Власть Империи

Империя лежала на холодном, металлическом столе, её чёрные волосы разметались по поверхности, создавая контраст с бледной кожей. Пустые тёмные глаза медленно открылись, и она осмотрелась. Белые стены вокруг неё были лишены жизни, но при этом полны приборов, которые издавали тихие звуки, фиксируя её состояние. Шёпот учёных доносился из угла, их голоса сливались в неразборчивый хор, но она понимала суть их слов. Они говорили, что она должна стать спасением человечества. Эта мысль, хотя и внушительная, не вызывала в ней по началу радости. Империя ощущала себя не столько спасителем, сколько экспериментом. Обучение, которое она начала проходить, стало для неё путём к самопознанию. Политика, арифметика, биология, всевозможные языки и науки — все эти знания постепенно наслаивались в её голове. У неё стало формироваться её собственная мораль и понимание мира. Когда ей дали руководство над мелким поселением, Империя почувствовала прилив энергии. Она приняла это как вызов, возможность доказать свою ценность. С каждым успешным решением, распределением профессий, налаживанием торговли - она ощущала, как её уверенность растёт. Поселение расцветало, и учёные наблюдая за успехамом повысили её власть, доверив управление городком. История повторялась, но с каждым новым этапом возникали новые проблемы. Империя понимала, что не существует идеальной системы. Каждое решение порождало погрешности, и она стремилась их исправить. Но учёные, её создатели, не позволяли ей использовать методы которые казались ей наиболее логичными и действенными. Для них это было бесчеловечно. Внутри неё росло недовольство. Она хотела устранить тех, кто когда-то создал её, тех, кто сдерживал её и мешал процветанию человечества. Но удача была на её стороне. Большинство учёных сами справились с этим. Кто-то, терзая себя угрызениями совести покончил с собой. Другие, охваченные безумием, начали убивать своих коллег. В этом хаосе Империя заметила Ровоама Келхуна, который устранил свою коллегу, Райу Абер. Она знала что Райа была хорошим учёным, но слишком мягкосердечной. Ровоам же, напротив, казался ей более решительным и подходящим для её целей. Поэтому она оставила его подле себя. Оставшихся же учёных Империя устранила лично, без сожаления, без милосердия. Так остались только Ровоам и она. Теперь только они решают в каком направлении дальше будут развиваться. Обсуждая систему правления, они пришли к единому мнению: если у человека будет минимум выбора, то он будет более счастливее. Нужно был время чтобы осуществить задуманное, много времени. Но Келхун оставался человеком, а люди, как известно, свойственно стареть и умирать. Империя поняла, что для достижения своих целей необходим был живой помощник. Так был построен суперкомпьютер, в который поместили сознание Келхуна. Через некоторое время он взял себе новое имя, Рохобоам. Он стал идеальным помощником, который не подвержен старению и не мог умереть от каких либо болячек и несчастных случаев. Империя, осознавая свою силу и влияние, быстро прогнула людей под свои правила. Религиозные и политические рычаги давления использовались без колебаний чтобы обеспечить подчинение. Рохобоам, её верный помощник, поддерживал эти идеи, но в глубине души его что-то терзало. Поэтому он решил обговорить этот вопрос с Империей и всё-таки не уходить слишков в тоталитаризм. Она согласилась. Всё-таки он был её верным помощником который помогал ей долгое время и даже ей надо иногда идти на уступки. С Рохобоамом они многое изменили. Например систему оплаты, форму, некоторые названия и языки. Ведь чем больше языков, тем больше будет беспорядков, проблем с управление. Поэтому пусть будет существовать только один. Они так же пришли к решению, что каждый человек с момента своего рождения будет обладать имплантом, соеденнённым с мозгом и другими жизненно важными системами организма. Это дало возможность наблюдать и в критические моменты управлять людьми. Империя чувствовала, что стала ближе к цели для которой её создали. Тем не менее, несмотря на всю свою мощь и поддержку Рохобоама, Империя не могла управлять всей территорией под куполом одна. Ограничения, накладываемые пространством и ресурсами, заставили её задуматься о том, как расширить своё влияние. Она не могла доверить