Честь и долг

Склад был полутемным, лишь слабый свет исходил от мигающих ламп на потолке. Адам и Картер сидели рядом, привязанные к стульям — крепкие пластиковые стяжки врезались в запястья, плечи затекли, а ноги начали неметь от неподвижности. Охранники стояли чуть поодаль и что-то бурно обсуждали. Один махал руками, будто не соглашался с планом, второй — сдержаннее, но явно раздражён. Разговор был полон полуслов, намёков, искажённый нарочно, чтобы их пленники не смогли ничего понять. Но Картер и не пытался вслушиваться — он смотрел на Адама. — Как рука? — прошептал он, не отводя взгляда от охранников. — Он сильно затянул, — ответил Адам, морщась. — Немного ноет, но жить можно. Ты как? — Бывал и в худших переделках, — пробормотал Картер, криво усмехнувшись. — Хотя… Это точно в топе. — Извини, что втянул тебя в это. — Адам опустил голову, всматриваясь в свои ботинки. — Им явно был нужен только я. — Так, успокойся — серьезно полушепотом проговорил Картер, наклоняя голову ближе. — Это не твоя вина. К тому же, нам надо думать как спастись, а не углубляться в самокопание.  Адам кивнул, в глазах блеснула благодарность. Глаза его скользили по помещению — к дверям, к балке под потолком, к стоящим в углу ящикам. Он, как и Картер, уже начал прикидывать возможные пути побега, но пока всё казалось безнадёжным. Только шумный спор охранников — вот единственное отвлечение. — Если они и дальше будут так ругаться… — начал Картер. — …у нас появится шанс, — подхватил Адам. — Главное — не спешить, — Картер слегка кивнул, вновь бросая взгляд на стяжки на запястьях. — Надо действовать, когда кто-то один останется. Адам коротко глянул на него. В глазах было всё то, что они не могли сейчас сказать вслух: и страх, и решимость, и понимание, что назад пути нет. А за их спинами спор становился громче — один из охранников уже почти кричал, второй пытался его успокоить. Что-то пошло не так в их планах, и это могло стать шансом… Дверь склада скрипнула, словно предвещая нечто дурное. Громкий спор охранников моментально оборвался, и оба обернулись, выпрямившись, как по команде. Картер и Адам тоже замолчали — их взгляды устремились к фигуре, входящей в помещение. Это снова был Билл. Он вошёл медленно, с тем хищным спокойствием, которое выдавало в нём человека, привыкшего контролировать ситуацию. На нём была та же куртка, чёрная, потертая, со следами старых пятен, и те же холодные, уверенные глаза. — Ну что, — заговорил Билл, не торопясь приближаясь. — Поиграли в шпионов? А теперь давайте поговорим по-взрослому. Он встал перед ними, сцепив руки за спиной, и некоторое время просто смотрел, словно размышляя, с кого начать. Картер чуть подался вперёд, но остался молчалив — его взгляд был жёстким. Адам сидел напряжённо, будто вся его сила теперь сосредоточилась в одном лишь самоконтроле. — Вы, ребята, конечно, молодцы. — Билл усмехнулся. — Настойчивые. Упрямые. Но вы влезли туда, куда не следовало. Мои наниматели не довольны тем, что за курьерами следят копы. — Речь о Шевроле, — хрипло сказал Адам. — Мы знали, что с ней что-то не так. Билл кивнул с усмешкой. — Не просто “что-то”. Эта машина была главным перевозчиком. Доставляла товар и деньги по городу. А гонялись вы тогда не просто за каким-то угонщиком. За рулём был один из моих. Он, кстати, сдох от передоза спустя пару дней. Печально, но не критично. У нас таких… хватает. Он подошёл ближе, встал почти вплотную к Адаму. — А вот вы — мешаете. Начали копать слишком глубоко. Докопались до поставок, до людей, до мест. Это раздражает и делает меня нервным. Картер усмехнулся, хрипло: — Ну извини, работа у нас такая. Билл резко схватил его за челюсть и приблизил лицо к его лицу. