Там, где корни не дотянутся

Кровь на каменных плитах уже начала подсыхать, превращаясь из ярко-алой в бурую. Альманиэль переступила через тело одержимого, стараясь не смотреть на искажённое лицо, которое даже в смерти сохраняло гримасу нечеловеческой ярости. Меч в её руке был покрыт тёмной жидкостью, которая, казалось, впитывалась в древний материал, словно клинок пил её. Группа продвигалась вперёд в отработанном порядке. Алистер и Дюран шли впереди, их щиты образовывали первую линию защиты. Массивная фигура Стэна возвышалась чуть позади них, его двуручный меч был готов опуститься на любого, кто прорвётся через передовую. Эйдан и Натия замыкали строй, внимательно следя за возможными угрозами с тыла. В центре группы, защищённые со всех сторон, находились маги и лучники — самые уязвимые, но и самые разрушительные члены отряда. Коридор расширился, переходя в просторный зал с высоким сводчатым потолком. Когда-то это, вероятно, было место для собраний или занятий. Теперь же это была сцена из кошмара. Тела лежали повсюду. Храмовники в искорёженных доспехах, маги в разорванных мантиях, и — что заставило сердце Альманиэль сжаться — маленькие фигурки в простых робах учеников. Дети. Некоторые из них выглядели так, словно пытались спрятаться под столами или в углах, прежде чем их настигла смерть. — Создатель милосердный, — прошептала Лелиана, её голос дрожал. Нерия тихо всхлипнула, отворачиваясь от ужасающего зрелища. Алим положил руку на плечо сестры, но его собственное лицо было бледным как мел. — Сосредоточься, — резко сказал Арден, хотя Альманиэль заметила, как его пальцы сжались на посохе до побелевших костяшек. — Мы ничем не поможем им, если тоже погибнем здесь. Они осторожно продвигались через зал, стараясь не наступать на тела. Хайдер тихо скулил, прижимаясь к ноге Эйдана. Мабари, обычно бесстрашный в бою, казался встревоженным, его уши были прижаты к голове. — Что-то не так, — пробормотал Терон, его глаза сузились, когда он осматривал зал. — Эти тела… некоторые из них выглядят так, будто они убивали друг друга. Он был прав. Теперь, когда Альманиэль присмотрелась внимательнее, она увидела, что многие храмовники были убиты не когтями одержимых, а магическими ударами. А некоторые маги, казалось, пали от рук своих же собратьев. — Магия крови, — мрачно сказала Винн. — Она искажает разум, заставляет видеть врагов там, где их нет. Внезапно воздух наполнился тихим мелодичным пением. Голос был женским, нежным, почти убаюкивающим, но в нём слышалось нечто такое, отчего волосы на затылке Альманиэль встали дыбом.

«Баю-баюшки-баю, храмовничка усыплю,

Ну же, глазки закрывай, сладко-сладко засыпай,

Больше не проснёшься, в Тень не вернёшься…»

Группа замерла, оружие наготове. Пение доносилось из-за массивного книжного шкафа, опрокинутого и лежавшего на боку в дальнем углу зала. — Что это? — прошептала Каллиан, её парные кинжалы блеснули в тусклом свете. — Ничего хорошего, — ответил Алистер, поднимая щит. Они медленно приблизились к источнику звука. За шкафом обнаружилась небольшая ниша, и в ней — молодая женщина. Она сидела на полу, скрестив ноги, и покачивалась в такт напеваемой колыбельной. Когда-то синяя мантия сейчас была покрыта тёмными пятнами крови и грязи. Девушка мягко улыбалась, глядя на нечто в своих руках. Лишь когда её пальцы скользнули, заправляя прядь волос, Альма поняла, что магичка держала в руках отрубленную голову храмовника. Но волшебница не воспринимала это как что-то ненормальное, а лишь гладила голову по волосам, словно убаюкивая ребёнка.

«Тише, тише, демоны придут в гости до зари,

Будут кровь твою лакать, будут косточки считать.

