Пепел двух сердец

«Он держал палочку. Она — взгляд. И этого было достаточно, чтобы мир начал рушиться.» Малфой-мэнор. В воздухе тягуче пахло палёной магией. Канделябры трепетали, будто в страхе. Драко стоял на коленях. Волдеморт медленно спустился с возвышения. — Ты всё ещё колеблешься, Драко. Не могу понять… страх? Жалость? Или любовь? — голос, шипящий, как яд, медленно вползал под кожу. — Это… преданность, мой Лорд, — выдохнул Драко. — Но с ней нельзя просто… — С ней? — Волдеморт наклонился, его мёртвое лицо остановилось в нескольких дюймах от лица юноши. — Ты говоришь о девчонке, чья кровь — ключ к власти, та что поможет нам выиграть! Молчание. — Ты женишься на ней. Завтра. Сам вскроешь ей руку и соберешь кровь! Если будет нужно то используешь силу и насилие… Вы породите на свет нового великого наследника! Или я лично сорву с неё кожу, как с кролика. А потом заставлю тебя смотреть, как её кровь стекает в чашу величия, а она медленно умирает! Драко сжал кулаки. Не ответил. — Или, может быть, ты хочешь, чтобы Поттер сделал это первым? Он тоже неплохая пара для предательницы с гербом на лбу. — Хватит! — вырвалось у него. Волдеморт на мгновение замер — затем рассмеялся, сухо и жутко. — Ах, так ты всё же любишь её. Прекрасно. Это сделает жертву ещё вкуснее. Пэнси улыбнулась. Едва заметно. Как змея перед броском. Позже, в его комнате, Драко застал отца, ожидающего в тени. — Ты позоришь род Малфоев, — сказал Люциус холодно. — Эта девчонка должна была быть средством, а не слабостью. — Она не вещь. — Драко! Все было решено уже давно! Она инструмент силы, а ты власти! Ты — чистокровный наследник. Она — наследница истинной магии и сосуд силы. После ритуала Тёмный Лорд поднимет тебя выше всех. Она — твое будущее! Твой ключ  — А если я не хочу ключей? — Драко посмотрел отцу в глаза. — Если я хочу ее? Люциус отвернулся, с отвращением. — Тогда ты погибнешь вместе с ней! Тогда я лишусь обоих детей… — Он просто ушел… Тихо… Но в ушах обоих Малфоев был громкий звон… Поздний вечер. Пыльная галерея предков рода Кэрингтон, затянутая паутиной. Аннабель в одиночестве бродит по коридорам, скрываясь от боли и взглядов. Один из портретов — забытый, в тени — ожил, когда она подошла ближе. — Ты вернулась. Моя кровь — в тебе. — мужской голос, глубокий и странно тёплый, прорезал тишину. Аннабель вздрогнула. Портрет — древний, выцветший, но глаза сверкали живым светом. — Кто ты? — Кристофер Кэрингтон. Основатель линии. Последний носитель дара Багряного Ключа. — Он склонил голову. — Ты — пробуждённая. — Пробуждённая? — Твоя кровь не просто сила… Ты несешь в себе не просто баланс как все члены нашего рода. Ты несешь в себе баланс всей магии, только твоя кровь решит погрузится миру во тьму или свет, но для идеального мира ты должна сохранять равенство между добром и злом.  Аннабель замерла. — Почему я?! — Потому что любовь катализатор… Магия нашей семьи повязана на чувствах, любовь может помочь тебе выиграть или может уничтожить тебя. Будь аккуратнее дитя мое, даже любимые предают!  Он исчез. И тьма вновь окутала галерею. Ночь. Комната Аннабель. — Ты знал, что меня собираются убить, да? — её голос был ледяным. — Нет, — Драко опустил глаза. — Должно  было быть по другому… Я думал ты согласишься выйти за меня Она шагнула ближе, глядя ему прямо в лицо. — В другой ситуации скорее всего да… но сейчас это значит что я отдам мир в руки тьмы. Он не выдержал. Рывком прижал её к себе, целуя с горечью и тоской. Но она оттолкнула его. — Это не любовь, Драко. Это страх. Страх потерять то, что никогда по настоящему нам не принадлежало! Утро. Подземелья. Аннабель вела под полой мантии старый пергамент — письмо, которое собиралась передать Гарри. Но не успела. Дверь распахнулась — и внутрь ворвалась Пэнси. — Больше ты не причиняешь ему боль, Кэрингтон. — Уйди с дороги, Пэнси. — Ты убьёшь его. Ты всегда это делала. Но я — спасу. Она вскинула палочку. В этот момент из-за спины Пэнси вышел Драко. — Опусти палочку, — тихо сказал он. — Она не та, кого ты любишь. Это наваждение! — Хватит! Пэнси вскрикнула, и, в отчаянии, метнула в Аннабель Crucio — проклятье не убило, но сковало тело. Аннабель упала на пол. Драко… навёл палочку на Пэнси. — Expelliarmus! Палочка вылетела у неё из рук. Он шагнул вперёд, схватил её за плечо и прошептал: — Никогда не смей даже дышать в ее сторону! Драко помог Аннабель подняться с пола, так нежно и заботливо, словно на первым курсах учебы. Он провел ее мимо Пэнси в ее комнату, пока Паркинсон глотала слезы от обиды и разочарование… Снова… В ее глазах блеснуло что то зловещее, она и сама не понимала как теряет контроль, которым обладали все Слизеринцы.  — Она опасна, Лорд. — Пэнси стояла на коленях, с выбитыми пальцами. — Она враг. Вы должны убить не и принести в жертву! — Какая то малолетка будет говорить мне, что я должен?! Она будет выгоднее если родить великого наследника. — Лорд отвернулся. — И мне надоело твое шипение. Он сделал движение рукой — и Люциус увёл её прочь. Той же ночью. Комната Драко. Луна разливалась по полу, серебристым следом скользя по холодным плитам мрамора. Аннабель стояла у двери. Сердце билось в горле. После разговора с портретом Кристофера Кэрингтона она впервые почувствовала не страх, не ярость — а ясность. В её крови бурлила древняя магия, но именно чувства — её боль, страх, любовь — были тем, что пробудило её силу. Она сидели несколько минут молча, после того как они зашли и Драко отправил ее в ванну, передал ей одну из своих рубашек, весь она сильно запачкалась в подземелье.  Он сам — в чёрной рубашке, волосы растрёпаны, в глазах тревога. Почему она так долго молчит? — Аннабель?.. Я знаю что ты думаешь, но я…  — Замолчи, — прошептала она. — Просто… выслушай. Он замер. — Я помню, как ты в детстве прикрывал меня перед Снейпом, когда я сбежала в Запретный лес. Я помню, как ты держал меня, когда я впервые узнала, что мои родители погибли не героически, а были пожертвованы ради идеалов. Я помню, как ты сказал, что никому не позволишь причинить мне боль. И я помню, как ты причинил мне самую страшную боль, когда отвернулся. — Я… — Нет. Молчи.  Она подошла ближе. — Я не хочу быть ключом. Не хочу быть жертвой. Я хочу жить. И я не хочу быть живой без тебя! Драко выдохнул. Его губы дрогнули. — Я не могу тебя потерять. Ни Поттеру, ни Лорду. Ни даже судьбе. Я… Я готов предать их всех. Ради тебя. Аннабель прикоснулась к его щеке. — Тогда беги со мной. — Куда? — Куда угодно. В ад, если надо. Но не завтра… не на смерть. Он схватил её ладонь. Губами. Медленно. Почти благоговейно. Она приблизилась и первые за долгие годы сама поцеловала его. Так нежно и трепетно, без той боли что присутствовала уже много лет. — Скажи это снова Она прошептала: — Я люблю тебя. И он поцеловал её вновь. Не с яростью, не со страхом, не с голодной одержимостью, как прежде. А с теплом. Тихо. Почти по-детски. Он держал её лицо в ладонях, будто боялся сломать. Она потянулась к нему. Их дыхание спуталось. Его руки скользнули к её талии, она — к его груди. В этот раз — без боли, без стыда, без борьбы. Он положил её на постель, как что-то священное. Они смотрели друг на друга. Не спеша. Глаза в глаза. Когда их тела слились, это было не страсть — это было спасением. Драко почти плакал, целуя её кожу. Она шептала его имя, будто молитву. Он целовал шрамы на её запястьях, прошептав: — Прости меня. За всё. Она провела пальцами по его губам и ответила: — Ты не должен быть идеальным. Ты просто должен быть со мной… Они заснули вместе. Впервые без страха. На следующее утро Драко спустится вниз — с планом побега. Он готов предать Лорда. Семью. Целый мир. Ради неё. Они сбегают ночью. Заколдованные двери, скрытые коридоры, магия крови. Аннабель раненая, но идёт. Он прикрывает, сражается. Охрана почти настигает их, пока весь замок погружен в мир Морфея. На границе леса он отталкивает её вперёд, крича: — Беги! Последнее, что она видит — вспышку зелёного заклятия. И его силуэт, падающий в траву. Она кричит… но беззвучно, словно во всей этой суматохе ее просто не слышно…. ⸻ Выстрел в сердце — не из палочки. Из любви. Из выбора. Из невозможности забыть и отпустить. Проклятие древнего рода исполнялось — не магией. А болью.