Наследный принц.

Минхо выпрямляется, смотря в глаза принца. Оба понимают все. — Расскажи о себе, — просит парень. — Это не может продо— — уже хотела выкрикнуть мать, но сын говорит: — Тихо. Пожалуйста. — Я не умею нормально готовить, как другие, но могу зарубить животное для еды. Так же приспособлен к физическому труду и для нет чего-то сложного. Услышав о физическом труде, Сынмин невольно взглянул на руки с плечами парня перед ним. Хоть и руки были под одеждой, можно было увидеть их силу; широкие плечи только подтверждали, что Ли не врет. Ким младший кивает, на его лице тень улыбки. За все это время он встает с трона — знак, что он заинтересовался в человеке. Мин делает шаг к Ли, смотря с нервозностью, но в тоже время и радостью. — Приходите, пожалуйста, завтра в час сюда. — говорит принц. — Хорошо, принц Сынмин. Минхо кланется. Выпрямляясь, к нему идет слуга, прося пройти к выходу. Когда в зале остаются только семья Ким и охранна с слугами, появляется тяжелая тишина. Ким старший приказывает, чтобы охранна осталась за дверями, а слуги и вовсе ушли. Сынмин нервно вздыхает, понимая, что будет. Он облажался не больше Минхо. Вся та правда его самого, которую он хранил долгие годы, всплывет наружу. — Сынмин, не соизволишь объясниться, что это было? Сын подходит к родителям, не низко кланяясь и наконец говорит: — Я не знаю, как это объяснить, отец. — Ладно… Почему ты отказал всем тем прекрасным дамам, но этому парню сказал прийти завтра?! Ким страший был разозлен. Конечно, он любит своего сына, готов принять его, но это… — Они мне не понравились. Никто из них не говорил о любви, заботе, да у них даже нет никаких интересов, кроме уборки и готовки! Мать вздохнула. В чемто ее сын все же был прав. — У меня никогда не будет девушки, просто смиритесь, — эти слова были, как яд. От понимая, что он разочаровние семьи, ком в горле появился сам собой, а слезы подступали. — Мне не нравится, я не хочу… Пусть на мне закончится род и все. — Дитя мое… Не говори глупостей… — мягко просит мать, протягивая руку к чужой. Ким отдергивает руку от прикосновения, хотя прикосновения его матери всегда были успокоением. На долгие минуты повисла тишина, которая нарушалась только пирывистым дыханием Сынмина. Он стоял с опущеной головой, словно провинился, как никогда. Так-то, оно так и было. Он провинился, разочаровав родителей. Всем троим, или двоим, стало все ясно без слов — их сына не интересуют никак девушки. У двух взрослых сердце болело из-за этого, они лихорадочно думали, что же делать. У Кима младшего сердце болело и разрывалось не меньше: осознание, что его могут заставить жениться на ком-то, осознание, что он никогда не будет любим человеком и не найдет своего человека. — Мне нужно время. — подает голос Енчин, вставая и уходя. Оставшись только с матерью, Сынмин все же испускает дрожащий вдох, находясь на грани слез. Женщина встает со своего места и заключает сына в объятия, похлопывая по спине. Парень утыкается в плечо матери, беззвучно пачкая слезами ее одежду. — Мы все решим, обо всем поговрим… — словно калыбельную, проговаривает она. Сынмин знал, что когда-нибудь все должно было выйти наружу. Но он точно не хотел, чтобы именно так.

***

На следующий день, около десяти, вся семья собралась в одной из команат, в которой чаще всего проводились переговоры. Сын сидел с опущенной головой, чувствуя себя собакой, которая предала хозяина. — Сынок, подними голову, — мягко просит мать. Сынмин так и поступает. — Мы бы с твоим отцом хотели прояснить все. Сын сдержанно кивнул, хотя нервничал ужасно. Руки под столом не перестовали дрожать, как и сердце бешенно стучать. Ким чуть ли не проклинал Ли Минхо, что тот все же пришел. — Что ты имел в виду, когда сказал, что у тебя не будет девушки, что тебе они тебе не нравятся? — подал голос старший из Кимов. Как обычно звучал строго, но все равно пытался быть слегка мягче. — То и имел в виду. — чуть ли не сквозь зубы говорит Мин, получая строгий взгляд от матери. — Тогда кто тебе нравится? — продолжил он. Сердце Сынмина замерло и ушло в пятки, взгляд замер. Он знал ответ, хотел бы он с гордостью его сказать. Но вместо этого родители получили молчание. Было бы легче сказать, что ему никто не нравится, но Сынмин не хотел еще и себе врать. — Сынок, просто скажи. Мы твоя семья, мы поймем— — Парни! — не выдержал давления Ким младший, выкрикивая. — Это невозможно! — повышает тон Енчин. — Мой сын не может любить людей своего пола! — Я тебе не игрушка, чтобы ты говорил за меня! — Ты все еще мой сын, я имею— — Мне исполнилось восемнадцать, я тоже имею на многое право! — нагло перебивает сын отца, получая от него убийственный взгляд. — Я готов отказаться от трона, если это цена за мою свободу. Не держитесь за него крепче, чем я сам! Ким младший замолкает, стараясь не наговорить еще лишнего. Менсон, сидящая слева от сына, кладет руку ему на предплечье, молча прося успокоится. — Это Минхо сегодня не приходит. — твердо говорит мужчина. — Приходит. — цедит сын. — Я сказал— — Я сказал, он приходит. Это приказ принца. С этими словами он встает из-за стола, уходя прочь в свою комнату.