Ну а как закончат — испарятся в ночи…»

— Осторожно, — прошептал Арден. — Она явно не в себе. Женщина внезапно подняла голову, словно только заметив их присутствие. Её глаза были распахнуты, а зрачки — широкими настолько, что радужка казалась тонким кольцом вокруг чёрных провалов. По её подбородку стекала тонкая струйка крови. Не её собственной. — О, у нас гости! — воскликнула она с неестественной радостью. Улыбка, раньше казавшаяся мягкой, сменилась радостным оскалом. — Вы пришли послушать колыбельную? Мой малыш так любит, когда я пою ему перед сном, — она прижала голову храмовника к груди, покачивая её, как младенца. Альманиэль почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Было что-то глубоко тревожное в этой женщине — не просто безумие, но ощущение чего-то иного, скрывающегося за человеческой оболочкой. — Она одержима? — тихо спросила Альманиэль у Винн. Старшая чародейка, напряжённо сжимавшая посох, покачала головой. — Не думаю, — с сомнением прошептала она в ответ. — Скорее, это последствия магии крови. Она разрушила свой разум. Безумная магичка внезапно вскочила с удивительной для её хрупкого телосложения скоростью. Босые ноги, мелькнувшие под подолом мантии, также почернели от грязи, но девушка будто не замечала холода камня, на котором стояла. Всё её внимание привлекали гости, оказавшиеся рядом. — Вы тоже хотите колыбельную? — её голос стал глубже, резонируя странным эхом. — Я могу спеть для вас, — она радостно рассмеялась, взглянув каждому в глаза. — Могу помочь вам уснуть. Навсегда. Она отбросила голову храмовника в сторону — та с глухим стуком покатилась по полу — и вытянула руки перед собой. На её ладонях оказались вырезаны странные символы, свежие раны всё ещё сочились кровью. — Сладких снов, — прошептала она, её голос искажался с каждым слогом. Казалось, что одновременно с ней те же слова произносил кто-то ещё. — Вечных снов… — Назад! — крикнул Арден, поднимая посох. Но было поздно. Магичка сделала резкий жест, и кровь, до этого капавшая с её ладоней, сорвалась вверх, формируя сложный узор. Воздух вокруг неё задрожал, и внезапно из ниоткуда появились три фигуры: искажённые, полупрозрачные существа с длинными конечностями и пустыми глазницами. — Демоны тени! — выкрикнул Алистер, поднимая щит. Битва была короткой, но ожесточённой. Демоны двигались быстро, полупрозрачные формы делали их трудными целями для оружия. Но группа была готова. Арден и Морриган выпустили залп магических снарядов, замедляя существ. Лелиана и Терон осыпали их градом стрел, а воины добивали тех, кто прорывался через магический барьер. Безумная магичка не участвовала в бою напрямую. Она стояла в стороне, покачиваясь на пятках вперёд-назад, продолжая свою жуткую колыбельную теперь уже без слов — просто мелодия, от которой мурашки бежали по коже. Кровь продолжала сочиться из ран на её ладонях, собираясь в лужицу у её ног. Когда последний демон пал, она наконец замолчала. Её глаза, казалось, прояснились на мгновение, и в них промелькнуло что-то похожее на осознание. — Что я… — начала она, но не закончила фразу. Стрела Лелианы пронзила её горло, прервав слова. Магичка упала на колени, её руки потянулись к стреле, но было поздно. Она рухнула на пол, и последний вздох вырвался из её горла с тихим свистом. — Это было милосердие, — тихо сказала Лелиана, опуская лук. — Она уже не могла вернуться. Никто не возразил. Они продолжили двигаться через зал, оставляя позади тела мёртвых и безумную магичку с её жуткой колыбельной. Впереди был ещё долгий путь, перед тем, как они смогут добраться до лестницы, ведущей наверх. — Будьте начеку, — предупредил Арден, когда они приблизились к следующему коридору. — Если здесь есть маги крови, способные призывать демонов, дальше может быть ещё хуже. Альманиэль крепче сжала рукоять меча. Она видела немало ужасов в своей жизни, но было что-то особенно тревожное в этом месте, где сама ткань реальности, казалось, истончалась с каждым шагом. Коридор впереди изгибался, уходя вправо. Ещё до того, как они достигли поворота, воздух