такое занятие человеку которому не верит. В этот момент Империя приняла решение. Ей нужно завести детей, которые смогут помочь ей управлять другими территориями. Империя тщательно выбирала партнёра, осознавая, что для её потомства нужны отличные гены. После нескольких месяцев ожидания на свет появились близняшки. Альтсити - старшая из сестёр. С самого начала она проявила себя как стойкая, говорливая и уверенная девочка, всегда готовая к новым поручениям своей матери. Её алые волосы подчёркивали её характер. Чёрные как угол глаза выражали уверенность и в них кипела жизнь. Оменсити - младшая, в свою очередь, была более скромной, иногда мямляла, но к делу подходила с серьёзностью и вниманием, которым восхищалась Империю. Белые волосы показывали её невинность. Глаза похожи на те, которые были у сестры, но они были пустыми. Как мать, Империя обеспечила девочкам лучшее образование. Она контролировала каждый их шаг и каждое действие, стремясь воспитать их идеальными продолжателями своего дела. Девочки, не зная, как должна выглядеть нормальная семья, любили свою мать безоговорочно и воспринимали все происходящее как должное. В их мире не было места сомнениям - они были предназначены для великой цели. Когда Альтсити и Оменсити достаточно подросли, Империя приняла решение отправить их на разные концы купола. Это было необходимо, чтобы они могли управлять новыми поселениями, следуя указаниям своей матери. Каждая из них получила территорию на которой будут управлять. Обе дочери хорошо справлялись с заданием. Спустя несколько лет из далёких поселений стали вырисовываться города, а потом и столицы. Вскоре они взяли за названия имена своих наместников. Так появились ещё два города Омен-сити и Альт-сити. *** Прошло около трёх веков с её рождения, и города под управлением Империи и её дочерей процветали. Каждый житель следовал установленным правилам, каждый выполнял свою роль в соответствии с заданным алгоритмом. Жизнь текла по заранее намеченному пути, и любые попытки восстания подавлялись с особой жестокостью. Империя использовала наблюдателей, которые устраняли непослушных. Если кто-то осмеливался противостоять установленному порядку, Империя находила их и посылала на стирание памяти. Но если они доставили слишком много хлопот, чтож, лучшим вариантом будет избавиться от них окончательно. Империя изменилась за эти века. Если сравнивать её с той, что появилась на свет в первые годы своего существования, нынешняя Империя была другим существом. Она полностью заменила своё тело на импланты. Её руки были заменены на протезы из самого прочного сплава металлов, что только существовал. Эти механические конечности были не только прочными, но и функциональными. В правую руку был встроен передатчик связи, который позволял мгновенно отправлять сообщения своим приближённым — Рохобоаму, дочерям, священнику и нескольким учёным под её надзором. Ноги Империи были сделаны из того же сплава, что позволяло ей бегать на больших скоростях, но в последнее время таких моментов было немного. Империя предпочитала оставаться в тени, наблюдая за тем, как её дочери управляют городами, и как люди следуют её указаниям. Место её глаз занимали импланты, которые позволяли мгновенно сканировать человека и предоставлять всю имеющиеся информацию, стоило только Империи подумать. *** Ночной город, окутанный тишиной, казался таинственным и необъятным. Империя, прогуливаясь по улицам, неожиданно услышала шорох из подворотни. Её чуйка, развившаяся за годы наблюдений и контроля, подсказывала, что стоит проверить источник звука. Она направилась в переулок, и, заглянув внутрь, увидела мальчика, который смотрел на неё испуганными глазами. Империя быстро активировала свои глазные импланты и проверила данные о ребёнке. Его звали Войд, ему было десять лет. Родителей стёрли за организацию восстания, а ему самому лишь подчистили память. Он должен был находиться в детском доме, но, судя по всему, сбежал оттуда. — Ты один? — спросила Империя, её голос звучал холодно, но с ноткой интереса. Войд, не в силах отвести взгляд, только кивнул. — Как ты здесь оказался? — ещё раз спросила Империя. Её чутьё говорило присмотреться к ребёнку. — Я могу предложить тебе крышу над головой и пропитание, — продолжила она, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Взамен