Пепел двух сердец

Ночь была безлунной. Нарцисса давно ушла спать, Люциус заперся в библиотеке. Даже по дому скользила глухая, липкая тишина, словно само поместье выжидало. Аннабель тихо открыла старую калитку в восточном саду — ту самую, через которую они с Драко сбегали в лес в детстве. Сейчас в этой тени её ждал Гарри. — Анна, — выдохнул он, — ты в порядке? Она кивнула, сдерживая слёзы. Гарри обнял её крепко. — Ты должна уйти оттуда. Они… они используют тебя. Волдеморт ищет что-то. — Он ищет меня, Гарри, — тихо ответила она. — Или, точнее, мою кровь. Он отстранился, вглядываясь в её лицо. — Что? — Моя семья… Кэрингоны… одна из древнейших ветвей магов чистой крови. Мы носители так называемого ключа равновесия — старинного ритуала, который может либо полностью разрушить, либо восстановить баланс магии в мире. И моя кровь — последняя. Если он совершит обряд, он получит абсолютную власть. Магия станет покорной только ему. Гарри побледнел. — Почему ты молчала? — Потому что я не была уверена. Но я слышала разговор Люциуса и Снейпа. А ещё… — она опустила глаза, — я говорила с портретом своей прабабки. Она подтвердила — моё существование — ключ. Он либо принесёт гибель, либо спасение. — Ты должна уйти. Сегодня же. Я отведу тебя к Орд… Аннабель покачала головой: — Пока рано. Я нужна им здесь. Я собираю всё, что могу. И… я должна знать, на чьей стороне он. Драко. Гарри сжал губы. — Ты всё ещё веришь в него? — Я… не знаю, — прошептала она. — Иногда — да. Иногда — он кажется таким же пленником, как и я. А иногда… я вижу в нём Тьму. «Ты — мой яд. И моё спасение. Моё проклятие. И единственная молитва.» Драко стоял у окна третьего этажа и смотрел на сад. Он не знал, что именно искал. Только чувствовал — что-то случилось. Не первый раз она ускользала в ночь, словно тень, как в детстве. Но теперь — не за приключением. А от него. Он видел, как она вернулась. Медленно, почти в изнеможении. И понял — кто-то ждал её в темноте. Поттер. Имя отозвалось у него в висках пульсирующей болью. Он представил, как Гарри касается её волос. Как говорит с ней по имени. Как смотрит на неё с этим своим чёртовым благородством. Она выбрала его. А не меня. — Где ты была? Она опустила глаза. — В саду. На свежем воздухе. — Ты лжёшь. Она не ответила. Он поднялся, прошёл к ней вплотную. — Ты передала информацию Поттеру? — Да. Пауза. Драко не двинулся. Он только закрыл глаза на мгновение. — Чего ты хочешь, Аннабель? Хочешь, чтобы я казнил тебя? Как предательницу? Она отвернулась. Но он уже взял её за запястья, резко, больно. — Почему ты не доверяешь мне? Почему ты думаешь, что я не выберу тебя? — Потому что ты уже выбрал. Паркинсон. Семью. Лорда. — А я — всего лишь призрак твоего детства. Он отпустил её, как обжёгшись. — Чёрт возьми, Аннабель… Ты думаешь, я бы защищал тебя от Тео? Молчал перед отцом? Молил Лорда оставить тебя в живых — если бы не… — он не договорил. Она тихо сказала: — Я не прошу тебя любить меня. Я прошу быть человеком. И вышла, оставив его в той же комнате, где когда-то стояла их ёлка, и они играли в волшебные шахматы. *“Она предала меня. Или я предал её? Я не знаю, когда всё пошло не так. Может быть — в ту ночь, когда я позволил Пэнси залезть ко мне в постель, надеясь забыть. Или в тот день, когда впервые ударил кулаком в стену, увидев, как она смеётся с Поттером. Но я помню, как мы в детстве прятались в библиотеке, и она читала мне «Сказки Барда Бидля», потому что я боялся засыпать один. Я помню её ладони на моей шее, когда у меня начались первые приступы паники. Я помню её губы. И я не понимаю, в какой момент она перестала быть моей.”