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты, Картер? — прошипел он. — Думаешь, у меня нет людей в участке? Он резко оттолкнул его и вновь выпрямился. — Меня зовут Билл Уоллес. Для улицы — просто Босс. А для картеля… я координатор восточного сектора. Я отвечаю за поставки, за безопасность, за логистику. И таких, как вы, я вывожу из игры без колебаний. Он развернулся и начал медленно расхаживать по складу, словно говорил не столько им, сколько самому себе — проговаривая вслух давно устоявшиеся мысли. — Когда я был обычным патрульным, мне предложили сделку, от которой, как говорится, невозможно было отказаться. — Он бросил на Адама взгляд с ухмылкой — холодной, чужой, как будто уже мысленно приговорил его. — А ты всегда был этой чертовой занозой. Слишком правильный. Слишком честный. Я знал — тебя не переубедить, не сломать, не затащить в нашу сторону. Адам нахмурился. Внутри него что-то сжалось. В памяти всплывали слова Билла, сказанные во время совместных смен — намёки, полушутки о «тёмных темках» и «быстрых деньгах». Тогда он просто думал, что Билл подумывает открыть бизнес или, на худой конец, увлёкся ставками. Но это?.. Нет. Он не мог поверить, что всё зашло так далеко. Не хотел верить. — А помнишь тот вечер? — Билл медленно подошёл к нему сзади, голос стал ниже, в нём послышалась угроза. — Когда я застрелил того пацана-курьера… Я надеялся, что ты промолчишь. Всё-таки напарник. Адам дёрнулся, и стальные стяжки больно впились в запястья. — Что ты несешь? — резко бросил он. — Какой ещё курьер? Билл тяжело вздохнул, будто устал от чужой наивности. — Он был пешкой. Мальчишкой, которого подослали, чтобы устроить тот погром в магазине и отвлечь патрули от большой перевозки в центр. Он действовал не по плану. Паниковал. Медлил. Я понял, что он слабое звено. И чтобы он не начал болтать — убрал его. Быстро, чисто. Или так думал… — Он сделал паузу. — Но, увы. Ты, Адам, оказался предателем. Ты сдал меня, даже не поняв, что к чему. — Я сделал свою работу, — процедил Адам сквозь зубы. — Ты убил человека. — Я защитил сделку, — резко парировал Билл. — А теперь защищаю себя. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как бетонные стены вокруг. Слова Билла только начали оседать в сознании Адама — медленно, как яд. Картер молча наблюдал за происходящим, но в его глазах уже рождался план. Билл остановился. Его голос стал тише, но холоднее: — Теперь вы — обуза. Проблема. Но, возможно, из вас можно сделать… полезных свидетелей. Или, если не повезёт, — трагические жертвы несчастного случая. Адам смотрел прямо на него. Его руки дрожали от ярости, но он держался. — Если ты нас убьёшь, копы поднимут весь район. Мы не такие уж незаметные. Билл усмехнулся: — Я это учитываю. У меня всё по плану. А пока… — он сделал знак охранникам. — Убедитесь, что они сидят спокойно. До вечера ещё далеко. Один из охранников подошёл ближе, проверяя стяжки. Второй встал у двери. Билл направился к выходу. — А пока подумайте, — бросил он на прощание. — Вам ведь тоже хочется выжить. Может, договоримся. Но не сегодня. Дверь захлопнулась, и снова осталась только тишина склада, нарушаемая скрипом балок и глухим гулом снаружи. Картер стиснул зубы. Адам тихо прошептал: — Он нас не убьёт. Пока. Картер кивнул: — Но если мы не вырвемся первыми — ждать будет поздно. Картер медленно склонил голову, будто обмяк от усталости, но на самом деле всё его внимание было сосредоточено на ощущении под подошвой. Там, у края ботинка, плотно прижата к полу, лежала металлическая зажигалка — блестящий, крошечный шанс на спасение. Он успел поддеть её ногой, когда Билл отвлёкся на угрозы и пафос и выронил свою зажигалку. Картер почти не дышал, чтобы не выдать волнения. — Если что — тяни время, — шепнул он, не глядя на Адама. — У меня идея. Адам медленно кивнул. Руки всё ещё ныли от стяжек, плечи затекли, но взгляд становился холодным, собранным. — Я думал, у нас будут проблемы. Но не такие, — хрипло отозвался он. — Это Ричмонд, дружище. Здесь проблемы не по расписанию, — усмехнулся Картер, так, чтобы не привлечь внимания охранников. Он осторожно пошевелил ботинком, прижимая зажигалку чуть выше — ближе к пальцам. Одно неверное движение, и металлический щелчок привлечёт внимание. Но всё прошло гладко. Теперь — главное, чтобы они не заметили, как он будет использовать её. Первый охранник стоял у двери, скрестив руки. Второй проверил крепление на стуле Картера, хлопнув его по