наполнился звуками битвы — крики, взрывы магической энергии, скрежет когтей по камню. Группа замедлила шаг, приготовившись к новой угрозе. — Кто-то сражается впереди, — прошептал Терон, его острый слух улавливал нюансы звуков. — Не только одержимые. Там люди. Алистер кивнул, поднимая щит выше. — Возможно, выжившие маги или храмовники. — Нужно проверить, — решил Арден. — Если там выжившие — мы должны помочь им. Они осторожно приблизились к повороту, и когда заглянули за угол, перед ними развернулась сцена хаоса. Просторный зал, некогда служивший, судя по всему, местом для практических занятий магией, превратился в поле битвы. С одной стороны — группа из пяти магов в обычных мантиях Круга, их руки сплетали заклинания, воздух вокруг них искрился от магической энергии. С другой — не менее десятка одержимых, их искажённые тела двигались слишком быстро, атакуя магов. — Выжившие, — выдохнула Нерия с облегчением. — Они сопротивляются. Группа уже готовилась броситься на помощь, когда один из магов сделал странный жест рукой. Внезапно на его ладони появился глубокий порез, и кровь, вместо того чтобы стекать вниз, взлетела в воздух, формируя сложный узор. Воздух вокруг него потемнел, словно сама реальность искажалась от этого акта. Три одержимых, приближавшихся к нему, внезапно замерли. Их тела начали дрожать, кожа натянулась, как будто что-то внутри пыталось вырваться наружу. Затем они взорвались изнутри, разбрызгивая кровь и куски плоти по всему залу. — Создатель милосердный, — прошептал Алим, его глаза расширились от ужаса. — Это магия крови. Алистер мрачно кивнул, его лицо исказилось от отвращения. — Они используют силу жизни, заключённую в крови. Это не просто запрещённая магия — это извращение самой природы. Она разрывает Завесу и привлекает демонов. Теперь, когда они знали, на что смотреть, стало очевидно, что все пять магов использовали магию крови. Их мантии были испещрены тёмными пятнами, а руки покрыты свежими и зажившими порезами. Воздух вокруг них казался гуще, темнее, словно сама реальность отвергала то, что они делали. Альманиэль почувствовала странное удовлетворение, наблюдая, как одержимые и маги крови уничтожают друг друга. Было что-то почти поэтичное в том, как создания, призванные запретной магией, обращались против своих призывателей. — Пусть истребляют друг друга, — пробормотала она. — Меньше работы для нас. Эйдан бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал. Хайдер тихо заскулил у его ног, чувствуя напряжение. Битва продолжалась, и с каждой секундой становилось ясно, что маги крови проигрывают. Несмотря на их мощь, одержимых было слишком много. Один за другим маги падали, разорванные когтями или пронзённые костяными наростами, которые некоторые одержимые использовали как оружие. Наконец, остался только один маг — высокий мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Он стоял в центре круга из крови, его руки двигались в сложном танце, направляя потоки алой жидкости, которая взлетала в воздух и формировала барьер вокруг него. С каждым его движением воздух словно трескался, как тонкий лёд, и сквозь эти трещины проглядывало что-то иное — нечто, чему не место в мире живых. — Впечатляюще, — прошептала Морриган, её золотистые глаза сузились. — Он использует кровь своих павших товарищей. Редкий талант. Последние трое одержимых кружили вокруг кровавого барьера, не в силах пробиться сквозь него. Маг выглядел истощённым, его лицо было бледным, а движения становились всё более неуверенными. — Сейчас, — скомандовал Арден, поднимая посох. — Пока они заняты друг другом. Группа ворвалась в зал единым фронтом. Алистер и Дюран устремились к одержимым, их мечи сверкнули в воздухе. Стэн следовал за ними, его огромный клинок описал широкую дугу, разрубая одного из монстров пополам. Лелиана и Терон выпустили стрелы почти одновременно, поражая второго одержимого в голову и грудь. Третий попытался отступить, но Натия оказалась у него на пути, её кинжалы нашли уязвимые места в искажённом теле. Маг крови, увидев новых