* Он хотел обнять её. Закричать. Заклинанием уничтожить всё, что стояло между ними — Поттера, войну, кровь, пророчества. После ужина он сидел в зале с камином. Люциус сказал, что Лорд будет ждать подтверждения от Драко — склонил ли тот девушку на свою сторону? Готовы ли они объединить дома и дать продолжение древнему роду.  Нарцисса молчала, взгляд её был полон скорби. А Драко слышал лишь, как шепчут пламя и портреты. “Ты потеряешь её, глупец,” — прозвучал голос старого Малфоя с портрета. “Потому что ты трус.»  Он вскочил и быстро направился в свою комнату. По пути его мысли перемешивалист с шепотом портретов.  Что, если она права? Что, если свет — не слабость? Что, если я не спасаю её, а убиваю медленно, своим молчанием? Он закрыл за собой дверь, не включая свет. Тишина разливалась липкой вязкостью по воздуху. Он хотел забыться — хотя бы на миг. Перестать быть сыном Малфоя, пленителем, солдатом. Просто быть. — Я ждала тебя, — раздался голос из темноты. Пэнси лежала на его кровати, уже без мантии, в тонкой сорочке. Её глаза блестели в полумраке, как у змеи. Он не спросил, как она попала внутрь. — Не надо, — сказал он устало. Но она подошла ближе и приложила палец к его губам. — Мы же взрослые. Мы оба всё понимаем. Ей не место здесь. А я — рядом. Всегда была. Я помню, как ты впервые поцеловал меня в гостиной, когда она уехала. Помнишь, Драко? Я всегда была рядом, когда она предала тебя! Он не ответил. Он не чувствовал ничего. Просто позволил ей дотронуться, обнять, забраться к нему под кожу. Не как страсть. Как яд, которым сам себя кормил. Это было быстро. Механично. Он не смотрел ей в глаза. Он никогда сам не целовал ее, а если отвечал на ее поцелуи, то они были холодны… без эмоциональный. Она пыталась задержать момент, прижаться к нему после — он отстранился. И сказал глухо: — Ты не она. Никогда не будешь ею, как бы не старалась… Сама ведь понимаешь что была просто заменой Всё тело Пэнси напряглось. Улыбка на лице медленно исчезла, сменяясь холодной яростью. — Ты… всё ещё мечтаешь о ней? После всего? — Она… — Драко отвёл взгляд. — Она не принадлежит этому миру. Но я всегда принадлежал ей Щелчок. Что-то в ней сломалось. Пэнси молча поднялась с кровати, накинула мантию, и вышла, не обернувшись. Паркинсон прямиком направилась в кабинет Люциуса. Сейчас она чувствовала лишь злость, разочарование и ненависть. И Слизеринка знала куда направить все эти чувства. — Она не подчиняется. Она не сдаётся. А Драко… слабеет рядом с ней, — прошептала Пэнси отцу Драко в полутьме коридора, — Её кровь — ключ. Почему бы не использовать её иначе? Люциус посмотрел на неё с интересом. — Жертва? Вместо союза? — Она не хочет быть с ним. Она тянет его на дно. А Лорд хочет результат, не эмоции. Дайте приказ. Я помогу. — Ты хочешь её смерти? Мы боремся за другое! Все таки она всегда была частью нашей семьи — Она угроза и для Вашей семьи… Анна не думала о вас, когда перешла на сторону Ордена! Я хочу, чтобы он наконец забыл её. В тот вечер в поместье Малфоев начало пахнуть ядом. Не в зелийном шкафу. А в сердцах. На следующий день он вошёл в её комнату. Не для допроса. Не для угроз. — Аннабель, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — скажи только одно, если я выберу тебя… Ты простишь? Она молчала. И он понял — ответа нет.  Аннабель даже не знала что сказать… Даже если она сможет перетянуть его на сторону света, а дальше? Неужели они смогут просто забыть всю ту боль что причинили друг другу? Все то зло что сделали друг другу за много лет, еще во время обучения в Хогвартсе?  Сможет ли она простить его связь с Пэнси? Сможет ли он смириться с присутствием Гарри в ее жизни?  Это все казалось нереальным… Они уже никогда не будут такими светлыми и счастливыми как в детстве… Но что хуже? Потерять друг друга на всегда? Или остаться страдать вместе?