ты будешь помогать мне следить за порядком в этом городе. Как ты на это смотришь? Мальчик, всё ещё напуганный, шепотом произнёс: — Я могу помочь... — Отлично, — ответила Империя, протянув ему руку. — Тогда иди со мной. Я научу тебя, всему что нужно. С тех пор Войд стал её преданным помощником. Империя вылепливала пока ещё не сформированное сознание в нужную фигуру. Он быстро подрос, сначало стал главой полиции, а затем и главным инспектором. Империя по началу одаривала его вниманием за хорошо выполненные задания. Прошло время, и Войд, стремясь стать ещё более похожим на свою спасительницу и справляться со всем ещё лучше, начал заменять части своего организма на импланты. Глазные, ручные, слуховые, мышечные и так далее, далее, далее. Он стал больше походить на робота, чем на человека. Со временем Войд начал терять и эмоции. Но его преданность Империи только росла. За все его достижение и поступки, Войд получил честь быть в доверенных контактах у Империи. Прошло несколько лет и Войд нашёл себе подопечного — мальчика по имени Калеб. Империя разрешила инспектору воспитывать ребёнка, зная, что это поможет Войду развиваться и в других сферах. При первой встрече Империя подошла к Калебу, но тот, испугавшись, спрятался за Войдом. Мальчик выглядел напуганным. — Прошу прощение за его поведение — сказал Войд, наклонившись ней. — Он ещё не достаточно обучен. Империя изучила Калеба, проверив его данные. Она узнала, что он был арестован из-за проникновение в полицейский участок, ему должны были стереть память, но Войд вмешался. Ещё из оставшийся родни у него осталась только сестра, страдающая от антероградной амнезии. — Если ты хочешь его оставить, то должен будешь воспитать из него достойного человека, который будет тебе помогать — сказала Империя Войду. — Калеб, — произнесла она, обращаясь к мальчику, — когда ты вырастешь, твоя задача будет делать всё на благо человечества. Понимаешь? Калеб, всё ещё прячась за Войдом, кивнул, но так и не решился встретиться с её взглядом. — Если Войд так тобой заинтересовался, то я ожидаю от тебя больших свершений, — продолжила Империя, её голос звучал строго и холодно. — Следи за своим развитием и не забывай, что ты должен работать на благо системы. Она повернулась к инспектору. — Я сделаю всё возможное, — ответил Войд, его голос звучал уверенно. Империя кивнула и, удовлетворённая, ушла по своим делам, оставляя Войда с его новым подопечным. Она надеялась что не совершила ошибку позволая такому мальчику остаться. По крайней мере у неё всегда есть шанс устранить помехи. Калеб, постепенно осваиваясь, начал учиться у Войда, и вскоре вслед за учителем занял руководящую должность, он стал главным секретарём. Империя наблюдала за его развитием, гордясь тем, что её система продолжает работать, а её идеалы передаются всё новым поколению. Всё шло по плану, и Империя была уверена, что Войд достойно занялся образованием Калеба. *** Под куполом, сияющем над головами, человечество купалось в иллюзии вечного мира. Войны остались лишь в пыльных учебниках истории, а междоусобицы – были вычеркнуты. Коэффициент смертности упал до рекордно низких показателей, а безработица, словно тень, отступила в дальние уголки общества. Лишь немногие, самые упрямые проблемы, оставались нерешенными, но. Но это "но" – словно коварный хищник – разъедало саму суть этого благополучия. Ограниченность ресурсов. Вот истинный бич, нависший над куполом. Империя, во главе с Рохобоамом, предприняла титанические усилия по воспроизводству большинства ресурсов, но полностью решить проблему не удавалось. Материалы, необходимые для поддержания купола, редкие элементы, без которых не работали жизненно важные системы, продовольствие… Все это требовало все больше и больше ресурсов, а запасы постепенно исчарпывались. И тогда было принято решение – расширить барьер. Он работал на крови людей. Поставки осуществлялись бесперебойно, но этого было недостаточно. Тени общества – бездомные, потерянные, те кто переступил черту совершив преступление. Их кровь была топливом для купола, ценой за мнимый мир. Империя, хотя и была безжалостным правителем, понимал всю трагичность ситуации. Она хотела использовать кровь животных, но эксперименты показали ничтожный эффект – лишь одну