противников, попытался перенаправить свою силу на них. Кровавый барьер вокруг него трансформировался в десятки тонких кровавых копий, которые устремились к группе. Воздух вокруг этих снарядов искажался, словно они прожигали саму ткань реальности. — Щиты! — крикнул Арден, и воздух вокруг группы засветился голубоватым светом, когда он и другие маги создали магический барьер. Кровавые копья разбились о щит, но маг уже готовил новую атаку. Его руки двигались всё быстрее, кровь вокруг него закипала и пузырилась, формируя новые узоры. С каждым его жестом Завеса истончалась всё больше, и Альманиэль могла почти физически ощутить, как что-то давит на реальность, пытаясь прорваться сквозь. Она не стала ждать. Скользнув вдоль стены, используя тени как прикрытие, Альманиэль приблизилась к магу сбоку. Он был сосредоточен на основной группе и не заметил её приближения. Одним стремительным движением она оказалась рядом с ним, её меч описал низкую дугу, отсекая ему ногу чуть выше колена. Маг закричал от боли и рухнул на пол, его концентрация нарушилась. Кровавые узоры в воздухе распались, падая бесформенными каплями, а трещины в реальности начали затягиваться. Прежде чем он успел восстановить контроль, Альманиэль прижала остриё меча к его горлу. — Ни движения, — произнесла она холодно. — Или следующим будет твоя голова. Маг замер, его лицо исказилось от боли, но в глазах горела ярость. — Вы… Вы не понимаете, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Мы пытались выжить. Арден подошёл ближе, его посох был направлен на мага. — Используя магию крови? Ты знаешь, что это запрещено. Не просто запрещено — это извращение самой магии. — У нас не было выбора! — выкрикнул маг, кровь из отсечённой ноги растекалась по полу. — Когда Ульдред начал своё восстание, мы поддержали его. Он говорил о свободе от храмовников, о возвращении древних знаний. Мы… Мы не знали, что он зайдёт так далеко! — Так вы были с Ульдредом с самого начала? — спросила Винн, её голос был полон презрения. Маг опустил глаза. — Да. Мы были среди первых, кто поддержал его. Он научил нас магии крови, сказал, что это наше наследие, которое у нас отняли. Мы использовали её, чтобы противостоять храмовникам, — он сглотнул. — Но мы не думали, что будет столько смертей. Когда Ульдред начал призывать демонов, превращать магов в одержимых… это было уже слишком даже для нас. — И вы решили сбежать, — закончил Арден, его голос был холоден. — Да! Но было уже поздно. Башня была полна одержимых, а храмовники запечатали двери. Мы оказались в ловушке между молотом и наковальней. Арден обменялся взглядами с остальными, затем снова посмотрел на мага. — Что происходит наверху? Где Ирвинг? Он жив? Маг пожал плечами, морщась от боли. — Последний раз, когда я видел Первого Чародея, его тащили в Хаэрронарий. Ульдред что-то бормотал о «преобразовании» и «новом порядке». Но это было… не знаю, день назад? Два? Здесь трудно следить за временем. — Сколько магов крови осталось в Башне? — спросил Дюран, его голос был твёрд. — Понятия не имею. Десятки? Многие присоединились к Ульдреду добровольно. Другие были… убеждены иными способами. Но некоторые, как мы, пытались сбежать, когда поняли, что происходит. Альманиэль заметила, как маг украдкой посмотрел на кровь, растекающуюся из его отсечённой ноги. Она сильнее прижала меч к его горлу. — Даже не думай, — предупредила она. Маг встретил её взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты наблюдательна, — маг хрипло усмехнулся. — Но я не собирался нападать. Просто… это конец для меня в любом случае, не так ли? Арден посмотрел на Винн, затем на Алистера. — Мы не можем взять его с собой, — тихо сказал бывший храмовник. — И не можем оставить его здесь. — Он использовал магию крови, — добавила Винн, её голос был тяжёлым. — Даже если он раскаивается сейчас, печать уже поставлена. Завеса вокруг него истончена, демоны будут стремиться к нему. Маг горько усмехнулся. — Она права. Я уже слышу их шёпот. Они обещают исцелить меня, вернуть мне ногу… Если я просто впущу их. Арден