2
1 июня 2025 г., 11:53
— Кроули? — бормочет Азирафель в полусне, чувствуя, как демон забирается на него. За окном ещё совсем темно — на дворе явно середина ночи. Ангел прижимает к себе тёплое тело — инстинктивно, без задней мысли — и спрашивает: — Любовь моя, что случилось?
— Ничего, — отзывается Кроули. — Просто захотел обнять тебя. Холодно.
Азирафель оставляет нежный поцелуй на его макушке. Демона всё ещё слегка трясёт, и ангел продолжает гладить его спину и плечи — мягко, успокаивающе.
— Расскажи, — тихий шёпот шевелит рыжие пряди. — Что тебе снилось?
Кроули громко вздыхает, сжимаясь, стараясь впечататься в ангела ещё сильнее.
— Прос-с-сто какая-то чуш-ш-шь, — шипит он в плечо Азирафеля. — Не помню.
Кроули бы никогда не признал вслух, насколько сильно эта «чушь» выбивает из колеи. Настолько, что именно из-за этого он уже пытался однажды бросить спать.
Сон — странная штука. Вызывает привыкание похлеще еды. И это в разы хуже никотина и алкоголя — однажды попробовав, функционировать без сна уже не получится. Человеческое тело адаптируется, начинает требовать отдыха и перезагрузки. Кроули никогда бы не подумал, что может испытать на себе последствия от депривации сна.
В конце концов, даже Азирафель (который никогда особо не любил спать) признал, что стоило лишь попробовать, как теперь приходится раз в пару месяцев хотя бы дремать несколько часов.
В отличие от него, демон спал много, с удовольствием — несмотря на то, что кошмары всегда были неотъемлемой частью его существования. Они подкармливали тревожность, напоминали, что нужно быть начеку. И, на самом деле, поэтому не особо мешали. Чаще всего он вообще не видел снов и спал лишь для того, чтобы скоротать время.
А ещё кроме кошмаров ему, бывало, снился Азирафель. Их счастливый конец. Их встречи, поцелуи — и это стоило того, чтобы заснуть. Приятно было иногда побыть в казавшейся невозможной иллюзии, которую не могло не рисовать сознание Кроули (оптимиста в глубине души).
Теперь же они свободны. И это лучше самого сладостного сна. В этой новой счастливой реальности кошмары были совсем не к месту.
Они были, действительно, кошмарны. Вспышки воспоминаний, мысли о том, что могло бы с ними случиться, и хуже всего — тревожные сны о том, что они до сих пор в опасности и в любой момент всё пойдёт не так.
Это было выше его сил. Кроули не хотел этих кошмаров в своей новой жизни. К тому же, Азирафель в регулярном сне не нуждался. Это не должно было быть проблемой, они же не человеческая пара, чтобы постоянно спать вместе. Тем не менее, из-за этих нелепых кошмаров Кроули в один день решил: раз сон не нужен его ангелу, то зачем ему?
Он ещё не осознавал, насколько привык спать. Что как только он попытается лишить этого своё тело — оно взбунтуется.
Когда Азирафель заметил, что демон не спал уже несколько недель, то довольно встревоженно поинтересовался, что случилось.
— Зачем мне тратить драгоценное время, — ответил тогда Кроули. — У нас с тобой целая вечность, чтобы жить долго и счастливо, и я не хочу терять ни секунды на какой-то дурацкий сон.
Это, конечно, в какой-то степени являлось правдой. Только вот через месяц демон стал ещё более дёрганным, раздражённым и растерянным, чем когда-либо раньше.
Он никогда не говорил Азирафелю, почему прекратил спать. Но ангел в итоге сам затащил Кроули в постель, уверяя, что ему очень понравилось спать вместе в первые ночи, обнимаясь, и что его собственное тело уже требует сна, но он не хочет ложиться один.
И вот теперь они спят, как обычная человеческая пара. Правда, далеко не каждый день и не всегда ночью — но всегда вместе.
Кроули не признает вслух, что это, вообще-то, просто восхитительно. Ему действительно нравится спать — особенно вместе с Азирафелем. Это помогает унять тревожность. Ведь в основном после переезда в коттедж его мучали кошмары о том, что с ангелом что-то случилось, пока он спал. Теперь же демон может чувствовать его присутствие под боком, что очень успокаивает.
С тех пор, как они начали спать вместе, кошмары стали реже. Но они никуда не делись. Они никогда не исчезают, лишь прячутся на задворках сознания. Они могут затаится надолго, чтобы в самый неожиданный момент внезапно ударить — выбить почву из-под ног, заставить сердце лихорадочно биться.
Сегодня Кроули требуется несколько минут прежде, чем унять дрожь и вспомнить, что его человеческое тело должно дышать. За своё существование он повидал множество самых разнообразных кошмаров, и этой ночью ему снился один из худших.
Огонь.
Его тело всё ещё помнит это обжигающее дыхание смерти. Книжный магазин горел, горели какие-то куски одежды и даже кожи, а вместе с ними сгорало что-то внутри: в тот момент он осознал, что действительно потерял своего ангела. Что самое дорогое, что есть у него в этом мире, уничтожено — самым болезненным способом из всех возможных.
Худшее в кошмарах то, что это не просто болезненное воспоминание. Нет, жестокий сон стремится воплотить самые страшные мысли, не скупясь на детали. И запах горелой кожи, хриплые крики сгорающего заживо Азирафеля были слишком реалистичны, чтобы не сойти с ума от ужаса.
Кроули чувствует, что ангел рядом — но в такие ночи этого невыносимо мало. И прямо сейчас он надеется раствориться в объятии, всего себя концентрируя на тёплых прикосновениях. Стараясь прогнать отголоски тревожного сна.
Азирафель мягко запускает свои пальцы в его волосы, перебирает непослушные рыжие пряди. Вторая рука лежит на его талии — как знак поддержки, гарантии в том, что он рядом и никуда не денется.
Кроули выдыхает ему в ключицу, чувствуя очередной поцелуй на макушке. Ангел молчит, не задавая больше никаких вопросов, — и демон ему за это очень благодарен. Он не может — не хочет говорить об этом вслух.
«Это нелепо, — думает Кроули. — Просто нелепо, как сильно я всё ещё боюсь потерять тебя и этот наш маленький рай на земле. Я хочу, чтобы это длилось вечно. И так боюсь, что это невозможно».
