Три вещи, о которых Кроули не говорит вслух

      — Ты насладился представлением, мой дорогой? — спрашивает Азирафель, отрывая взгляд от книги и поднимая его на Кроули, стоило тому переступить порог гостиной их уютного коттеджа.       — О, ещё как! — отвечает демон с ухмылкой кота, дорвавшегося до сметаны. Ангел приподнимает брови и откладывает книгу на небольшой столик перед собой, беря вместо этого кружку уже давно остывшего чая.       — Неужели было настолько увлекательно? — уточняет он с интересом. Довольная ухмылка Кроули становится ещё шире и довольнее.       Демон всегда обожал человеческие концерты (не только рок-музыки, хотя в основном, конечно, их). Ангелу же такой формат — громкий, яркий, бьющий по ушам и нервам — явно был не по душе. После обретения свободы они ходили на подобные свидания пару раз, и было слишком очевидно, что Азирафелю в этой атмосфере как минимум неуютно. А Кроули, бывало, засыпал на театральных постановках, куда водил его ангел. Они оба были уже слишком стары — буквально — чтобы прививать себе новые привычки даже в угоду возлюбленному, и порой такие свидания перетекали в небольшие перепалки по типу: «Серьёзно, из всех видов искусства ты выбрал вот это?!»       Так что было решено: есть вещи, которыми можно и нужно наслаждаться по отдельности. Ведь «камней преткновения» в этом вопросе, на самом деле, было не так уж и много.       Они оба с большим удовольствием отправлялись на пикники, чтобы полюбоваться пейзажами, насладиться вкусной едой и компанией друг друга. Посещали самые разные галереи и выставки — казалось бы, там только и делать, что спорить из-за разных вкусов, но благодаря разнообразию экспонатов обсуждать и сравнивать их было весьма увлекательно. Да и многие концерты, постановки или фильмы были интересны им обоим в одинаковой мере. А если нет — ничего страшного в том, чтобы сходить одному, ведь после они всё равно встретятся вечером в своём очаровательном коттедже и за бутылочкой чудесного вина обсудят, как провели время.       И вот сейчас Кроули как раз вернулся с очередного концерта, куда Азирафель, поморщившись, отказался составить ему компанию.       — Уже жалеешь, что пропустил всё веселье, м-м, ангел? — усмехается Кроули, подходя к Азирафелю и устраиваясь на левом подлокотнике его кресла, пока тот хмурится, чудом согревает свой чай и удовлетворённо делает глоток. — Вот и правильно, было действительно круто.       — Рад слышать, что ты отлично провёл время, дорогой, — говорит Азирафель, отставляя чашку обратно на стол. Кроули тут же сползает к нему на колени. — Оу, кажется, бар тоже пришёлся тебе по душе?       Помимо привычного парфюма и родного запаха ангел отчётливо ощущает алкоголь.       — Мгм, — бормочет демон ему в плечо. — Хорошая выпивка. Отпадная музыка. Что может быть лучше?       Много чего — например, то, как нежно ангел обвивает его руками, удерживая на себе и не давая скатиться. Кроули молчит об этом — он лишь тянется за поцелуем, на что Азирафель вновь приподнимает брови.       — Ты обычно не ведёшь себя… так после подобных мероприятий, — с немного обескураженной улыбкой произносит ангел и, замечая недовольное выражение любимого лица, всё же тянется к нему в ответ, нежно целуя приоткрытые губы. Кроули сжимает ткань его рубашки, углубляя поцелуй едва ли не отчаянно.       — Кроули, — зовёт Азирафель, когда демон отстраняется. — Моя любовь. Что-то случилось?       — Нет, конечно, что за глупый вопрос? — почти небрежно бросает тот в ответ, снова его целуя. Азирафель отвечает, на этот раз с меньшим энтузиазмом. Кроули прерывается, заметив, как обеспокоенно партнёр смотрит на него, слегка отстраняется и закатывает глаза: — Ангел, да всё норм. Просто чуть выпил. Знаешь же, что я всегда к тебе липну, как выпью.       Это, конечно, правда — хотя лишь отчасти. Всё же, зависит от повода и цели выпивки. Да и пили они обычно вместе, а не по отдельности. Поэтому Азирафель снова слегка неуверенно улыбается и спрашивает:       — Что же такого особенного было в этом концерте?       Кроули обвивает руками плечи ангела, прижимаясь к нему всем телом.       — Ничего, — отвечает невнятно, звук его голоса заглушается рубашкой. — Всего лишь крутой концерт. Люди, если ты помнишь, иногда умеют делать что-то невероятное.       Азирафель с восторгом соглашается, начинает рассуждать о том, насколько человечество талантливо, и припоминает некоторое постановки, оставившие его самого в самых глубоких чувствах — впрочем, Кроули быстро перестаёт концентрироваться на его словах, погружаясь в собственные мысли.       Мысли, которые он не произнесёт вслух.       О том, что в конце эта молодая группа — действительно неплохая — исполнила кавер на Queen. И вместе со знакомыми наизусть строчками в сознании демона стали всплывать воспоминания. О старых временах, о хороших людях, о классной музыке и действительно невероятных концертах.       Как пусто было тогда после них. Невыносимо одиноко.       Как он сидел в Бентли или в квартире и напивался в полном одиночестве, а громкая музыка всё ещё гудела в голове после концерта.       Кроули напивался и думал о том, когда в последний раз видел Азирафеля. Он никогда не хотел считать, но всегда точно знал, сколько времени прошло.       Это злило. Сводило с ума. И всё же он считал. И ждал. И чувствовал себя так жалко.       Демон выдыхает, ещë крепче прижимаясь к своему ангелу. Чувствуя, как тёплые руки нежно обнимают его, как мягкий голос о чём-то рассуждает, даруя успокоение. И всё думает, думает.       «А ведь теперь я могу просто… вернуться домой после хорошего шоу — вернуться к тебе. Мне больше не нужно считать. И это делает меня таким… чертовски счастливым».