плечу, будто проверяя на прочность. — Удобно сидишь? — ехидно спросил он. — Почти как на курорте, — ответил Картер с кривой ухмылкой. Охранник фыркнул и отошёл, вернувшись к своей точке у стены. Склад снова погрузился в зыбкое молчание. Где-то наверху протекала старая труба — по бетону капала вода. Сквозь трещины в крыше сочился тусклый дневной свет. — Как думаешь, сколько у нас времени? — спросил Адам тихо, едва слышно. Картер почти не шевелясь ответил: — Пока они считают, что мы сломлены — у нас есть фора. Если я всё сделаю правильно… Он чуть сдвинулся, проверяя, сможет ли добраться рукой до кромки стула. Осторожно, почти незаметно. План зревший в его голове был безумным, опасным и, возможно, последним шансом. Но он знал одно: ждать — значит умереть. А бежать — значит хотя бы попробовать. И он собирался попробовать. Картер знал, что у него есть всего несколько минут, может, меньше. Он уже ощущал, как тонкий металл зажигалки царапает кожу запястий, когда он осторожно вывернул кисть, удерживая зажигалку между пальцами. Пальцы дрожали от напряжения, оттого что кровь давно перестала нормально циркулировать. Стяжки были тугими, оставляли на коже болезненные следы, но он уже нащупал — одна из них слегка расплавится, если нагреть её достаточно долго. Он зажал зажигалку между ладоней, повернув её к стяжке, и щёлкнул колесиком. Пламя вспыхнуло неровно, но устойчиво. С первого раза он попал точно — огонь лизнул пластиковую стяжку, распространяя запах жжёного пластика. Картер стиснул зубы, когда пламя ненадолго коснулось кожи. Он чувствовал жар, чувствовал, как тугая стяжка начинает деформироваться. Один из охранников громко рассмеялся. Второй повернулся к нему, не глядя в сторону узников. — Слушай, Билл совсем рехнулся, если думает, что всё сойдёт ему с рук.  — Ага, но кто мы такие, чтобы спорить? Нам платят — мы сидим. Они увлечённо продолжили спорить — один что-то говорил о новых поставках, второй матерился по поводу логистики и “засекреченных” маршрутов. Их внимание полностью было захвачено разговором. Картер прикусил губу, когда стяжка резко щёлкнула и ослабла. Он тут же дёрнул рукой, стянул остатки расплавленного пластика, спрятал зажигалку под ботинок и обернулся к Адаму. — Не двигайся, — прошептал он, уже нагибаясь к другу. Адам поднял глаза, полные удивления и надежды. — Ты это сделал? — Тсс, позже. Дай мне твою левую руку. Картер начал работать быстро. Он знал, что времени почти нет: один взгляд охранников — и всё сорвётся. Он поднёс зажигалку к стяжке на руке Адама, стараясь держать пламя ровно, не дергать. Запах снова наполнил воздух, на этот раз смешанный с потом и тревогой. Адам едва не дернулся от жара, но стиснул зубы, не издав ни звука. Щелчок. Вторая стяжка поддалась. Картер помог Адаму стянуть руки, быстро потёр его запястья, чтобы разогнать кровь. — Мы на один шаг ближе, — тихо сказал он. — Но отсюда надо уходить быстро. Пока они ещё не поняли, что мы свободны. Адам кивнул, опуская руки вниз, чтобы освободить ноги от стяжек. Они обменялись взглядами — тяжёлыми, собранными, решительными. И оба знали: когда начнётся — пути назад уже не будет. Картер и Адам замерли на месте, прижавшись к холодной бетонной стене. Охранники всё ещё спорили — теперь один громко высказывался о том, как “шефу” не стоит доверять новым перевозчикам, другой лениво ему поддакивал, поигрывая рацией. Картер тихо наклонился к полу и поднял обломок железной арматуры — ржавый, но достаточно прочный. Адам нашёл что-то вроде тяжелой деревянной рейки —, возможно, часть поддона, лежавшего у стены. Всё, что можно использовать, — уже оружие. — Я беру левого, — шепнул Картер почти неслышно. — На счёт три. Адам кивнул, сжав палку в руках. Они начали двигаться одновременно, слаженно, как будто делали это не впервые. Один шаг, второй — и теперь они уже за несколькими метрами от охранников, скрытые в тени балки. — …пока они не поймут, что это всё с самого начала воняло, — продолжал бормотать один из охранников. — Раз… — прошептал Картер. — Два… — добавил Адам. На «три» они резко бросились