кивнул, его решение было принято. — Ты знаешь, что должно произойти. Маг закрыл глаза и кивнул. — Знаю. Просто… Сделайте это быстро. Альманиэль не колебалась. Одним плавным движением она провела лезвием по его горлу, глубоко и точно. Кровь хлынула из раны, но на этот раз она просто стекала на пол, не подчиняясь никакой магии. Маг дёрнулся раз, другой, и затих. — Да примет Создатель твою душу, — тихо произнесла Лелиана, склонив голову. Группа не стала задерживаться. Они продолжили путь через зал, оставляя позади тела мёртвых магов крови и одержимых. Следующий час прошёл в напряжённом продвижении через коридоры и залы первого этажа. Они сталкивались с одержимыми, которые, казалось, появлялись из ниоткуда, выпрыгивая из теней или прорываясь сквозь двери. Каждая схватка была короткой, но изматывающей, и постепенно усталость начала сказываться на группе. — Мы должны быть уже близко к центральной лестнице, — сказал Алим, вытирая пот со лба после очередного столкновения. — Если память не изменяет, она должна быть за следующим поворотом. Они продвигались осторожно, готовые к новой атаке. Но то, что они увидели за поворотом, заставило их замереть. Широкий коридор, ведущий к центральной лестнице, был усеян телами. Храмовники и маги лежали вперемешку, их тела были искорёжены магией и чем-то ещё. Стены были опалены огнём и покрыты тёмными пятнами крови. В воздухе всё ещё висел запах озона и горелой плоти, хотя было очевидно, что битва произошла несколько дней назад. — Здесь было настоящее сражение, — тихо сказал Терон, осматривая следы. — Похоже, храмовники и некоторые маги пытались удержать лестницу от… чего-то, что спускалось сверху. Винн медленно подошла к одному из тел в мантии мага. Лицо мёртвого было искажено ужасом, глаза широко раскрыты, словно он увидел что-то невообразимое в последние мгновения жизни. — Это Торрин, — сказала она тихо. — Он был одним из старших преподавателей. Очень принципиальный человек. Должно быть, он пытался остановить Ульдреда. Алистер осмотрел тела храмовников, его лицо было мрачным. — Судя по расположению тел, они пытались организовать последнюю линию обороны здесь. Но что бы ни спустилось по этой лестнице, оно было слишком сильным для них. Альманиэль заметила странные следы на полу — глубокие борозды, словно что-то огромное и тяжёлое двигалось здесь, волоча когти по камню. — Что могло оставить такие следы? — спросила она, указывая на них. Морриган подошла ближе, её золотистые глаза сузились. — Демон гордыни, возможно. Они крупнее большинства других демонов и обладают невероятной силой. — Если Ульдред призвал демона гордыни, дела ещё хуже, чем мы думали, — мрачно сказал Арден. — Такие демоны невероятно могущественны и хитры. Группа осторожно продвигалась через поле битвы, стараясь не потревожить мёртвых. Хайдер тихо скулил, прижимаясь к ноге Эйдана. Мабари, казалось, чувствовал что-то, недоступное человеческим чувствам. Наконец, они достигли подножия центральной лестницы. Широкие каменные ступени спирально поднимались вверх, исчезая в темноте. Следы крови и борьбы были видны и здесь — на ступенях, на стенах, даже на потолке. — Что ж, — сказал Алистер, пытаясь разрядить напряжение, — похоже, нас ждёт тёплый приём наверху. — Будьте готовы ко всему, — предупредил Арден, поднимая посох. — Если Ульдред действительно призвал демона гордыни, нам понадобится вся наша сила и умение, чтобы противостоять ему. Альманиэль крепче сжала рукоять меча из драконьей кости. Клинок, казалось, пульсировал в её руке, словно предчувствуя новую битву. Она бросила взгляд на своих спутников — усталых, но решительных. Они прошли через многое вместе, и то, что ждало их наверху, было лишь очередным испытанием. — Идём, — сказала она, делая первый шаг на лестницу. — Чем раньше мы найдём Ирвинга, тем скорее сможем положить конец этому кошмару. Группа начала подниматься по спирали, оставляя позади ужасы первого этажа и готовясь к новым испытаниям, которые ждали их выше. Башня Круга хранила ещё много тайн и опасностей, и их путь только начинался.