Вмешательство.

Огромный зал озарился ослепительно ярким светом, собирая под своими сводами людей, что сразу же схватились за оружие, но кричать не стали, а только пытались осмотреться своими не привыкшими к такому количеству яркого света глазами, а на них, стоя на возвышении, смотрели 5 мужчин. Все высокие и сильные, а также по-своему красивые. Первый, в золотых одеяниях, с вышитым на них пионом и с насыщенно-красной точкой посреди лба из киновари. Его внимательные янтарные глаза осматривали толпу, а нижняя часть лица была прикрыта веером. Второй, широкоплечий, накаченный, выглядевший так, словно мог побороть орду лютых мертвецов голыми руками и не вспотеть. По-звериному чёрные глаза следили за людьми в тёмно-серых с золотыми элементами одеждах, коих было только 5 в зале, считая самого мужчину. Третий, в бело-красном ханьфу с орнаментом в виде солнца и языков пламени, мужчина практически убивал своей красотой: волевой подбородок, хищная улыбка, обнажающая светлые зубы и клыки, что явно были больше, чем у обычных людей, впивающихся в нижнюю губу, а также поражающие в самое сердце ярко-голубые глаза. Четвёртый, стройный, ладный, не пышущий силой, но явно опасный за счёт гибкого и подвижного тела, что скрывало фиолетовое чаофу, а на поясе висел серебряный колокольчик с рисунком лотоса с 9 лепестками. Чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок из кос. А на одном ухе была аккуратная нефритовая серьга с жадеитовым огранённым драгоценным камнем внутри. А слегка безразличные чёрные глаза, словно пожирающие свет, разглядывали людей. Последний… Элегантный и грациозный, спокойный настолько, что казалось, будто никакие мирские заботы ему неведомы, но ярко-золотые глаза сияли мудростью, что приобреталась только годами, и горем потери. Его чёрные волосы были собраны в аккуратный высокий хвост, а на теле полностью белые одеяния со струящейся тканью. — Просим опустить ваши оружия, вам не грозит здесь опасность, — произнёс мягким и успокаивающим голосом вдовец, обращаясь к людям, стоящим снизу, — клянусь честью клана Лань. — На каком основании вы смеете давать клятвы от имени нашего ордена? — произнёс суровым тоном Лань Цижень, оборачиваясь и недовольно глядя на того мужчину, что это произнёс, а потом удивлённо распахивая глаза. Перед ним стояла точная копия его младшего племянника, но старше и печальнее. — Вероятно, на основании того, что я являюсь его основателем. Не думал, что мои потомки не узнают моего лица. Печальное известие, однако я могу понять ваше неверие. Возможно, мы могли бы отойти в сторону и поговорить, чтобы вы удостоверились в правдивости моих слов, не раскрывая секретов кланов перед другими. — Полагаю, нам стоит сделать то же самое, — флегматично заявил мужчина в фиолетовых одеяниях, медленно спускаясь вниз, практически пролетая это небольшое расстояние до своих предполагаемых потомков, за ним последовали и другие. Хоть и с сомнениями, но почти все опустили оружия, кроме потомков клана Вэнь, что до сих пор обнажали оружия, готовые кто защищаться, а кто убивать. — Не слышали слова Лань Аня? Опустите оружия и проявите уважение к своим предкам. Или мои потомки стали настолько наглыми, что не признают старших? — холодно произнёс Вэнь Мао, медленно и совершенно не боясь приближаясь к своим дальним родственникам. — С чего бы нам убирать оружия? — высокомерно спросил Вэнь Жохань, привыкнув, что подчиняются ему, а не он. Пусть оружия при нём не было, но он и без него был самым могущественным заклинателем своего времени. — И правда, ни капли воспитания. Закатив глаза, промолвил основатель клана Вэнь и, подойдя почти вплотную к своему наглому потомку, проигнорировав «слабую» атаку оного, схватил его за волосы и поволок в другую часть зала, не обращая внимания ни на крики, ни на ругань того самого