***

В это раз, идя во дворец второй раз в жизни, Минхо нервничал намного меньше. Можно даже сказать, вообще весь стресс ушел на нет. В этот раз на нем была просто чистая, аккуратная одежда. Приближаясь к дворцу, он все чаще ловил взгляды прохожих, которые те пытались быстро увести. Конечно, не каждый день видишь, как обычный смертный идет в Генбоккун. Подойдя, перед ним встает стража из двух мужчин. — Имя, почему и к кому пришел. — сказал один из них. — Ли Минхо. Пришел к принцу Ким Сынмину, так как он назначил встречу. — уверенным голосом говорит парень. — Вам на второй этаж. Стража раступается, открывая ворота и впуская гостя. Минхо идет к входу, где уже видит принца. Остановившись возле него, Ли кланяется. — Иди за мной. Оказываются они в комнате принца совсем скоро, тот запирает дверь на замок. — Почему решили позвать поговорить? — сдержанно спршаивает Ли. — Садись на стул, — сначала говорит принц. — Ты сам знаешь. Не тупой. — Да, знаю. — слегка виновато признает Минхо, садясь на стул. — Мне очень жаль, принц. Я не знаю, чем я думал и почему вообще решился на такое. — тараторит он. — Мне не нужны твои оправдания, — сразу останавливает его Сынмин. — Мне нужна правда, то, почему ты пришел вчера. И, попрошу все же, говори со мной на «ты». Ли молча кивнул. — Я пришел, потому что… Потому что хотел попытать судью. Минхо закусывает нижнюю губу, думая, что можно еще сказать. — Я не хотел, чтобы у вас… у тебя были проблемы. — Проблемы у нас двоих. Очень жаль, что из-за того, кто мы. Сынмина иногда воротило от того, кто он. Ему казалось неправильным любить парней, любить их тела и многое другое. Киму с подростковых лет казалось, что он неправильный, что в какой-то момент жизни он свернул не туда. Осознание пришло рано, но не принятие. Каждый день был как в аду: чуть ли не моление Бога, чтобы он сделал его нормальным, хотя, осозновая, кем он является, Ким автоматически становился грешником. Выхода не было. — Значит, ты пришел вчера не ради забавы? — немного неуверенно говорит принц. — Нет, конечно нет, — сразу мотает головой Минхо. — Учитывая то время, в котором мы живет, нам… — Ким вздохнул. — нам сужденно быть друзьями. — Я понимаю. Парни еще час говорили: Сынмин узнавал, как живет Минхо, а тот в свою очередь, как принц. После принц вывел парня со своей комнаты, провожая только до выхода с дворца, но не до ворот. — Ты узнаешь, если нужно будет встретится еще раз. — говорит Мин. Минхо молча кивает, кланяется и уходит. По приходу домой, Ли видит сразу отца, который явно злой. — Пап? Младшие где-то провинились? — осторожно спрашивает сын. Мужчина молча подходит к сыну, рывком хватая за волосы, уводя в свободное помещение. Ли шипит от боли, хватаясь за отцовскую руку, стараясь ослабить хватку. Так же резко его отпускают, ставя перед собой. Минхо понимал, ему конец, но за что, пока было не понятно. Но он точно знал, что сейчас стоит просто молчать. — Почему я слышу от соседей, что ты ходил в дворец Кимов?! Что там забыл?! — продолжает отец. Ли становится все ясно. Теперь он правда желает перестать говорить. — Я ходил, потому что принц Ким Сынмин попросил прийти, отец. Отец воздержался от вопроса «зачем?», ведь точно знает, что внятного ответа не получить. — Ты понимаешь, что позоришь мой дом, свой клан, а? — продолжает раздражительно мужчина. — Что мне людям говорить? Минхо понимал, что отец имеет в виду: ничего хорошо, а только то, что не те люди заметили его с принцем, поняли не так и рассказали всему двору. А не так ли поняли? Ли сам не знал, но точно знал, что практически вся правда всплыла на ружу: если двор начал про это говорить, то они точно как-то, да найдут правду. — Почему мне Менхва говорит, что видела тебя, когда во дворце был выбор невесты?! А?! Позорище! От мужчины прилетает звонкая пощечина, от которой Ли не уворачивается. Знает, что виноват. Беспокоится только, чтобы братья не услышали.