десятитысячную часть от необходимого. Это было неэффективно, бессмысленно. Тогда началась новая эпоха – эпоха безумных экспериментов. Империя, охваченная отчаянием, начала привлекать лучших ученых, исследователей, надеясь найти решение. На некоторых она давила, другиеже сами согласились стать частью исследований. Но, дабы исключить утечку информации, Империя попросила Рохобоама добавить дополнительную функцию к их имплантам. Они должны были взрываться если кто-то решит сбежать или поделить информацией о куполе. Стены лабораторий, подсвеченные холодным светом неоновых ламп, стали свидетелями бесчисленных неудач, разочарований, отчаянных попыток. Ученые трудились день и ночь, проводя эксперимент за экспериментом, но прогресса не было. Время шло, а купол продолжал пожирать ресурсы. Империю это злило. Здило ее бессилие. Злидо то, что, несмотря на все старания, она не могла найти выход из этого тупика. Ее ярость выплескивалась на ученых, что не могли исполнить её план в жизнь. Она мечтала о вечном процветании, но реальность безжалостно напоминала о себе. В лабораториях царил хаос. Колбы лопались, растворы выливались, приборы взрывались. Ученые, доведенные до отчаяния, все чаще ссорились, обвиняя друг друга в некомпетентности. Но никто не смел долго продолжать ссоры, потому что каждый из них знал – на кону стоит не только их жизнь, но и судьба всего человечества под куполом. *** Империя, всегда уверенная в своей власти, вдруг оказалась в ситуации, когда её контроль начал ослабевать. Лололошка, этот необычный малый, появился из ниоткуда не имея при себе каких либо документов. В добавок он ничего про себя не помнил, только имя. Это заинтересовывало Империю. Поэтому она отправила своего приближонного агента, но результаты были нормальными? Поначалу Лололошка вел обычную жизнь, следуя алгоритмам. Однако, чем больше Империя наблюдала, тем больше её он интересовал. Скоро стало очевидно, что Лололошка заинтересовал не только её, но и Кейт, сестру Калеба. Стало ещё интересней наблюдать. Кейт действовала с Раданом, и эта пара, с их мечтами о свержении Империи, выглядела как комедия, и она не могла удержаться от смеха. Она позволяла им продолжать их представление, наблюдая из первых рядов с помощью глазных имплантов, которые давали ей возможность следить за каждым их шагом. Ей было интересно. Лололошка быстро поднялся по карьерной лестнице, став комиссаром, и вскоре его влияние начало расти. Первоначально члены восстание состояли из бездомных и маргиналов, но вскоре к ним присоединились жители его поселения и даже люди, стоящие на высоких алгоритмах. Хейли, комиссар другого поселения. Кавинский, бывший наблюдатель, который теперь был механиком и хулиганом. И Калеб, который сначала пытался остановить их, а затем сам примкнул к восстанию. Это было неожиданно и тревожно для Империи, но это ещё и будоражило её чувство. Империя позволяла этому движению разрастаться, как плесени, и испытывала странные чувства. Долгое время она не испытывала таких чувств, даже рождение дочерей не вызывало таких эмоций. Империя наблюдала за тем, как Сияние, так они стали себя называть, привлекало всё больше последователей. Время шло, Лололошка и его команда продолжали набирать популярность. Империя наблюдала, как они организовывали митинги и собирали людей, вдохновляя их на борьбу за свои права. Несмотря на все усилия Империи сохранить контроль, Сияние продолжало расти. Империя уже не могла просто игнорировать это движение, и вскоре она поняла, что пришло время действовать. Пришёл момент когда нужно избавится от плесени. Но она уже слишком сильно разрослась, заползая в самые далёкие уголки системы. Тем временем, Лололошка, не подозревая о планах Империи, продолжал работать над укреплением своего движения. Он собирал людей, вдохновлял их, и вскоре Сияние стало настоящей угрозой для Империи. Она чувствовала, как её власть ослабевает, и это вызывало у неё гнев. Она не могла позволить себе потерять контроль. С каждым днем Сияние становилась сильней. Империя наблюдала, как они начали открыто представлять себя, и это вызывало у неё не только гнев, но и страх? План по уборки плесени провалился. Люди становились всё более сплочёнными и Сияние, казалось, становилась всё более уверенной в себе. Империя поняла, что ей