вперёд. Картер с силой обрушил арматуру на затылок первого охранника — раздался глухой звук удара, и мужчина рухнул как мешок. Почти одновременно Адам нанёс сокрушительный удар второму прямо по шее и плечу. Тот попытался развернуться, но не успел — второй удар пришёлся в висок, и он тоже рухнул без сознания. — Быстро, — выдохнул Картер, — свяжем их. Они нашли похожие пластиковые стяжки, которыми были связаны сами, и, не теряя времени, перетянули охранникам запястья и лодыжки. Один из них начал было приходить в себя, но Картер резко ударил кулаком в боковую часть головы, и тот снова вырубился. Адам забрал у одного из них пистолет, у другого — рацию. Проверил патроны, кивнул. — У нас есть оружие. И, кажется, связь. Но использовать её пока рискованно — могут засечь. Картер осмотрел склад: боковая дверь, запертая щеколдой. Обычный замок. Он метнулся к ней, сорвал замок рывком арматуры и открыл створку — оттуда пахнуло пахнуло сырым воздухом. — Пора уходить. Они снова обменялись короткими взглядами. Это был только первый раунд. Картер и Адам выбрались из тёмного отсека склада, в котором их удерживали. За дверью начинался длинный проход — бетонный, освещённый редкими мигающими лампами. От стен пахло пылью, машинным маслом и чем-то прелым. Они двигались почти беззвучно, скользя вдоль стен, затаив дыхание. Каждый шаг был выверен: Картер держал пистолет перед собой, Адам — немного позади, прикрывая тыл. — Сюда, — шепнул Картер, указывая на развилку, где одна дверь вела к, предположительно, боковому выходу. Свет там был слабее, и оттуда тянуло прохладой улицы. Склад был больше, чем казалось изнутри. Они проходили мимо старых коробок, грузовых платформ и ржавой техники, что стояла как призраки в тени. Где-то дальше слышались голоса — неясные, приглушённые, будто кто-то переговаривался у радиостанции. Картер остановился, подняв кулак — сигнал “стоять”. Он услышал щелчок — как будто кто-то взвёл предохранитель. — Что-то не так… — прошептал он. В следующую секунду резкий голос разрезал воздух, как нож: — А вот и наши пташки. Свет вспыхнул над ними — яркий прожектор ослепил на секунду, заставив Картера и Адама инстинктивно прикрыть глаза. Перед ними стоял Билл, опершись одной рукой на металлический поручень. Снизу к ним шагали четверо вооружённых людей — автоматы, короткостволы, даже один дробовик. Билл ухмылялся. — Ну что, прогулка удалась? Или решили, что я совсем идиот? Адам прицелился, но понял — слишком много стволов направлено на них. Картер медленно опустил пистолет, не выпуская его из руки. — Ты знал, что мы сбежим, — глухо произнёс он. — Разумеется, — Билл спустился на бетонный пол, шаг за шагом, как режиссёр на своей сцене. — Ты думаешь, я просто так уронил ту зажигалку? Я просто хотел посмотреть, как далеко вы зайдёте. И знаешь, вы меня не разочаровали. Работаете как слаженная команда. — Если бы ты хоть немного уважал эту команду, ты бы не продавал всё, что у нас было, — бросил Адам. — О, не начинай читать мораль, Пирс, — Билл щёлкнул пальцами, и люди в чёрном подняли оружие. — Сейчас не время. У меня — график. У вас — выбор. Сложите оружие. Или мы сделаем это грязно. Адам и Картер переглянулись. Сердце грохотало в груди, адреналин кипел в венах. Ситуация была патовая. Но было ясно одно: если сейчас они сложат оружие — второго шанса может не быть. Адам стиснул челюсти. Его пальцы судорожно сжали рукоятку пистолета. Всё нутро кричало: «Не сдавайся». Перед глазами пронеслись лица — Анна, смеющаяся утром на кухне. Руиз, с чашкой кофе, переглядывающаяся с Картером в офисе. Команда, участок, улицы города, за которые он костьми ложился… И вот теперь — всё зависело от одной секунды. От одного его решения. Сдаться? Тогда всё, за что он стоял, будет вытерто, как пыль с обуви. «Это не конец. Только не так…» Он видел, как Картер слегка качнул головой — не «да» и не «нет». А скорее: «Готов. Что бы ты ни выбрал — я с тобой». И в тот момент, когда Адам хотел уже рискнуть и выстрелить — даже если это станет последним выстрелом в его жизни — всё рухнуло в один миг. Двери склада с