели. Гарри, его лицо было бледным и напряжённым, крепко сжал флакон с воспоминаниями Снегга. Он знал, что пришло время. Он повернулся к Арии, которая, оторвавшись от безжизненного тела Фреда, теперь смотрела на него глазами, полными слез, но и ледяной, испепеляющей ярости. — Нам нужно посмотреть это, — сказал Гарри, его голос был глухим. — Прямо сейчас. Они нашли Омут памяти в кабинете Дамблдора, чудом уцелевший среди разрухи. Гарри вылил серебристые, мерцающие нити из флакона в каменную чашу и их сознания погрузились в мир воспоминаний Северуса Снегга. Они увидели всё. Детство Снегга и Лили, их дружбу, разрыв. Увидели его нерушимую, пожизненную любовь к Лили. Его переход на сторону Дамблдора после того, как Волан-де-Морт убил Лили. Увидели его роль шпиона, его тайную защиту Гарри. Увидели его страдания, его одиночество. Увидели, как Дамблдор объясняет ему, что Гарри — крестраж, что он должен умереть от руки Волан-де-Морта, чтобы Тёмный Лорд стал смертным. И увидели, как Снегг соглашается, его сердце разрывается, но он остаётся верен своему обещанию Лили. И, наконец, они увидели его последние минуты, его разговор с Волан-де-Мортом и его смерть, которая теперь приобрела совершенно иной, трагический смысл. Ария почувствовала, как её душа разрывается от боли и гордости за отца. Гарри посмотрел на Арию, его взгляд был полон решимости, смешанной с отчаянием. Он знал, что должен идти. Он знал, что он сам — крестраж, и должен позволить Волан-де-Морту убить его. — Мне нужно идти, — сказал Гарри, его голос был твёрдым. — Одному. Но Ария покачала головой, её глаза горели. — Нет. Мы идём вместе. Он требовал нас обоих. И я не оставлю тебя одного. Особенно сейчас. Я пойду с тобой, Гарри. Мы пойдём прямиком к своей смерти. Или к смерти Волан-де-Морта. Рон и Гермиона пытались возразить, умоляли их не идти, но они оба были непоколебимы. Гарри и Ария, их души были полны решимости и скорби, пошли в лес. Шаг за шагом они отдалялись от замка, от грохота битвы, от криков и плача, приближаясь к мрачной тишине Запретного леса. Ветер шумел в верхушках деревьев, словно шептал им слова прощания. Чем глубже они проникали в лес, тем темнее и мрачнее становилось вокруг. Воздух становился плотным, наполненным ожиданием. И вот, они увидели их. Целая армия Пожирателей Смерти, Гигантов, Оборотней и Дементоров собралась на поляне. В центре стоял Волан-де-Морт, его красные глаза горели в темноте. Когда Волан-де-Морт увидел Гарри и Арию, его змеиное лицо исказилось в торжествующей, злорадной ухмылке. — А вот и они, — прошипел он, его голос разнесся по лесу, словно леденящий душу ветер. — Мои маленькие гости. Его взгляд тут же упал на Арию. Что-то в её походке, в её ауре, в её решительном, полным горя взгляде заставило его изменить свои планы. Он ожидал страха, покорности, но увидел ярость и непоколебимую силу. Страх перед её древней магией, её непредсказуемой мощью, вдруг охватил его. — Немедленно! — прорычал он, обращаясь к ближайшим Пожирателям. — Браслеты на неё! Сейчас же! Два огромных Пожирателя Смерти, больше похожих на громил, бросились к Арии. Она даже не сопротивлялась. Она знала, что бесполезно. На ее запястья тут же нацепили тяжелые, металлические браслеты, покрытые рунами, которые мгновенно начали жечь кожу. Она почувствовала, как потоки ее древней магии, которые только что бушевали, внезапно затихли, словно их перекрыли, заперли в ней. Ее сила была подавлена. Волан-де-Морт, оказывается, боялся ее не как оружия, которое он мог бы использовать, а как непредсказуемой, неуправляемой силы, которую лучше просто спрятать от всех — и от себя в том числе. Он решил не рисковать, не использовать её. Просто обезвредить и убрать с пути. Ария, словно в наручниках, её тело было опустошено, а душа — разбита, послушно, без единого слова сопротивления, подошла к Нарциссе Малфой. Нарцисса, всегда такая холодная и отстранённая, выглядела бледной и испуганной, но её глаза были полны сострадания. Нарцисса тихо спросила, её голос был едва слышен: — Кто? Ария посмотрела прямо в глаза своей тёти, и в этом единственном слове было столько боли, столько вопросов. Её губы дрогнули, голос был едва слышен, а на глазах вновь появились слёзы. — Фред. Нарцисса, необычайно мягкая для нее, нежно прижала Арию к себе, словно пытаясь защитить ее от всего мира, от того ужаса, который их окружал. Её объятия были неожиданным, но таким необходимым утешением в этот момент. Ария почувствовала, как её тело обмякло в объятиях тёти. И тут, сквозь пелену горя и отчаяния, раздался ледяной голос Волан-де-Морта. Волан-де-Морт направил Бузинную палочку прямо на Гарри. Гарри стоял перед ним, его лицо было спокойным и полным смирения. Он знал, что должен сделать. Он был готов. — Авада Кедавра! — прокричал Волан-де-Морт, и из кончика его палочки вырвался ослепительный зелёный луч, летящий прямо в Гарри. Зелёный свет залил поляну, осветив лица всех присутствующих. Ария, находясь в объятиях Нарциссы, услышала оглушительный удар, затем последовал глухой стук. Она закрыла глаза. Ну всё, это конец. Конец для Гарри. Конец для их мира. Конец для всего.