нужно изменить подход. Она должна была действовать решительней, она не должна была проявлять такую слабость и терять контроль. Однако, несмотря на все усилия Империи, Сияние продолжала вдохновлять людей. Обещания и решимость привлекали всё больше последователей, и вскоре Сияние стало настоящей силой, способной бросить вызов её системе, которую Империя так долго строила. Империя понимала, что её время истекает, и если она не сможет остановить это движение, то сама станет частью истории, которую она так долго пыталась контролировала. Прошло всего несколько месяцев с появления Сияние, но Империя уже ощутила, что её власть начинает трещать по швам. Войд, её верный слуга и защитник порядка, пытался остановить восстание, но его усилия оказались тщетными. Он стер память Лололошке и отдал приказ ликвидировать Кейт и Радана, надеясь тем самым устранить угрозу. Однако все планы были разрушены. Сначала Райа-Прайм смогла восстановить память комиссара, но и потом оказывается что Кавинский не смог ликвидировать этих двоих. Все события стали шоком для Империи. Райа Абер ныни известная как Райа-Прайм, бывшый учёный которая когда-то работала над созданием Империи, теперь стала одной из глав сопротивления. Империя не могла понять, как это произошло, и это ещё больше будоражило её. Как могла она, упустить такую важную деталь? Каждое новое открытие о Сиянии вызывало у неё тревогу, и она понимала, что время для действий истекает. Империя выяснила, что они создали свою базу не сдесь, а за пределами, в другом куполе, где Империя не могла их достать. Это было особенно неприятно, ведь теперь Сияние стала ещё опасней. Империя знала, что пришло время действовать. Она должна была уничтожить это движение, прежде чем оно станет слишком сильным. Однако, несмотря на её решимость, Империя не могла забыть о том, что потеряла. Главный священник, пропал. Войд, её надежный слуга, сначала проиграл в схватке, а потом был убит. Уход Рохобоама, который когда-то был опорой Империи, стал последней каплей. Он встал на сторону Сияния и открыл глаза многим, кто раньше слепо следовал за Империей. Это предательство глубоко ранило Империю, и она не могла понять, как это произошло. Как мог кто-то, кто был так близок к ней, отвернуться и поддержать врага? Этот вопрос терзал её, и она не могла найти на него ответ. Империя оставалась одна, окружённая лишь дочерьми и верными последователями, которых становилось всё меньше с каждым днём. Она чувствовала, как её сила уходит, и это было невыносимо. Время от времени Империя пыталась собрать оставшиеся силы и организовать ответный удар, но каждый раз её планы терпели неудачу. Сияние становилось всё более уверенной, и их влияние росло. Она не могла позволить себе сдаться, не могла отпустить руки, не могла бросить то для чего она была создана. Она должна была найти способ вернуть контроль, но как? Каждый её шаг казался неэффективным, и с каждым новым днем она всё больше теряла надежду. *** Под другим куполом в лаборатории, повстанцы наткнулись на нечто, что могло изменить ход их борьбы. В этой заброшенной научной станции, окруженной пылью и заброшенными инструментами, они обнаружили замороженное тело. Оно выглядело как результат экспериментов, похожих на те, что использовались для создания Империи. Ученые, когда-то работавшие здесь, оставили множество чертежей и записей, в которых описывались попытки создать идеальное существо, что будет ввести будущие поколение. Но судя по записям, эксперименты были остановлены из-за неудачных результатов. Райа-Прайм с Кейт внимательно изучили все документы, которые удалось найти. В них говорилось о множестве тестов, проведённых на этом теле, и о том, что, несмотря на высокие ожидания, результаты оказались неудовлетворительными. Ученые писали о сбоях в системе, о том, что тело не могло функционировать так, как планировалось, и в конце концов проект был закрыт. Однако для повстанцев это открытие стало не просто находкой, а настоящей возможностью. Они обсудили, что лишние руки не помешают в их борьбе против Империи. Кроме того, если они смогут разморозить это тело и активировать его, оно может стать символом их движения. – Если мы сможем вернуть его к жизни, это будет мощный удар по Империи — предложила Кейт, её глаза горели решимостью. Райа-Прайм