грохотом распахнулись, и раздался резкий окрик: — Полиция! Всем лечь на пол! Не двигаться! Гул автоматных выстрелов пронёсся по воздуху — холостые предупредительные, дробно отбивая власть закона. Внутрь влетели спецназовцы в чёрной форме, с визорами, масками, налобными фонарями. Они работали, как единый механизм: чётко, синхронно, без лишних движений. Билл не успел выругаться, как один из спецназовцев уже сбил его с ног точным ударом в корпус, выкрутив руки за спину. Охранники пытались начать перестрелку, но слишком поздно — один за другим их укладывали на пол, связывали стяжками, выкрикивая команды. Картер в оцепенении замер, держа пистолет, пока один из бойцов не крикнул: — Свои! Картер? Пирс? Адам моргнул, осознав: голос принадлежал Логану Кингу — одному из их коллег. Он стоял с автоматом наизготовку, визор снят, лицо сосредоточенное и яростное. — Мы вас еле нашли, чёрт подери! — выдохнул Логан. — Руиз подняла всю округу, когда вы не пришли. GPS глушили, но одна из камер засекла подозрительный черный минивэн около дома Адама. Мы сильно рисковали и все же просчитали возможные точки… — он замолчал, тяжело дыша. — Слава богу, вы живы. Картер опустил пистолет, и только сейчас его рука задрожала. Адам смотрел, как один из бойцов крепко прижимает лицо Билла к полу, надевая на него наручники. Сколько лет они проработали рядом… и сколько раз Адам был слеп. Он выдохнул и тихо сказал: — Пора домой. *** Картер стоял неподалёку, наблюдая, как Адам молча присел на низкий бордюр у входа на склад. Гул сирен уже стих, спецназовцы рассредоточились, охранников грузили в машины, а Билла увозили отдельно, под усиленным конвоем. Воздух казался застоявшимся, тяжёлым — будто сам склад ещё не отпустил их окончательно. Картер сжал пальцы в кулак, чувствуя, как к горлу подступает ощущение вины, бессилия и тревоги. Он смотрел на Адама, и в груди крутило странное: не боль — скорее, сожаление. За всё, что произошло. За то, что не смог догадаться раньше. За то, что Адам всё это тянул на себе — всегда молча, крепко, будто не имел права на слабость. Он хотел подойти, сказать что-то человеческое. Просто быть рядом. Но в голове не было нужных слов. Всё, что приходило, звучало либо глупо, либо не к месту. «Ты в порядке?» — банально. Конечно, он не в порядке. «Я рядом» — звучит жалко. «Ты спас нас» — и что? Ему сейчас не до геройства. Картер сделал пару шагов в сторону, но замер, когда Адам, не оборачиваясь, тихо сказал: — Не надо. Просто… дай немного тишины. Голос был ровный, но в нём слышалась усталость. Та, что оседает в костях и не уходит после сна. Картер кивнул, хотя Адам не мог этого видеть. — Ладно… — прошептал он. — Я буду рядом. Просто… немного в стороне. Он отошёл и сел у стены склада, чуть поодаль. Не навязчиво, не вторгаясь, но и не уходя. Он знал: Адаму нужно время. Время, чтобы переварить. Чтобы снова собрать себя. Чтобы решить, простит ли он себя за то, что не видел — или снова замкнётся, как всегда. Картер знал — это не конец. Им еще предстоит пройти многое вместе. Но сейчас… пусть у Адама будет эта тишина. Картер обратил внимание на окружающих их офицеров, их было порядка двух десятков. Среди людей в форме, стоявших у заградительной ленты, Руиз первой заметила их и тут же бросилась навстречу. На ней не было ни капли официальной строгости — только облегчение, тревога и почти материнская забота, которой она никогда не позволяла себе на службе. — Слава богу! — воскликнула она, подбегая, — Вы живы. Вы чёрт подери… живы. Она сжала Картера в коротком, но крепком объятии, затем обняла Адама, сильнее, чем хотела, и только потом осознала, как дрожат её пальцы. — Я… я думала, что мы вас не найдём, — выдохнула она, отступая на шаг и обводя их взглядом. — Где чёртова скорая? — Уже смотрели. Всё нормально, — пробормотал Картер, устало опустив плечи. — Ссадины, синяки. Жить будем. Адам кивнул, но не сказал ни слова. Руиз взглянула на него внимательно, что-то в его лице её насторожило, но она не настаивала. Вместо этого она резко сказала: — Садитесь в машину. Вы не поедете ни в какой