Вэнь Жоханя, а другие испуганно пошли за ним, не зная, что делать, хотя Вэнь Цин честно пыталась с помощью игл обездвижить Вэнь Мао и помочь своему дяде, но иглы по итогу прилетели в неё саму, обездвижив, а тело девушки поплыло по воздуху вслед за процессией поддерживаемое силой основателя. Вся это процессия зашла в одну из комнат, двери в которые были в зале незаметные за величественными колонами зала. Так же поступили и остальные. Спустя некоторое время все снова встретились под сводами уже знакомого им зала. Уже убеждённые в том, что они и правда встретились с основателями их орденов, как бы странно и невероятно это ни было. За это время в зале исчезло возвышение, но зато появились места. Неравное количество столов на низких ножках и циновок с подушками расположились полукругом, никого не обделяя и не возвышая. На каждом стояли чайные принадлежности для чайной церемонии, всякие перекусы, а также на них лежали небольшие записки с надписью кто сидит за данными местами. Рассевшись по местам, некоторых смутило расположение. — А почему А-Сянь сидит не за нашим столом, гун Чи? — спросила тихо у основателя своего клана Цзян Яньли. — Ни остальные основатели, ни я не доверяем здравомыслию вашей матушки, учитывая то, какие новости будут рассказаны дальше, она без основательно может напасть на мальчишку, а нам такого не надо, — пояснил младшей Цзян Чи, ни капли не смущаясь, что женщина, о которой он говорил, сидит рядом. — Этот паршивец опять что-то натворил? — зло почти прошипела Юй Цзыюань, раздражённо глянув на Вэй Усяня, что на удивление всех в данный момент сидел за одним столом с Лань Анем и Цзинь Вэньхуа. — Вот об этом я и говорил, — фыркнул мужчина, проводя чайную церемонию и разливая чай. Закончив, он подтолкнул к младшим тарелочку с печеньем. — Цзян Чи, ты начал немного не с того, — заметил Цзинь Вэньхуа, отпивая из своей пиалы чай, что им с Лань Анем разлил самый младший за их столом, что явно чувствовал себя не особо комфортно, — стоит начать с объяснений, почему мы вообще смогли увидеться. Думаю, это стоит поведать мне, — на это остальные основатели только кивнули. — В нашем времени одной из богинь, что именует себя Баошань-саньжэнь, не слишком понравился наиболее возможный вариант будущего, из-за чего она, посоветовавшись со старшими богами, приняла решение дать вам, нашим потомкам, шанс на исправление будущих ошибок. Снизойдя к нам и передав великое откровение в виде книги, она дала нам задание помочь вам. В данный момент мы находимся в некотором безвременье, для нас могут пройти сотни лет, но вернёмся мы в своё время, откуда же нас и забрали. Мы же за то время, пока вы будем читать откровение, должны направить вас на путь истинный, а некоторых и воспитать заново, чтобы вы не позорили нас в будущем. Слова пусть и были обращены ко всем, но многие подумали про всего лишь двух человек, которых точно следует перевоспитать. — А так как боги не могут влиять на жизнь людей напрямую, богиня взяла возможное будущее одного из связанных с ней людей, который по несчастью попал в самый эпицентр этих событий. Этим человеком является Вэй Усянь. Вам всем мы не особо доверяем, а с учётом того, что сей труд мы сами полностью не читали, а нам лишь пересказали суть его и предупредили о том, что многое в книге субъективно, мы ещё и за порядком присматриваем, из-за чего мальчишка и сидит с нами, чтобы предотвратить несчастные случаи. Теперь я ответил на все ваши вопросы? Цзинь Вэньхуа прикрыл раскрытым веером нижнюю часть лица, внимательно глядя на остальных людей. Не увидев сопротивления, он лишь улыбнулся. — Тогда, полагаю, нам стоит начать читать данный труд, — низким и бархатным голосом сказал Не Цёу, держа эту самую книгу в руках, — полагаю, никто не против, если начну я? Стоит ли говорить, что несогласных не было?