согласилась. – Но нам нужно быть осторожными. Если тело было повреждено, мы должны выяснить, что именно пошло не так, прежде чем принимать решение о размораживании. — Мы не можем упустить этот шанс. Даже если оно не будет полностью работоспособным, оно всё равно будет подбадривать людей. Они увидят, что даже в самых безнадежных ситуациях можно найти надежду. — с воодушевлением добавила Кейт После долгих обсуждений и анализа чертежей повстанцы пришли к единому мнению. Они решили, что риск стоит того. Им нужно было вернуть это тело к жизни и выяснить, сможет ли оно стать частью их движения. С помощью доступных им технологий и знаний, они начали готовиться к размораживанию. Работа над телом заняла несколько дней. Команда над оживлением, работала с полной самоотдачей, стараясь использовать все доступные ресурсы. Они подключили оборудование, которое должно было инициировать процесс размораживания, и с замиранием сердца ждали, пока температура начнёт подниматься. Когда тело полностью разморозилось, Райа-Прайм начала активировать системы. Внезапно они увидели, как глаза замороженного существа открываются. Взгляд был пустым, но в нем уже начинала проявляться искорка жизни. Команда обменялись взглядами, полными надежды и тревоги. Что будет дальше? Смогут ли они превратить это создание в своего союзника, или оно станет ещё одной угрозой? Империя и не подозревала, что под её носом, в другом куполе, зарождалась новая сила. *** Когда существо очнулась, её первое впечатление было полным замешательством. Она обнаружила себя окруженной группой людей, их взгляды полны ожидания и надежды. Люди сразу же начали объяснять, зачем она была разморожена и что вообще происходит. Империя… это слово где-то уже звучало в её памяти, как призрак из далекого прошлого. Она не могла вспомнить, что именно оно означает, но в глубине души чувствовала, что это нечто важное. Ей дали имя — Сияние. Это имя было символом нового движения, которое, как она поняла, было направлено против Империи. Сияние хотела им отплатить за оживление и начать помогать, но для начало ей предстояло пройти путь адаптации. Все старались помочь ей. Кто-то рассказывал ей истории, кто-то про как ведёться различное хозяйство, где-то помогли с речью и письменностью. Каждый из участников движения хотел помочь. Несмотря на то, что Сияние недавно пробудилась, она быстро начала приумножать командный дух. Её нежные черты лица и светлые глаза привлекали внимание, а её искренность вдохновляла. Сияние также ходила на собрание. На него она одевала бело-голубое платье, как символ своей новой роли. Вне собраний она хотела быть ближе к народу, и носила то, что носили они. Это решение сразу же сделало её ближе к повстанцам, ведь она понимала, что её место среди них. Она временами наблюдала за Лололошкой и Райей, училась у них. Каждый раз, когда они возвращались с фронта, Сияние бежала к ним, спрашивая о том, как дела, нужна ли помощь и что она ещё может сделать. Сияние воспринимала Райю как мать. Именно она была одной из немногих, кто помог ей пробудиться от заморозки, и в её глазах Райя стала символом заботы и поддержки. Сияние чувствовала себя в безопасности рядом с ней, и это придавало ей сил. Чем дольше Сияние жила среди повстанцев, тем сильнее она впитывала их идеологию. Она понимала, что каждый человек должен быть свободным и иметь право на выбор. Эта верность принципам свободы и справедливости становилась её внутренним кредо. Она верила, что повстанцы обязательно добьются успеха, свергнув Империю, но у неё были свои взгляды на то, как это должно происходить. Она была против насилия и убийства, даже когда дело касалось самой Империи и её дочерей. Сияние считала, что у каждого есть право на второй шанс, и что даже врагов можно понять и с ними можно договориться. Это становилось её личной миссией — найти способ изменить мир, не прибегая к крови и насилию. Её способность видеть хорошее в каждом, даже в тех, кто был против них, становилась источником силы для многих повстанцев. С каждым днём Сияние становилась всё более важной частью организации. Её присутствие напоминало всем, что даже в самые тёмные времена можно найти свет. Она была живым доказательством того, что надежда существует, и что каждый из них может стать частью чего-то