участок сегодня. Вы поедете домой. — Но… — попытался возразить Картер, — Надо же составить… — Завтра, — жёстко перебила Руиз. — Отчёты подождут. А сегодня — вы оба идёте домой. Под душ, под одеяло и подальше от всего этого дерьма. Я лично вас туда отвезу. Они подчинились без споров. Сев на заднее сиденье её машины, Картер выдохнул, позволив себе впервые за день просто прислониться к стеклу и закрыть глаза. Адам молчал, глядя на улицы, что проносились за окном. Он узнал знакомые повороты, витрины, огни. Город, за который они сражались, будто дразнил его обычностью — будто ничего и не случилось. Когда они подъехали к дому Адама, уже начинало темнеть. Руиз выключила двигатель и повернулась к ним через плечо: — Если что-то нужно — звоните. Хоть ночью. Хоть через час. Поняли? Картер только кивнул. Адам посмотрел на неё и тихо сказал: — Спасибо, Джесс. Её взгляд потеплел. Она не стала отвечать словами — просто коротко кивнула и дождалась, пока они войдут в подъезд. Лифт дребезжал. На площадке было пусто. Обычная вечерняя тишина. И только в этом контрасте становилось особенно ясно: они выбрались. Живыми. И это уже было немало. Дверь в квартиру отворилась почти сразу, как только Адам вставил ключ — будто Анна стояла по ту сторону и ждала. В её глазах была тревога, а на лице — уставшая, неумело скрываемая паника. Волосы растрёпаны, на ней была та же футболка, в которой она их провожала утром, а в руке — телефон, как будто она вот-вот снова собиралась звонить в участок или кому-то писать. — Адам! Картер! — Она кинулась к ним, глаза расширились от облегчения и ужаса одновременно. — Где вы были?! С вами всё в порядке?! Я… я с ума тут сходила! Она бросилась к брату и крепко обняла его. Адам позволил ей это, но стоял как камень — неподвижно, будто его тело здесь, а разум где-то очень далеко. Он не обнял в ответ, не сказал ни слова, только смотрел в пол, будто боялся встречаться с ней взглядом. Его лицо оставалось таким же хмурым и закрытым, каким было на протяжении всего пути домой. — Всё хорошо, Анна… — тихо сказал Картер, заметив, как её руки чуть задрожали. — Мы дома. Всё уже позади. Адам шагнул вглубь квартиры, мимо них, не оборачиваясь. — Спокойной ночи, — тихо бросил он, и его голос прозвучал так глухо, как будто шёл сквозь вату. Он исчез за дверью спальни и мягко, но глухо закрыл её за собой. Анна, ошарашенная, осталась стоять в прихожей. Она смотрела в ту сторону, где скрылся брат, с приоткрытыми губами, не зная — бежать за ним или дать ему пространство. Через несколько секунд она медленно повернулась к Картеру. — Что… что с ним случилось? — спросила она шёпотом, будто боялась, что за дверью её услышат. — Он же был… он был нормальный сегодня утром. Я никогда не видела его таким. Что произошло? Картер с трудом снял куртку и повесил её на крючок, будто движение это давалось ему с усилием. Он устал, глаза налились тенью, но в голосе сохранилась твёрдость. — Это долгая история, Анна. И не самая приятная. — Я не прошу подробностей, — перебила она, снова глядя в сторону спальни. — Просто… он напуган? Он раздавлен? Картер смотрел на неё секунду, потом кивнул. — Его предал человек, которого он считал другом. Они работали вместе, доверяли друг другу. А сегодня Адам понял, что всё это было ложью. — Он тихо вздохнул. — И чуть не погиб из-за этого. Анна медленно опустилась на край дивана. Её плечи поникли. В глазах блеснули слёзы. — Он справится? — слабо прошептала она. — Ему нужно время, — ответил Картер, подходя и садясь рядом. — Но он сильный. Очень. Просто сейчас всё это навалилось слишком резко. Анна кивнула, провела ладонью по лицу. Несколько секунд в квартире стояла почти полная тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками улицы за окнами. — Спасибо, что был рядом с ним, — сказала она наконец. — Я… рада, что ты с ним. Думаю, он тоже. Просто он пока не в состоянии это сказать. Картер слегка улыбнулся — грустно, но искренне. — Я не уйду. Обещаю. И они оба замолчали, прислушиваясь к тишине за дверью, где сидел один Адам — измученный, потрясённый, но живой.