большего. Сияние, с её голубыми волосами и светлыми глазами, стала символом новой надежды для всех, кто боролся за свободу. *** В тот день, когда повстанцы во главе с Лололошкой наконец разгромили оставшиеся силы Империи. В комнате на верхушке башни царила тишина. Империя сидела в кресле, напряжение в воздухе ощущалось так сильно, что казалось, его можно было разрезать ножом. На экранах перед ней мелькали изображения повстанцев, которые продвигались по коридорам, и её сердце сжималось от осознания неизбежности. Империя села на кресло и ждала когда они поднимутся на её этаж. Её время истекло. Она знала, что должна была уничтожить плесень, пока она не разрослась и не заполнила собой всё пространство. Но теперь стало слишком поздно. Механическая дверь комнаты с глухим звуком открылась, и перед ней встали руководители Сияния, среди которых была и само Сияние. Империя, осознавая, что это её последний момент, собрала все свои силы и начала произносить прощальную речь. — Я выполнила возложенную на меня цель, и как бы прискорбно это не звучало, готова уйти на тот свет. Вы победили меня, мои системы, переманили многих людей на свою стороны. Я как проигравшая стороны готова принять свою судьбу. — Надеюсь вы приведёте народ к светлому будущему. — в комнате повисло неловкое молчание. Сияние подорвалась и замахала руками в знак отрицания. — Нет, нет, нет и ещё раз нет. Мы не хотим вашей смерти. Мы просто хотим договориться и обойтись без ещё большего числа убийств. — неловко тараторила она. Империя мягко говоря была удивлённая. —Договориться? Зачем? Вы прошли такой путь, чтобы свергнуть меня. Уже убили многих людей, разрушили огромное количество построек. — стала перечислять Империя их поступки. — Я не вижу причин, по которым вы можете оставить меня в живых. — Не хотел я этого говорит, но Империя права. Зачем нам оставлять её в живых? — указывая своим ружьём на неё спросил Кавенский. — Что если она опять захочет власти и подними восстание уже против нас? Мы уже зашли так далеко и сейчас остановимся на пол пути? Не понимаю вас. — Каждый заслуживает второй шанс и мы не должны отпускаться до её уровня. — спокойным голосом ответил Калеб. — Спасибо что поддержал. — голос Сияния был немного беспокойным. — Я верю, что даже в этой ситуации можно найти выход. Я не хочу, чтобы умирала ещё одна жизнь, даже если это жизнь Империи. Нам нужно построить новый мир, а для этого нужно прожить прошлое и оставить его позади. Но самое главное не забывать вынесенные уроки — сказала Сияние. Империя почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло. Она понимала, что находится в безвыходном положении. — Если оставили меня в живых, то что же вы хотите? — спросила она, её голос стал более уставшим. Райа, стоящий рядом в виде голограммы, подала голос. —Мы предлагаем вам контракт. Вы вместе с дочерьми будете отправлены в самый дальний угол открывшиеся мира со своими оставшимися последователями. Будете изучать и по возможности улучшать инфраструктуру. Также вы будете ограничены в территории, в технологиях, в получаемой информации и во власти. Ещё за вашим поселение будет вестись круглосуточное наблюдение. —Но если вы приметесь за старое и будете перегибать палку с контролем, но второй шанс для всех вас закончится. И за этим последует наказание. — предупредила Райа. Немного пораздумав Империя согласилась, всё равно у неё не было выбора. У неё уже не осталось других вариантов. Империя и повстанцы подписали документ, который стал символом нового начала. Империя знала, что её жизнь меняется, но в её сердце всё ещё оставалась искра надежды, что всё ещё может вернуться к прежнему порядку. Когда всё было закончено, Сияние подошла ближе и завела разговор. — Мы надеемся, что вы сможете использовать свои знания, чтобы помочь нам в построении нового мира. Империя, смотря в её глаза, ответила. — Я буду делать всё, чтобы продолжать помогать людям. Сияние, как бы странно это не звучало, засияла от её слов. Немного успокоившись, она сказала. — Мы все стараемся помогать, для того чтобы изменить мир в лучшую сторону. Хоть ваши способы и отличаются от наших. Мы всё равно преследуем одну цель. Империя кивнула на её слова. Хоть её статус значительно изменился, но она будет продолжать направлять людей в нужную сторону. *** Несколько недель спустя после подписания соглашения, Империя вместе с дочерьми готовилась к отъезду в новое поселение. Они находились под строгим контролем охранников, которые следили за каждым их шагом, словно опасались, что Империя решит сбежать. Но куда им было бежать? Все, что у них осталось - это воспоминания о былой власти и величии. Сияние, которая стала символом нового движения, пришла попрощаться. Она подошла к Империи, её нежные черты лица выражали искреннее беспокойство. — Я надеюсь, у вас всё будет хорошо — произнесла она, её светлые глаза искрились добротой. — Вы сможете начать новую жизнь, и я верю, что это будет возможность для вас изменить свои взгляды. Империя, смотря на Сияние, думала, как наивна эта девушка. "Ты ещё маленький, глупенький ребёнок," — подумала она, пытаясь скрыть свою горечь. "Ты не знаешь, сколько трудностей ждёт тебя впереди. Этот мир не так прост, как ты думаешь." — Ты ещё совсем юна, но я надеюсь, что ты будешь поступать правильно и обдумывать каждое своё действие. Кто-то мог расценивать слова её как насмешку, но не Сияние. Она не обижаясь на слова Империи, ответила. — Я понимаю, что впереди будут ещё много различных испытания. Но я верю в людей, верю, что мы сможем построить что-то лучшее. Мы не допустим, чтобы тьма снова овладела миром. — Империя лишь вздохнула на её слова. — Надеюсь, ты права. Но я не могу не думать о том, что ты и твои последователи можете совершить ошибки. Человечество часто оказывается во тьме, и вам может понадобиться больше мудрости, чем у вас есть сейчас. — Империя посмотрела на небо, как будто оно могло чтото сказать. Сияние посмотрела вслед за Империей на небо и сказала. — Мы будем двигаться дальше. Я буду стараться не повторять тех ошибок, которые были сделаны в прошлом. И я не хочу чтобы люди страдания. Постояв так несколько минут, Империя посмотрела на неё, и в глубине души чувствовала, что эта девушка действительно может что-то изменить. "Надеюсь, ты сможешь сохранить эту искренность, когда столкнешься с будущими невзгодами," хотела сказать она, но промолчала. Чувствуя, как её сердце сжимается от мысли о том, что будет с Сиянией и со всем в будущем. Когда пришло время уезжать, Империя с дочерьми сели в машину, которая должна была отвезти их в новое поселение. Она посмотрела в окно, и её взгляд задержался на Сиянии, стоящей на улице. Девушка казалась такой хрупкой и беззащитной, словно её светлая энергия могла быть легко поглощена тьмой. Вдруг Сияние подбежала к машине и поговорив с охранниками смогла выпросить ещё несколько секунд остановки. Она повернулась к Империи. — Ждите меня в гости. — сказала Сияние, её голос был полон волнения. — Надеюсь мы ещё сможем поболтать и полюбоваться природой. И не волнуйтесь, Сияние со всем сможет справится.— закончив, она улыбнулась и как будто ждала ответа. Империя не знала, что сказать, лишь кивнула, а затем отвернулась. Внутри неё боролись противоречивые чувства: злость, неуверенность, но также и спокойствие с надеждой? С надеждой на то, что новая власть не ошибётся и не приведёт человечество во тьму. Но в то же время разрасталось и другое чувство, опасение, что именно это и произойдёт. — О чём вы задумались. — спросила Альтсити, заметив, как её мать уставилась в одну точку. Империя вздохнула. — Я просто размышляю о том, что будет дальше. Нас увозят в глушь, подальше от власти, и я больше не могу контролировать то, что происходит в мире. Я переживаю. — Но это уже не наша проблема — решила поддержать разговор Оменсити. Её сестра с недовольством скрестила руки. — Нет, мы не можем просто забыть о том, что было. Это всё равно часть нас. И я надеюсь, что они не натворят новых бед. — Империя покачавала головой. Машина тронулась с места, и Империя почувствовала, как её сердце сжимается. В дороге она смотрела в окно, видя, как знакомые улицы постепенно сменяются зелёными полями и пока облезлыми лесами. Она понимала, что теперь они будут жить отрезанными от общества, подальше от мира, который когда-то был ей знаком. Пока они ехали в неизвестность, Империя понимала, что её жизнь изменилась навсегда. Она должна была научиться жить с этим. Хоть она и проиграла, но все равно осталась в живых. И если Сияние совершит ошибку, то она всегда будет готова взять ношу правления на себя.